Не говорит, что необрезание превосходит обрезания, ибо это слишком больно, но говорит, что вменится ему в обрезание. Поэтому истинное обрезание есть добрая деятельность; равным образом необрезание есть худая деятельность. Заметь, не сказал: если необрезание сохранит закон, ибо, вероятно, предполагал такое возражение от кого-нибудь: возможно ли, чтобы сохранил закон человек необрезанный, когда самое бытие необрезанным составляет нарушение закона? Как же выразился? Постановления закона – т. е. постановления, выполнением которых думают оправдаться. Ибо обрезание не было делом, но страданием, претерпеваемым тем, кого обрезывали, почему и не может называться оправданием закона. Оно дано как знак, чтобы не смешивали иудеев с язычниками.
<…> Здесь ясно показывает, что разумеет два необрезания: одно естественное, а другое произвольное, бывающее, как сказано, тогда, когда кто нисколько не отсекает плотских страстей; и два обрезания: одно по плоти, а другое в духе обрезание сердца. Необрезанный, говорит, по природе, имеющий обрезание страстей чрез исполнение закона, т. е., как выше сказано, оправданий закона, осудит, т. е. обвинит, не обрезание (ибо говорить так о нем было тяжко), но тебя – по наружности действительно обрезанного по плоти, но необрезанного по сердцу, как преступника оправданий закона. Таким образом, укоряет не обрезание (которое, по-видимому, уважает), но оскорбителя или преступника его. Потом, доказав это, ясно определяет и то, кто есть истинный иудей, и дает разуметь, что иудеи все делали из тщеславия. Ибо не тот Иудей, говорит, кто таков по наружности, но кто внутренне таков, который ничего не делает просто чувственно, но понимает духовно и субботы, и жертвы, и очищения. Когда говорит: обрезание, которое в сердце, по духу – то пролагает путь к христианскому образу жизни и показывает необходимость веры, ибо верование сердцем и духом имеет похвалу от Бога, испытующего сердца и ни о чем не судящего по плоти. Из всего следует, что везде нужна жизнь. Под именем необрезанного, или язычника, разумеет, как и выше сказано, не идолопоклонника, но человека благочестивого и добродетельного, не соблюдающего, однако, иудейских обрядов.
Феофилакт Болгарский, блж. Толкование на Апостол в 3-х кнн. Т. I, кн. 2. М.: «Лепта», 2004.
Суббота
Рим. 1, 7—12
Всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым: благодать вам и мир от Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас, что вера ваша возвещается во всем мире. Свидетель мне Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его, что непрестанно воспоминаю о вас, всегда прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам, ибо я весьма желаю увидеть вас, чтобы преподать вам некое дарование духовное к утверждению вашему, то есть утешиться с вами верою общею, вашею и моею.
Всем. – Этим добавлением Павел расширяет круг лиц, которым он посылает свое послание. Очевидно, что в Риме были и христиане из иудеев.
Возлюбленным Божиим. – Бог любит всех людей (см.: Ин. 3, 16), но по отношению к неверующим любовь Божия может быть только жалостью, а не тем тесным внутренним общением, в каком Бог находится с Своими чадами – верующими.
Призванным святым. – Так называет он христиан для того, чтобы показать, что они святы, т. е. отделены от греховного мира по призванию Божию, которое служит для них ручательством в прочности этой святости.
Благодать вам и мир. – Под благодатью здесь следует разуметь любовь Божию, проявляющуюся все в новых и новых обнаружениях среди верующих; мир же – это чувство полного душевного успокоения, какое сообщает человеку сознание своего примирения с Богом. – От Бога Отца нашего и Господа Иисуса Христа. – Любовь Бога и любовь Христа – различны: та – любовь отца, эта – любовь брата. Христос любит людей Своею любовью (см.: Рим. 5, 15). Показывая же, что податель даров есть не только Отец, но и Сын, Апостол, по изъяснению блж. Феодорита, «поучает нас равенству Отца и Сына».
Лопухин А.П. Библия толковая, или Комментарии на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета в 7-ми тт. Т. VII. М.: «Даръ», 2009.
Прежде всего благодарю Бога моего через Иисуса Христа за всех вас – Вступление, приличное душе Павла! Он и нас научает благодарить Бога, и не только за собственные блага, но и за блага ближних: ибо в этом состоит любовь; благодарить же не за земное и гибнущее, но за то, что римляне уверовали. А словами: Бога моего – показывает тогдашнее расположение духа своего, присвояя общего Бога себе, как поступают и пророки, и даже Сам Бог, называя Себя Богом Авраамомым, Исааковым, и Иаковлевым, чтобы показать Свою любовь к ним. Благодарить, говорит, надобно Иисусом Христом, ибо Он есть ходатай благодарения для нас ко Отцу, не только благодарить научающий нас, но и приносящий наше благодарение ко Отцу. За что же благодарить? За то, что вера римлян возвещается во всем мире. О двух предметах свидетельствует пред ними: и о том, что они уверовали, и о том, что уверовали с полною уверенностью, так что вера их возвещается во всем мире, а чрез них получают себе пользу все, горя соревнованием и подражанием царственному городу. И Петр проповедовал в Риме, но Павел, почитая труды его едиными со своими, благодарит за веру наученных Петром – так свободен он от зависти!
Свидетель мне Бог… что непрестанно воспоминаю о вас – Т. к. Павел еще не видался с римлянами, между тем хотел сказать, что всегда воспоминает о них, то и призывает во свидетели Того, Кто знает сердца. Заметь благоутробие Апостола: он всегда вспоминает о людях, которых даже и не видал. Где же вспоминает? В молитвах, и притом непрестанно. Служу Богу, т. е. рабствую духом моим, т. е. не плотским служением, но духовным, ибо служение языческое есть плотское и ложное, а иудейское, хотя и не ложное, но также плотское, служение же христианское есть истинное и духовное, о чем и Господь говорит самарянке: истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине (Ин. 4, 23). Т. к. много есть родов служения Богу (ибо один служит и работает Богу тем, что благоустрояет только свои дела, другой тем, что заботится о странниках и снабжает вдовиц, как поступали сослужители Стефана, а иной тем, что проходит служение слова), то Апостол говорит: Бог, Которому служу духом моим в благовествовании Сына Его. Выше он приписал благовестие Отцу, но это не странно, ибо Отцово принадлежит Сыну и Сыновнее Отцу. Говорит это, доказывая, что эти заботы необходимы для него, потому что, кому поручено служение благовествования, тому необходимо заботиться обо всех, принявших слово.
Прося в молитвах моих, чтобы воля Божия когда-нибудь благопоспешила мне придти к вам. – Теперь прибавляет, почему вспоминает о них. Придти, говорит, к вам. Обрати внимание: как ни любил он их, как сильно ни желал видеть их, однако не хотел видеться с ними против воли Божией. Но мы или никого не любим, или если любим кого когда-нибудь, то делаем это против воли Божией. Что Павел непрестанно молился о том, чтобы видеть их, то происходило от сильной любви его к нам, а что он покорялся мановению Божию, это было знаком его великого благочестия. Не будем скорбеть и мы, если когда-либо не получим просимого в молитвах. Мы не лучше Павла, который трижды просил Господа об избавлении от жала в плоти, и не получил желаемого (см.: 2 Кор. 12, 7–9), ибо это было полезно для него.
<…> Другие, говорит, предпринимают дальние путешествия для иных целей, а я для того, чтобы преподать вам некое дарование. Некое – говорит по скромности, ибо не сказал: иду научить вас, но: передать то, что я получил, и притом малое и соразмерное с моими силами. Дарование, т. е. все, что возвещают учители на пользу слушающим, ибо хотя учительство и доброе дело, однако и добрые дела наши суть дарования, потому что и для них нужна помощь свыше.
К утверждению вашему – Скрытным образом дал разуметь, что римлян надлежит во многом исправить. Поскольку же и это сказано очень сильно (ибо римляне могли сказать: что ты говоришь? ужели мы колеблемся, кружимся и имеем нужду в тебе, чтобы стать твердо?), то присовокупляет: то есть утешиться с вами. Смысл такой: вы терпите много притеснений, почему мне желательно стало видеться с вами, чтобы сколько-нибудь утешить вас или, лучше сказать, чтобы и самому принять утешение. Этого требует общая польза. Ибо тогдашние верующие, проводившие жизнь как бы в плену, имели нужду в прибытии друг к другу, и тем весьма утешали друг друга. Значит, и Павел нуждался в их содействии? Нимало, ибо он – столп Церкви. Напротив, дабы не выразиться резко и, как сказали мы, не огорчить их, выразился он, что сам имеет нужду в утешении их. Если же кто скажет, что в этом случае утешало и веселило Апостола приращение веры в римлянах, то и такая речь будет хороша: она видна и из слов Апостола: верою общею, вашею и моею. В таком случае мысль будет следующая: и я, видя веру вашу, утешусь и возрадуюсь, и вы получите твердость от моей веры, получив утешение относительно того, в чем, может быть, колеблетесь, по малодушию. Но этого он не говорит явно, а, как сказано, искусно подразумевает это.
