Жук был блестящим, коричневым и большим. Миранда подозревала, что для ее целей размер имеет значение, но ведь хороший лазутчик должен быть невидимым! Поэтому нужно будет в следующий раз поэкспериментировать с блохами…
Если ей все еще будет интересно.
Марта и Джон спорили в одной из гостиных, пользуясь тем, что хозяева слишком заняты. Да и в эту часть дома они обычно заглядывали ближе к вечеру.
Жук уселся на нос чучела огромного мохнатого медведя.
Первое, что он обнаружил — с той стороны, которую никто не видит, было много пыли. Некромантке аж самой чихнуть захотелось. Но ведь она сюда приехала не контролировать работу прислуги, а развлекаться.
Горничная и лакей явно не только любовники, но и супруги. Слишком свободно ведут себя. Будто потерять друг друга не бояться. Смешно. Регистрация в мэрии и запись в приходской книге еще никому не мешали совершать глупости!
Ругаются. Обвиняют друг друга в чем-то.
— Дура! Хватку что ли потеряла?! Ну что сложного: захомутать, получить колечко и свинтить!
— А я виновата? Он не мычит не телится! То строит из себя настоящего лорда, то нюни распускает! Но ничего! Ни-че-го не делает! Самой все до одури надоело!
— Так подтолкни его к помолвке! Не первый раз что ли! Опороченная честь и прочая лабуда!
— Ты не понял? Он только вздыхать способен. Слушай, а может ну их, а? Может, у них и денег нет? Свистнем пару подсвечников и деру?
Миранда хмыкнула. Ну кто ж столовое серебро выносит в наш просвещенный девятнадцатый век?
— Как есть дура! За воровство нас в розыск подадут! Мы так с первым делом попалились бы. Так что нацепи свою улыбочку и иди окучивать хозяйского сынка! Я тоже хочу с этим делом завязать!
Брачные аферисты? Похоже на то…
И вправду, если подсвечникам или семейным драгоценностям ноги приделать, то хозяева недолго думая обратятся в полицию или к частным детективам, коих развелось видимо невидимо. А вот если симпатичная горничная получит небольшую или очень большую сумму за то, чтобы перестать быть невестой некого лорда, а потом и исчезнет в неизвестном направлении — это же совсем другое дело! Если денег предлагать не будут, то есть другой вариант. Жених узнает некоторые факты и разрывает помолвку. А с этим уже можно и в суд идти.
И дешевле просто денег дать.
Помолвки же среди знати — это же не просто слова. Это юридически подтвержденные документы!
— Воровать, значит, нельзя! А кто спер цацки у франта?
— Я спер? Да мне подбросили! — возмутился лакей и вытер рукавом лоб. А ведь казался таким воспитанным!
— Уж кто бы заливал!
— Да не я это! Мне это, того, подбросили!
— Да кому ты надобен?
— Я вот тоже думаю… Слышь, может это гувернантка, а?
— А че она-то? Ну подумаешь странная какая-то! Кто ж этих благородных разберет?!
— И че теперь?
Они даже не говорили. Тараторили, глотая звуки и не шибко думая, а что же собственно говорят.
— Я вот подумал… Может скажем, что знаем ее тайну и за пару монет…
— А ты знаешь?
— Да будто я всегда что-то знал? — то ли возмутился, то ли разозлился Джон. — Тут главное делать таинственный вид и не болтать лишнего!
— Не даром говоря, что молчание — золото!
Голос был звонким, ярким и веселым.
Марта и Джон стушевались и преобразились. Вот уже не молодящаяся девица с разбитным нравом, а скромная горничная. И не грубый недалекий мужлан, а полный собственного достоинства истинный английский слуга как с обложки руководства для молодой хозяйки. Такие брошюрки продаются по две штуки за монету, переиздаются регулярно и охотно покупаются. Пусть и состоят сплошь из банальностей.
Джейн Брукс фыркнула.
— Что вам угодно, мисс? — мужчина повел себя безукоризненно.
— Вы подслушивали! — а вот женщина была более несдержанной.
— Благородные леди не подслушивают!
А вот тут уже фыркнула Миранда. Ее никто не видит.
— Если только это не дело государственной важности, — продолжила Джейн. — Скажите, вы ведь верные слуги короля, не так ли?
В руке ее что-то мелькнуло, с носа медведя глазами жука не рассмотреть, а полететь поближе Миранда не рискнула. По опыту знала, что лучше подслушать больше, чем выдать себя неосторожным действием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Короля? — а вот бляху секретной службу Джон рассмотрел. Правда, больше испугался и даже под пытками не смог бы вспомнить, какой именно, развелось в последнее время их, тьма тьмущая. И на какой должности мисс Брукс тоже бы не сказал. Но ведь видел же!
— Да, — мило улыбалась гувернантка. — И мне вот очень интересно послушать про местные охотничьи традиции…
— Чаво? — Марта приоткрыла рот.
— Про незаконную охоту на магических существ, — тяжело вздохнула Джейн. Она уже больше не улыбалась. Все-таки для понимания сарказма и иносказания нужно иметь хоть какой-то интеллектуальный уровень.
Жук устроился поудобнее, а Миранда приготовилась слушать.
Значит, на корону работает? Нужно будет сказать Оскару. Он, конечно, не сильно обрадуется встрече с бывшими коллегами. Да и про охоту стоит послушать. И подумать, почему хозяева не побоялись пригласить столичного и его спутников.
Вдруг жук дернулся.
Что такое? Миранда не приказывала ему взлетать? А ну сиди на месте!
Потом еще раз дернулся и упал.
Перед глазами у некромантии закружились стены, потолок, камин, медведь. Испуганно закричали люди.
А когда насекомое все-таки упало, а Миранда смогла восстановить «зрение», то сразу же отправила жука в полет. Да хоть в сад! Лишь бы отсюда подальше! Жук практически бесценный, а ожившее чучело медведя вполне может его затоптать!
Элена сидела в одиночестве и не скучала.
Горничная заглянула утром, помогла одеться, подала завтрак, убрала в комнате и ушла. Хорошая девушка, сразу видно. Но не из местных. Те, которые из соседних деревень были, или даже из того городка, где расположена железнодорожная станция, так те ее опасались… странно косились и старались делать что угодно, хоть полы драить, хоть камины чистить, но не прислуживать маленькой госпоже.
Гувернантки тоже не было видно с самого утра. Так часто бывало.
Но девочка привыкла к одиночеству.
У нее есть книги, множество игр и ее волшебный кукольный домик.
Элена еще раз посмотрела, как живут фигурки леди и джентльменов в ее домике. Горят ли везде лампы, не разбежались ли доспехи, есть ли чай у тех, кто сидит за столом в чайной комнате. Кто-то пошел в подвал.
Там же холодно!
Холоднее даже чем в том озере, в котором она утонула… То ли несколько лет назад, то ли несколько дней. Для таких вещей точные цифры не важны.
Важен сам факт — Элена умерла. Но не совсем. Чуть-чуть. По самому краешку прошла. Она это точно знала. Пусть все и говорили, что ее успели вытащить и даже делали искусственное дыхание.
Знала это и некромантка, отказывающаяся признавать то, что ей уготована другая судьба и в ее случае сопротивление бесполезно. Поэтому и улыбалась так загадочно. Хорошо еще, что с исследованиями не приставала.
Вот домик она бы точно разобрала по кирпичикам, чтобы разобраться, что это такое… Но свою любимую игрушку она будущей сивилле не покажет. Та тоже не дала ей поиграть со своей крысой. Мол, Малыш не хочет.
Девочка подозревала, что домик тоже не жаждет встречи с Мирандой.
А вот с Эленой домик дружил.
Вечером после той неудавшейся прогулки… Как рыдала же Матильда! Не потому, что испугалась за девочку, а потому, что именно тогда ее очередной жених решил разорвать помолвку. И штраф его не испугал!
Элену тогда напоили теплым молоком, укутали в одеяло и оставили в комнате одну. А она не любит молоко! Особенно такое противное, с маслом и медом, от которого сводит зубы. И против обыкновения хотелось, чтобы кто-то побыл рядом. Книжку модно не читать. Но хотя бы подержать за руку…
Но все бросились утешать Тиль. Ее страдания оказались важнее, чем то, что творилось в душе у тихой девочки. Не утонула же! Все обошлось.
