этому выводу, недалеко оставалось и до признания заслуг сверхпсиона. Тот хоть и был жестоким террористом, но эффективность его методов сложно было не признать.
Веками преступность прорастала везде и всюду, но в первые же дни после своего дебюта Лжебог срубил все побеги, а уцелевшие корни уже не представляли той же угрозы, что и раньше. Лидеры преступных синдикатов, мегакорпораций и картелей не могли больше с мягкой улыбкой двигать правительственными структурами как безмолвными и безвольными фигурами, деньгами и своей властью затыкая каждого, кто осмеливался выступить против беззакония.
А образование ОМП и установление контакта между учёными разных стран впоследствии привело к тому, что наука двинулась вперёд семимильными шагами. И снова под удар попала преступность, ведь властители «официального» мира не скупились, спонсируя разработку систем обнаружения и слежения за одарёнными. Снаряжение оперативных групп, искоренение коррупции, существование которой буквально могло стоить жизней десяткам тысяч людей — не было того, где повредили бы новые, более жёсткие и строгие порядки.
И это только самые-самые верха, очевидные для каждого, кто умеет смотреть и думать. На деле же, дослужившись до высоких офицерских званий и получив доступ к около-секретной информации, в списке жертв Лжебога можно было вычленить не один десяток тысяч тех, за кем он шёл целенаправленно и не без причины. Потому что была там сплошь шваль, деяния которой нередко вскрывались спустя месяцы после непосредственно убийства, и широкой общественности об этом просто не сообщали. Не было смысла, так как настроения в народе царили такие, что любого, кто заикнулся бы об оправдании Лжебога, попытались бы просто сместить с поста, а то и похуже.
Фанатиков много во все времена, а если такой безумец не может дотянуться до причины ненависти, то его гнев может обратиться против кого поближе.
Цао Ксинг, как и многие его идейные товарищи, понимал, что у их плана отнюдь не стопроцентные шансы на успех. За ними большинство — это факт. За ними огромные ресурсы — это факт. Противиться переменам в нынешние времена будет почти невозможно — это тоже факт.
Но каждый упомянутый пункт актуален и для других «фракций», видение мира которых разительно отличается от такового у «революционеров».
В наихудшем положении находились консерваторы, так как удержать разваливающийся мир не под силу никому. В наилучшем — Ксинг и Революция, к которой он примкнул. А между этими двумя крайностями раскинулся не один десяток иных вариантов, каждый из которых, в теории, мог победить в этом столкновении идей, намерений и сил.
Прямо сейчас мужчина был занят уже даже не подготовкой фундамента, — «здание» давно начали строить, суетиться поздно, — а непосредственно устранением конкурентов. А если конкретнее, то он продолжал вычищать ряды восточного отделения ОМП от нелояльных людей, рассаживая на освобождающиеся места своих ставленников, готовых принять новый подход к оценке поступков Лжебога, а вместе с тем — и открытое со сверхпсионом сотрудничество.
Крови лилось много даже несмотря на то, что глава Цао старался минимизировать число жертв. Вместо убийств — разжалования и переводы в некритичные структуры ОМП, вместо шантажей — честные разговоры и веские доводы. Не каждый реформатор в истории мог похвастаться готовностью рисковать, избирая такой подход.
Но был ли у Революции выбор, если людского ресурса и безо всяких перемен критически недоставало?
Двадцать три псиона-геокинета и пятеро телекинетов, способных работать с материалом на Объекте «Альфа-4» — вот и всё, что нашлось на всей планете среди пяти миллиардов душ. Аналогичным образом обстояли дела с идеально контролирующими свои способности псионами в других направлениях, что не могло не напрягать. Когда что-то столь важное держится на горстке людей — это проблема, ведь потеря даже одного псиона из невеликого списка наихудшим образом скажется на прогрессе ОМП в вопросе работ с новым материалом. До сих пор он успешно проходил самые разные тесты, а лучшие специалисты в области возведения масштабных строений божились, что со дня на день будет завершён первичный проект города-купола, способного вместить в себя до миллиона граждан.
Правда, куполом это нечто называлось весьма условно, так как большую часть жилых и не только пространств планировалось скрыть под землёй. Так и сообщение между куполами понадёжнее будет, и оборонять всю эту прелесть от мутантов-из-разломов куда сподручнее. И последнее будет особенно актуально, если человечеству всё же придётся прятаться под куполами из блокиратора Пси.
Потому что такой исход имел смысл только в том случае, если все попытки научиться закрывать разломы и не травить планету при этом потерпят крах, а число образовывающихся ежечасно пространственных аномалий достигнет абсурдно высоких значений.
И оно достигнет, так как эта тенденция с течением времени лишь набирала обороты: разломов стабильно становилось всё больше и больше.
— Господин Ксинг, головное отделение ОМП, согласно поступающим сообщениям, полностью перешло под наш контроль. Значительные проблемы наблюдаются в регионе Северных Штатов и на территории Российской Империи.
Цао на секунду опустил веки, как бы концентрируясь на новых сведениях. Подчинившись жесту руки мужчины, секретарь передал тому накопитель с зашифрованными данными, который тут же занял место в специальном пазу на рабочем столе.
Хоть Цао Ксинг в силу слабеющего зрения и предпочитал бумажные документы всем прочим, сейчас быстрее и проще было воспользоваться рабочим компьютером-терминалом. Его цепкий взор впился в строчки открывшегося документа, по диагонали проскользил по приложенным изображениям и ненадолго задержался на короткой видеозаписи.
Настроение мужчины упало ниже плинтуса: глава отделения ОМП при Российской Империи откровенно сплоховал и, видно, что-то где-то не учёл, раз его «давно спланированная и проработанная до мелочей» попытка вывести отделение организации из-под юрисдикции государства-прародителя потерпела столь сокрушительный крах.
Фактически, мягкую попытку привнесения изменений особисты Империи остановили в самом начале, взяв под стражу всех ответственных за исполнение первого этапа плана офицеров, а отмашка на реализацию силового варианта пришла слишком поздно, и главе проблемного отделения хватило ума отозвать последний приказ.
Потому что всё, к чему он мог привести в итоге — это скоротечный, кровавый и никому не выгодный конфликт.
Теперь же ОМП оказалась в ситуации, когда по меньшей мере четверть человеческого ресурса оказалась «заморожена» в силу начавшегося противостояния со спецслужбами Российской Империи и северной части Штатов, и с этим нужно было что-то решать. Имперцы закономерно требовали оставить «их» часть ОМП им же на откуп, но на это никто никогда бы не пошёл. Слишком много бесценных ресурсов было сосредоточено на просторах Империи, не говоря уже о незаменимых специалистах, которых в ОМП давно считали своими собственными.
И вот тут-то дало о себе знать то, с
