Я представила, как они сидят по обе стороны кровати умирающего, который сыграл такую большую роль в их жизни, и шепотом делятся своими секретами, своими сокровенными желаниями.
— Меллиора, — спросила я, — что вы собираетесь делать?
— Делать? — Она удивленно распахнула глаза. — А что мы можем сделать? Он женат на Джудит, разве не так?
Я промолчала. Я знала, что пока ей достаточно знать, что Джастин ее любит. Но как долго она… или он… будет этим довольствоваться?
Во всем доме раздвинули шторы. Я чувствовала, что в Эббасе происходят серьезные перемены. Ничто не могло оставаться прежним. Старая леди Сент-Ларнстон нерешительно заговаривала о переезде в дом, оставленный ей по завещанию, но когда Джастин настоятельно попросил ее остаться в Эббасе, она с восторгом согласилась.
Новый сэр Джастин, новая леди Сент-Ларнстон… Но это были только титулы. Я видела, как Джастин взглядом следит за Меллиорой, и знала, что после обоюдных признаний их отношения изменились, хотя они и убеждали себя, что это не так. «Как долго, — думала я, — они будут думать, что им удастся сохранить свой секрет от таких, как миссис Ролт, дворецкий Хаггети и умудренная жизненным опытом миссис Солт?»
Очень скоро по дому поползут слухи. Возможно, они уже поползли. Неужели Джудит, не спускающая с мужа глаз все время, пока он находится в ее обществе, сможет остаться в неведении? К тому же у нее давно возникли подозрения, что он испытывает к Меллиоре сильные чувства.
Атмосфера в Эббасе накалялась день ото дня. Дом напряженно притих в ожидании катастрофы.
Но меня занимали мои собственные проблемы, потому что страсть Джонни ко мне становилась все сильнее. И чем холоднее я была, тем решительнее становился он. Джонни уже не пытался прийти в мою комнату, но когда бы я ни выходила из дома, он всегда был тут как тут. Иногда он уговаривал и умасливал меня, иногда — вскипал, но все его разговоры сводились к одной и той же теме. Снова и снова я говорила ему, что он напрасно утруждает себя, но этот упрямец отвечал, что я просто тяну время.
— Если вы ждете, что я женюсь на вас, то придется ждать слишком долго, — однажды заявил он, сердито блестя глазами.
— Вы действительно правы, я жду момента, чтобы выйти замуж. Но не за вас. На мне хочет жениться Дейвид Киллигру, как только получит место священника.
— Дейвид Киллигру! Так вы собираетесь стать женой священника? Какая забавная шутка!
— У вас довольно неразвитое, почти ребяческое понимание смешного. В этом нет ничего забавного, уверяю вас. Это очень серьезное дело.
— Бедный Киллигру! — Джонни, раздраженный моим заявлением, сердито фыркнул и пошел прочь. Но ему стало не по себе. Я знала, что идея обладать мной стала для него навязчивой.
Как только у меня появлялась возможность, я шла навестить бабушку. Ничто мне не доставляло такого удовольствия, как растянуться на полке в ее доме и разговаривать с ней, как я делала это в детстве. Я знала: все, что происходит со мной, для нее так же важно, как и для меня. Она была единственным человеком, с которым я могла быть совершенно откровенной.
Однажды мы обсуждали с ней возможность брака с Дейвидом Киллигру. Бабушка качала головой.
— Для кого-то это было бы неплохо, дорогая, но ты всегда страстно желала большего.
— Тем не менее ты вряд ли станешь утверждать, что Джонни Сент-Ларнстон — именно тот, кто мне нужен!
— Если ты выйдешь за него, ты выйдешь замуж за свою мечту, Керенза.
— А это плохо?
— Только от тебя зависит, хорошо это будет или плохо, дорогая моя.
— В таком случае от меня же зависит, будет ли удачным или неудачным мой брак с Дейвидом?
Она кивнула.
Я вспомнила о моем последнем разговоре с Джонни и стала рассказывать о жизни в Эббасе. Я не могла не говорить об Эббасе. Мне хотелось, чтобы она видела то, что видела я: крутые лестницы, мрачные кельи, в которых когда-то жили монахини. Хотя мне нравилось в этом доме все, больше остального я интересовалась старым крылом старинного здания. Подумав о браке с Дейвидом Киллигру, я представила, что придется уехать из Эббаса, — и это было все равно что расставание с любимым!
— Ты влюблена в этот дом, — заметила бабушка. — Но, возможно, это и лучше — любить не мужчину, а дом. Если он принадлежит тебе, то он — твой и тебе не нужно опасаться, что дом тебя предаст.
Джудит легла спать рано, сославшись на головную боль, и сказала мне, что я свободна до самого утра. Было всего девять часов, и мне очень захотелось увидеть бабушку. Поэтому я выскользнула из дома и направилась в сторону деревни.
Бабушка Би сидела, покуривая свою трубку, и, как всегда, обрадовалась, когда увидела меня. Мы разговорились. Я сообщила ей, что, по моему мнению, отношение Джонни немного изменилось и теперь мне трудно понять его. В последнее время он как будто немного охладел ко мне, а может, и вовсе оставил идею соблазнить меня. Но бывали моменты, когда он вел себя еще более настойчиво, чем обычно.
Когда наступили сумерки, бабушка зажгла две свечи. Я, как обычно, заговорила о жизни в Эббасе. Вдруг меня испугало какое-то движение за окном. Я едва успела заметить темный силуэт, который быстро исчез. Кто-то заглядывал в окно и смотрел на нас!
— Бабушка! — вскричала я. — Там кто-то есть!
Бабушка поднялась — довольно медленно, потому что уже не была такой быстрой и подвижной, как раньше, — и пошла к двери. Потом вернулась и покачала головой.
— Там никого нет.
— Но кто-то заглядывал в окно, — сказала я и, подойдя к двери, уставилась в темноту за порогом.
— Кто здесь? — позвала я.
Но никто не откликнулся.
— Кто бы это мог быть? — спросила я. — Кто мог стоять здесь, под окном, и наблюдать за нами? И как долго?
— Скорее всего, кто-то хотел убедиться, что я одна, — успокоила меня бабушка. — Вернутся… Если им очень нужно.
Я подумала, что за мной следят, и невольно вздрогнула. В душе остался неприятный осадок. Я не могла вернуться к прерванному разговору и, поскольку было уже довольно поздно, решила, что пора возвращаться в Эббас. Я попрощалась с бабушкой и ушла. Но по-прежнему ломала голову над тем, кто заглядывал в окно ее дома, но так и не зашел к ней.
У меня не было возможности повидаться с бабушкой до того, как я приняла решение. «С одной стороны, это даже хорошо, — говорила я себе, — потому что мне самой нужно все решить. И вообще, в будущее следует смотреть широко открытыми глазами и не забывать, что вся ответственность за то или иное решение ложится на мои плечи».
Джудит утомляла меня. Я раскрывала такие черты ее характера, о которых раньше не догадывалась. Эта женщина была неимоверно вспыльчива, и когда с ней случались вспышки гнева, они были тем яростнее, чем больше и дольше она пыталась себя сдерживать. Я предвидела, что в будущем события в этом доме будут развиваться очень бурно. Джудит больше не собиралась терпеть присутствие Меллиоры в доме.
