вытянуть из нее правду.
Она кивает.
— Он… поцеловал меня.
Я закрываю глаза, заставляя себя медленно дышать через нос, что ни черта не помогает мне успокоиться.
— Ты хотела, чтобы он это сделал?
Вайолет быстро качает головой.
— Нет. Я сказала ему прекратить.
Теперь я определенно хочу прикончить его, черт возьми. Но больная часть меня испытывает облегчение от того, что она не хотела его. Не позволила ему поцеловать себя добровольно.
Ей нравлюсь я, а не Трей. Она бы не предала меня вот так. Она не Бритт. Это две разные девушки. Я не мог доверять Бритт настолько, насколько мог завести ее.
Но я могу доверять Вайолет.
Глава 27
После
Вайолет
— Отличная работа, Вайолет. — Профессор Тейт кладет на стол мой рассказ, вверху которого обведена пятерка. — Я была бы признательна за большее предупреждение о недвусмысленном характере вашей истории. — Мое лицо теплеет. — Но это было очень хорошо написано и трогательно. Вы снова вкладываете душу в свои тексты. — Она постукивает по странице. — Продолжайте в том же духе.
Я на седьмом небе от счастья, когда выхожу из класса. Максвелл догоняет меня.
— Итак, я слышал, профессор Тейт назвала твой рассказ откровенным.
Я морщусь, хотя то, что мой профессор и однокурсники знают, что я написала графические сцены секса, не беспокоит меня так сильно, как я думала.
— Честно говоря, я не думала, что так будет.
Максвелл смеется.
— Похоже, это обязательно к прочтению. Когда-нибудь нам придется поменяться работой. Я знаю, что ты была лучшим писателем в нашем классе в прошлом году. Я уверен, что твоя критика пошла бы на пользу моим рассказам.
— О. — Если бы той вечеринки на первом курсе никогда не случилось, я бы предположила, что он просто хочет поменяться работой с коллегой-писателем и ничего больше. Но я не забыла, как он почти поцеловал меня или как его лицо озарилось, когда я сделала ему комплимент. Хотя с тех пор он со мной не флиртовал, так что, надеюсь, мы оба двигаемся дальше. — Да. Конечно.
— Потрясающе. — Он открывает передо мной дверь и улыбается, прежде чем направиться в противоположную сторону. — Увидимся.
Аниса ждет меня на скамейке, чтобы мы могли вместе дойти до столовой на ланч. Ее глаза загораются. Она вскакивает на ноги и подбегает ко мне, хватая за руку.
— Эм, кто это?
— Это просто Максвелл. Он мой однокурсник.
— Это из-за него ты так много улыбаешься в последнее время? Он милый. Тебе хорошо с ним.
При мысли об Уэсе по моему лицу расплывается улыбка. Я не могу позволить ей думать, что с Максвеллом что-то происходит, но я знаю, что она не одобрит, если я скажу ей правду.
— Вообще-то, нет. Есть кое-кто еще.
У нее отвисает челюсть.
— Что? Кто?
— Я пока не хочу говорить. Но нам было… очень весело вместе.
Улыбка Анисы исчезает, и она уводит меня с тротуара на траву, чтобы дать нам немного больше уединения.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты говоришь не об Уэсе Новаке.
Черт. Конечно, она бы догадалась. Мне удается ободряюще улыбнуться ей.
— Аниса, это хорошо. Он сказал своим товарищам по команде прекратить домогаться меня. И секс потрясающий.
Ее глаза сужаются.
— У тебя был с ним секс? Вайолет, о чем, черт возьми, ты думаешь? Ты должна знать, что это всего лишь еще одна из его шалостей.
Я качаю головой, хотя в меня начинает закрадываться сомнение.
— Нет, он бы этого не сделал.
— Правда? Он сделал тебе много других ужасных вещей. Зачем ему подводить черту под этим? — Она подходит ближе ко мне, взглядом умоляя меня вникнуть в суть. — Поверь мне, он просто пытается заставить тебя ослабить бдительность, чтобы причинить тебе гораздо большую боль. Не доверяй ему. Тебе нужно держаться от него подальше.
Как бы сильно я не хотела верить Анисе, маленький уголек сомнения заставляет задуматься, может ли она быть права. Все это могло быть просто очередной выходкой Уэса. Еще один способ помучить меня, причинить боль. Вовлекает мое сердце, чтобы боль, которую он причиняет, была намного сильнее.
Но нет. Мы поговорили. Он обнимал меня, пока я плакала. Он услышал мои извинения и сказал, что мы нужны друг другу, чтобы пройти через это. Мы движемся вперед. Вместе.
— Я ценю твою заботу, Аниса. Правда ценю. — Я сжимаю ее руку. Она пытается быть хорошим другом. — Но мы с Уэсом все обсудили. Он оплакивал Хлою. Он хотел, чтобы я заплатила за то, что с ней случилось. Я понимаю, почему он это сделал, но теперь все кончено. Он действительно заботится обо мне. Он не может притворяться.
Она не купилась на это, выражение ее лица помрачнело, когда она качает головой.
— Вайолет, ты писательница. Ты должна знать, что Уэс не герой этой истории. Он злодей.
Уэс
Тренер заставляет нас сделать перерыв в середине тренировки, чтобы осмотреть травмированную ногу Люка.
— Я в порядке, тренер, — настаивает Люк.
— Ты нам не нужен со сломанной лодыжкой, номер Двадцать два! — Кричу я. Люк бросает мне грозную ухмылку.
Рядом со мной Трей снимает шлем, мы оба прислоняемся к стеклу, все еще на льду.
— Ты трахнул ее той ночью?
Ему не нужно произносить имя Вайолет. Мы оба точно знаем, о ком он говорит.
— Не беспокойся об этом.
Я хотел бы, чтобы мы все еще жили в общежитии, чтобы я мог подать заявку на другого соседа по комнате, но мы оба подписали договор аренды. Я застрял с ним, пока не смогу убедить его уйти или не найду способ досрочно расторгнуть договор аренды и найти другую свободную квартиру в окрестностях кампуса. Семестр почти закончился. Может быть, я смогу переждать, прежде чем выбью ему зубы.
Трей ухмыляется и хлопает меня по плечу.
— Молодец, мальчик. Насколько она тугая?
Я сжимаю челюсти.
— Чувак, что я тебе, блядь, говорил? Оставь ее, блядь, в покое. Она моя.
Глаза Трея сужаются.
— Срань господня. Только не говори мне, что тебе действительно нравится девушка, которая убила твою сестру.
— Конечно, нет, — огрызаюсь я. Хотя именно в такой ситуации я и нахожусь.
Это был несчастный случай. Это был несчастный случай.
— Вау. — Он откидывается назад, качая головой. — Я думал, ты хотел убить эту сучку, а теперь влюбляешься в нее? Чувак, она играет с тобой в интеллектуальные игры. Не ведись на это дерьмо.
Я закатываю глаза.
— Она не играет со мной в интеллектуальные игры.
— Правда? Ты знаешь, что она умная.
