похожего на меня?».
— «Ты — уникум, Артур Геслер. В ином случае мы бы сейчас здесь не находились». — Ответил простенько, но со вкусом Гость. Быть уникумом, конечно, приятно, но этот статус мог принести ещё и проблемы. Например, раз Гость ещё тут, то он, вероятно, и сам пока не понимал, что со мной не так. А это значит, что тот же переход в псионическую форму бытия может пойти совсем не по плану. Может, я вообще к этому не способен, и в процессе просто самоубьюсь? — «Эти опасения резонны. Мы извиняемся за чтение твоего разума, но иначе нам было бы сложно вести диалог. Твои мыслеформы скомпонованы некорректно, и их расшифровка не позволяет воспринять заложенный в них смысл с приемлемой точностью».
— «Я понимаю, и не держу зла». — Я и сам с большим удовольствием лезу в головы собеседников, если это возможно. Так банально проще, ибо полагаться сплошь на чтение мимики и поиск дополнительных смыслов в словах — значит растягивать диалог донельзя, или рисковать не так что-то понять. С тем же Алексеем я осознанно начал рисковать, понимая, что этот интриган и меня может попытаться надуть хотя бы в малом. А так он не открытая книга, конечно, но и солгать ему мне уже на многие порядки сложнее. — «Я как-то могу помочь вам в изучении себя?».
— «Живи и не лишайся рассудка. Этого будет достаточно. Но сроки, Артур Геслер, я обозначить не могу. Ты слишком уникален для того, чтобы можно было строить точные прогнозы». — А ещё время для Гостя ничего не значит, это я тоже запомнил. Он, может, и подстраивается под моё восприятие окружающего мира, но по сути обязан являться чем-то совершенно непознаваемым.
Как и кто угодно возрастом от полутора миллиардов лет, ха-ха.
Но не значит ли это, что он ответит на все мои вопросы, которые я только могу себе вообразить? Всё же, у такой сущности должна быть совсем другая система ценностей. Сидит же он со мной в пещере на каком-то куске камня посреди тихого океана в позе мыслителя, собрав себе «тело» в виде человека, тратит своё время, которое не имеет значения, и параллельно изучает меня так, что я сам этого не замечаю?
Вот только в такой форме этот диалог оторвёт меня от реальной жизни на пару дней, не меньше. Вопросов-то более, чем достаточно, а в это самое время Земля потихоньку выходит из-под моего контроля, который и так был, скажем прямо, достаточно относительной штукой: сотню человек убрать — и всю работу придётся начинать с нуля.
Так что же, спрашивается, выбрать?
Ответ для меня очевиден…
Глава 21
Восточный предвестник перемен
— Господа, для начала — позвольте вас всех поприветствовать. И так как здесь, как я вижу, присутствуют исключительно разбирающиеся в нашем деле люди, попрошу сразу обратить внимание на экран. Не будем тратить время на повторение того, что и так всем должно быть известно. — Беззвучно щёлкнул переключатель пульта, и минималистичный совещательный зал патрульного крейсера ОМП «Вседержитель» погрузился в полумрак, а прежде белоснежный провал натянутого полотна для проектора уступил место яркой картинке. Замелькали снимки и стопкадры, полученные патрульной техникой ОМП несколькими днями ранее. — На повестке этого, с позволения сказать, собрания, находится произошедшее трое суток назад событие. Инцидент у берегов Новой Зеландии, сектор четырнадцать, квадрат два-семь. Над ним потрудились наши аналитики, результаты работы которых я сейчас и намерен представить…
Оратор своё дело знал, материалы вызубрил и к докладу подготовился околоидеально, так что собравшиеся в помещении высокопоставленные члены восточного отделения ОМП, прибывшие на борт по прямому приказу Цао Ксинга, на протяжении всего рассказа не проронили ни слова. Во-первых, все возможные вопросы предвосхищались и превентивно получали ответы, или в отношении их сразу говорилось, что у аналитиков за неимением достаточного объёма данных приемлемых вариантов нет. А во-вторых, практически каждый из них до сих пор гадал, почему всё то же самое они не могли послушать «удалённо», сидя в своих кабинетах или оставаясь на местах, где многие лично контролировали работу подчинённых.
Тем не менее, уже ко второй минуте вырисовывающаяся картина захватила их умы, и посторонние мысли, — и опасения тоже, — на время отошли на второй план.
У высоких чинов появился новый, куда более существенный повод напрягаться и шевелить извилинами сверх обычного, так как описываемая ситуация была, стоит признать, достаточно неприятной и даже пугающей.
В тот злополучный день никто из лиц уполномоченных не отреагировал на высказанные «вслух» опасения главы тихоокеанского юго-западного региона, из-за чего на место прибыли далеко не самые технологичные и не самые оснащённые вертолёты, корабли и катера. Будь иначе, и, возможно, оптические приборы зафиксировали бы куда больше, но этого не произошло, а «если бы» в таких делах предпочитали лишний раз вслух не произносить.
К счастью для всех, специалисты аналитических отделов ОМП не зря ели свой хлеб, и даже в условиях критического недостатка данных кто-то из них своевременно обратил внимание на главное: поверхность водной глади. Сопоставив то, что захватило вообще всё оборудование нескольких вертолётов и катеров, удалось определить, что за странным маревом скрывались вполне конкретные объекты.
Первый обладал габаритами человека и являлся, судя по цветовой гамме, непосредственно Лжебогом в его классическом облачении с примесью алого и телесного оттенков, что позволяло сделать неожиданное предположение: его ранило, и ранило сильно. Никогда прежде Артур Геслер не получал ранений. Ни от псионов, ни от ракет или снарядов, ни от аномалий. Его даже свёртывание разлома не могло задеть, так как он просто покидал опасную зону быстрее, чем пространственное возмущение успевало аннигилировать материю: ОМП в своё время дважды пытались таким образом устранить неконтролируемую угрозу стабильности на планете.
Безуспешно, как можно заметить.
Тем не менее, именно со Лжебогом, первым объектом, проблем было меньше всего, так как сверхпсиона аналогичным образом замечали и ранее. Правда, в тех случаях он не скрывался и, как правило, вёл активный бой, но аналитикам это не помешало.
Кто-то высказал дельную мысль, сотни профессионалов подняли архивы — и в сжатые сроки сделали все необходимые выводы.
Куда сложнее дело обстояло в отношении второго объекта, природу и форму которого определить оказалось достаточно затруднительно. Это было нечто подвижное и неоднородное, светлых оттенков и размером с легковой автомобиль.
Предполагалось, что это аномалия, сначала поднявшая сравнительно небольшую волну, вынудившую ОМП и непосредственно локальные правительства провести полную эвакуацию прибрежных зон, а после
