— Это длится уже несколько лет, Джек, — Оскар устало потер переносицу. — Но на одном образце ты ведь не остановился, так? Тебе хотелось его улучшить. И могло так стать, что охотиться на него было бы уже не так увлекательно и весело. Поэтому вы, леди Элизабет, и начали подмешивать мужу какое-то зелье. Предположу, что из ваших семейных рецептов. Вы ведь не говорили, от чего умерли жена вашего брата и сестра с мужем. Родители леди Шарлотты умерли с разницей в несколько недель. А жена вашего брата, дела которого в Новом Свете процветают, умерла от сердечного приступа. Что не может насторожить, если идет речь о молодой и пышущей здоровьем женщине.
— Так бывает, — натянуто улыбнулась леди Элизабет. — Но их смерти не имеют никакого отношения к тому, что твориться тут!
— Смерти? Возможно, а вот их жизнь — вполне. Мать Матильды и отец Шарлотты в последние месяцы жизни жаловались на провалы в памяти и резкие смены настроения. Целители не обнаружили ничего подозрительного и просто выписали капли. И да, соседи говорили, что они просто безумно любили своих супругов.
— Вам откуда это знать?
— Леди Элизабет, — Оскар вздохнул. — Быть магом — это не только менять мир своей силой, но и огромная ответственность. Если в тебе есть хоть капля силы, то будь готов, что за тобой всю жизнь будет присматривать Гильдия, примериваться, как использовать и уж точно рассмотрят твою смерть со всех сторон. А все они были магами. Пусть очень слабенькими, но сам факт! — Барон Эрттон помолчал, потер ручку трости, чувствуя, что время уходит, что вот-вот происходит что-то важное, а ему приходится сидеть тут и мило вести светскую беседу. Хотя обычно такие беседы могли кончиться и мордобитием. — Так вот… Вы решили использовать тот же самый состав…
— Да, — вдруг созналась леди Ленгфорд. — Это наш семейный рецепт. Укрепляющий состав. Легкая эйфория и хорошее настроение.
— Вы потом его запишите… — едко вставил Оскар. — Для судебных медиков. Но кроме укрепляющих свойств там еще приворотный эффект. Для начала пришлось поить его отворотным.
— Вы уж определитесь, — леди Элизабет начинала злиться, но держала лицо. Все-таки она была леди. И останется ею, что в тюрьме, что на эшафоте. — То отворотное, то приворотное.
— Много лет назад вы уже использовали это зелье, чтобы усилить симпатии лорда Ленгфорда. Иначе он бы и не подумал так быстро сделать вам предложение. Он был слишком осторожным. И силой своей дорожил. Тут вам повезло. Вы действительно ему нравились и зелья понадобилось совсем чуть-чуть. И одного раза оказалось более чем достаточно, чтобы молодой перспективный маг потерял голову на много лет. Но снять привязку так просто не получилось. Возникли осложнения. Как мне известно, лорд Ленгфорд провел в больнице некоторое время.
— Язва. Я лечил язву желудка! Год назад… или пять?
— Что сказать. Везунчик. Но вернемся к вашим планам, леди Ленгфорд. Вы решили привязать мужа к новой гувернантке, чтобы он занимался делами амурными, а не пропадал в лаборатории.
— Там сыро. Пусть уж он лучше на свежем воздухе гуляет!
Джек хлопал глазами. Единственное, что он понял, это то, что его чувства к Джейн наведенные, ненастоящие. Но ведь этого быть не может!
Он же… Он не хочет так!
Да и толку в этой силе, если свет меркнет без любимого человека…
— Вас не смутил смертельный эффект вашего снадобья? Это можно ведь классифицировать и как покушение на убийство.
— Я вас умоляю. В моей семье постоянно им пользовались. Только некоторые личности читают по диагонали! Важно не просто, что смешать, но и где найти травы и как их заварить. А в оправдание могу сказать, умерли эти люди с абсолютно здоровыми нервами!
— Они были магами, леди. В вашем роду браки с одаренными считались табу. Предполагаю, именно по этому. Но вот только ваше поколение отличилось.
— Ну хорошо. Но моя сестра не стала бы травиться этим зельем сама!
— Эффект связи между магом и его избранником… — выдавил побледневший Джек. — Так бывает, что в паре умирают один за другим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— В любом случае, любое зелье вызывает привыкание. Дозы требовались все чаще и сильнее, а эффект… оказался через чур ярким. Ваш муж не просто увлекся мисс Джейн, он в нее влюбился. И решит избавиться от жены старой и связать свою жизнь с женой новой. Поэтому он изобразил несколько покушений, проконсультировался с юристами по семейно-магическому праву и дабы отвести от себя подозрения пригласил не самого известного сыщика Люнденвика, но слову которого поверят. Все попытки покушения сделал без малейшего магического вмешательства. Всем же известно, что маги всегда используют силу, если есть такая возможность.
— А что не так?
— Есть такой грех, — вынужден был согласиться Оскар. — Только и жене муж надоел. Поэтому, когда Элизабет узнает, что ты, Джек, планируешь на нее покушения и даже пробуешь воплотить твои задумки в жизнь, то решает использовать и эту ситуацию. Милая идея, та, которая с зеркалами. Даже Миранда оценила.
— Глупости, — отрезала леди чуть побледневшая Элизабет. — Я что ли сама на себя уронила тот мраморный бюст?
— Веревка, следы грязи и мужских ботинок. Нынешняя мода и в самом деле позволит скрыть под дамским платьем не только мужскую обувь, но и моток веревки.
А в моду опять входит большой турнюр, под ним и целую скобяную лавку спрятать можно.
— А то, что я упала на лестнице и…
— Среди нас нет целителей, подвернуть ногу и изобразить слезы не так уж и сложно для той, кто в юные годы блистал в домашнем театре.
— Ладно! Но от приворотного никто не умирал! Смерти мужу я не хотела!
— Вы ему это скажите.
— А что говорить? — женщина бросила гневный взгляд на мечтательно-обеспокоенного супруга. — Он сейчас о Джейн думает. Хоть пожар, хоть потоп, ему все равно!
— И как долго вы собирались держать его в таком пограничном состоянии на два времени? Тут же никакая психика не выдержит! — не сдержался Оскар и тут же едко добавил. — Ах да, вы же уже консультировались с неким доктором Заульцбергом. И заплатили за тот визит весьма солидную сумму. Между прочим, он шарлатан и обманул очень много доверчивых граждан. И при этом он строго конспектировал: кто к нему приходил, с какой просьбой и что он посоветовал. Список жертв обмана впечатляет. Но кое-кто подал на него в полицию, а там уже нашли как его призвать к ответу…
Элизабет ехидно приподняла бровь, словно говоря: «Ну и какое мне до него дело?». Джек же лишь тяжело вздохнул.
— Вы опять его опоили? — Оскар внимательно посмотрел на приятеля и не смог скрыть беспокойства. — Опять?!
Все-таки клиники не избежать. Маг думал, что все зашло не так далеко. что Ленгфорд сам справиться, но…
— Он сам меня просил, — честно сказала любящая супруга и вздохнула. — Ему становится плохо, если он долго не пьет мой отвар.
— И чего вы добились этим?
Все-таки придется Джека забрать отсюда. И оформить опеку. Потому что ни жене, ни сыну веры нет. И надеяться, что на счету семьи есть деньги на лечение. Гильдия поможет, но она не благотворительная организация.
— Муж в семье и счастлив. Даже иногда придумывает пушистых и безобидных тварей, на которых любят охотиться скучающие благородные господа.
Оскара передернуло. Вспомнил встречу в лесу с одним таким пушистиком.
— И вы счастливы?
По лицу леди Элизабет промелькнула тень. Отношения начались со лжи, ложью были и ложью все и заканчивается. Точнее милой пасторальной картинкой благополучной семьи, за которой ничего нет. Ни любви, ни тепла, ни поддержки.
— Я не нуждаюсь в ваших нравоучениях. Еще немного времени и я буду подавать прошение лекарям, чтобы моего мужа признали недееспособным. И даже вы не сможете мне помешать. Это дела семейные. Они не подпадают под правовое поле Империи.
Маг склонил голову. Возражать не стал, тем более, что резон в словах женщины был: часто за закрытыми дверями творилось такое, за что не грех и казнить.
— Интересно также, что вы обещали Джейн Брукс, если это ее настоящее имя… Не могла же она не замечать явных знаков внимания со стороны лорда Ленгфорда. Но при этом умная девушка держала его на расстоянии, но и не отвергала. Так что?
