Джудит утомляла меня. Я раскрывала такие черты ее характера, о которых раньше не догадывалась. Эта женщина была неимоверно вспыльчива, и когда с ней случались вспышки гнева, они были тем яростнее, чем больше и дольше она пыталась себя сдерживать. Я предвидела, что в будущем события в этом доме будут развиваться очень бурно. Джудит больше не собиралась терпеть присутствие Меллиоры в доме.
Но что будет… со мной, если Меллиора уйдет из Эббаса?
Правда, об этом еще рано думать. У Джудит опять разболелась голова. Я должна была расчесывать ее волосы, потом массировать лоб и виски. Иногда меня просто мутило от запаха духов, которыми она пользовалась. Этот запах всегда будет напоминать мне о том времени, когда я прислуживала этой женщине.
— Какая ты неуклюжая, Карли! — Этот возглас был мне знаком: в раздражении хозяйка всегда называла меня по фамилии. Она намеренно хотела причинить мне боль, потому что ей самой было больно. — Ты дергаешь меня за волосы. От тебя никакого толку, совершенно никакого! Иногда я просто не понимаю, зачем я держу тебя. Ах да, припоминаю, ведь это вовсе не я тебя выбрала. Тебя нашли для меня. Кто я в этом доме?..
Я попыталась успокоить ее.
— Миледи, вы просто плохо себя чувствуете. Может, вам лучше прилечь и отдохнуть?
Мне было противно называть ее «миледи». Если бы Меллиора была моей хозяйкой, я могла бы хвастаться дружбой с самой леди Сент-Ларнстон, но при этом она по-прежнему оставалась бы для меня Меллиорой, а не «миледи». Однако Меллиора никогда не станет леди Сент-Ларнстон, пока жива эта женщина.
— Не стой тут, как дурочка! Заплети мне волосы в косы. И не дергай! Я тебя предупредила! — Говоря это, Джудит выхватила щетку из моих рук — причем так резко, что щетиной до крови оцарапала кожу на моем пальце. Я в смятении смотрела на кровь, а она швырнула щетку в угол и с издевкой воскликнула: — Бедняжка, с тобой поступили грубо! Это послужит тебе уроком! — В глазах женщины появился безумный блеск.
Я подумала, что через несколько лет наша леди Сент-Ларнстон, возможно, тоже будет танцевать в вересковых пустошах в полнолуние. Они ведь все прокляты, эти Деррайзы, и обречены на безумие погибшим монстром. И Джудит — одна из этих обреченных. Внезапно во мне вспыхнула бешеная ярость. Я ненавидела всех, кто унижал меня. А Джудит унизила меня. «Мне следует впредь быть осторожнее, — подумала я, — иначе она постарается избавиться от меня. И сама выберет себе камеристку. Теперь она стала леди Сент-Ларнстон и никто не может диктовать ей, что делать».
Я предложила Джудит один из успокоительных порошков, которые прописал ей доктор Хиллиард. К моему удивлению, она согласилась. Я дала ей лекарство, и эффект был заметен уже минут через десять. Гроза миновала; она покорно позволила мне уложить себя в кровать.
Я вернулась в свою комнату и, хотя было уже поздно, причесалась на испанский манер. Это всегда действовало на меня успокаивающе и стало моей привычкой. Закалывая волосы, я часто вспоминала бал и то, как танцевала с Кимом, как он сказал, что я обворожительна. Где-то в глубине души я лелеяла мечту, что Ким вернется и полюбит меня. Каким-нибудь чудесным образом он станет владельцем Эббаса, мы поженимся — и будем жить долго и счастливо.
Сидя у окна и глядя на луну, я вдруг почувствовала непреодолимое желание выйти к каменным фигурам на лугу. Однако я слишком устала и потому взяла книгу, надеясь, что чтение успокоит меня. Удобно устроившись на кровати и не раздевшись (мне не хотелось снимать гребень), я углубилась в чтение. Мне всегда нравилось читать, ибо это напоминало, какой долгий путь я прошла, чтобы достичь того, что многие считают невозможным.
Я читала довольно долго. Часы пробили полночь, когда я вдруг услышала чьи-то шаги у своей двери. Вскочив с кровати, я задула свечу и спряталась за дверью. В этот момент в комнату вошел Джонни.
Он очень странно выглядел и, как мне показалось, не был похож на себя. Я не знала, что послужило причиной этой перемены, но понимала, что никогда прежде не видела его таким. Он был тихий и серьезный, а в глазах появилась какая-то странная решимость.
— Что вам нужно?
Он поднял вверх палец, велев мне замолчать.
— Уходите, иначе я закричу, — сказала я.
— Я хочу поговорить с вами. Мне необходимо поговорить!
— У меня нет желания разговаривать с вами.
— Вы должны меня выслушать. Вы должны меня поддержать. — Вся его язвительность вмиг исчезла. Он, словно ребенок, умолял меня. Это было так не похоже на Джонни!
— Я не понимаю, о чем вы…
— Я женюсь на вас, — перебил он меня.
— Что?!
— Я сказал, что женюсь на вас.
— Что за игру вы затеяли?
Он схватил меня за плечи и с силой встряхнул.
— Вы знаете, — сказал он. — Вы знаете. Я готов платить эту цену. Говорю вам, я женюсь на вас.
— А ваша семья?
— Они устроят скандал. Но говорю вам: к черту семью, я женюсь на вас, обещаю!
— Не уверена, что выйду за вас.
— Конечно, выйдете. Вы только этого и ждете, Керенза. Я серьезен… как никогда в жизни. Я не хочу жениться. Будут неприятности. Но я обещаю, что женюсь на вас.
— Это невозможно.
— Я еду в Плимут.
— Когда?
— Сегодня вечером. Нет, уже ночь. Тогда сегодня. Первым же поездом. Я выезжаю в пять. Вы поедете со мной?
— Почему так внезапно?
— Вы знаете. Зачем притворяться?
— Мне кажется, вы сошли с ума.
— Я всегда хотел обладать вами. И это — единственный способ. Так вы готовы поехать со мной?
— Я не верю вам.
— Нам придется поверить друг другу. Я женюсь на вас. Я получу специальное разрешение. Клянусь!
— Откуда мне знать, что вы говорите правду?..
— Послушайте! Вы знаете, что произошло. Мы станем мужем и женой. Когда мы это сделаем, назад дороги не будет. Я женюсь на вас, Керенза!
— Мне нужно время подумать.
— Я даю вам срок до четырех часов. Будьте готовы. Выезжаем в четыре. Я пойду, уложу кое-какие вещи. Вы займитесь тем же. Потом поедем в двуколке на вокзал… и успеем на поезд.
— Это какое-то сумасшествие!
Он привлек меня к себе. Странные это были объятия — в них чувствовались и похоть, и страсть, и, возможно, ненависть.
— Вы этого хотите. И я этого хочу! — сказал он и ушел.
Присев у окна, я вспомнила унизительную сцену, которую мне пришлось пережить в тот вечер. Потом подумала о своей мечте. Она может осуществиться именно так, как я хотела!
Я не была влюблена в Джонни. Но его чувственность пробуждала что-то в моей душе. Я создана для замужества, для того, чтобы рожать детей — детей, которые будут носить фамилию Сент-Ларнстонов!
