рождения, Ника. Встанешь на ноги — должно быть, закатишь грандиозную вечеринку…
Снова этот дежурный взгляд. У него что, в следующей палате ждет следующий пациент? Я смотрю на Макса, мне хочется, чтобы он просто сидел рядом, переплетя наши пальцы. Кажется, ради этого способна опять пройти через ту же болезнь. Может, не один раз.
— А почему я здесь… в твоей комнате? — сиплю, оглядывая стены, что одеты в холодное серое.
— Потому что я так захотел, — хмурится, как дракон в ответ на глупые претензии принцессы. Видимо, уже не раз приходилось отстаивать это право. И он готов, не раздумывая, повторить. — Ты против?
Я не знаю. Поэтому молчу. Он все понимает.
— Ты устала. Тебе сейчас нужно отдохнуть. Ты… лучше поспи, куколка, я не буду мешать.
Ты мне не мешаешь. Как только это пришло тебе в голову? Ты столько дней держал меня над пропастью. Держал одной рукой.
Макс проводит ладонью по волосам. Этот жест мне знаком. Теперь Макс… стесняется меня? И правда, неуверенно смотрит. Смотрит, будто оправдывается.
— Отдыхай, — повторяет, а потом, — я… поцелую тебя и уйду. Можно?
— Нет… Не надо…
Хочу сказать, чтобы не уходил. Чтобы остался. Чтобы никогда больше не отпускал мою руку. Не надо — уходить. Макс, не надо уходить! Но он все понимает по-своему. Свет в глазах стремительно тускнеет, гаснет, будто занавес опускается. Антракт.
— Понимаю, — безжизненно. — Выздоравливай, Ника… пожалуйста… ты, главное, поправляйся.
Входит тетя. Преображается тоже, видя меня. Сейчас я ей не искренне рада. Шепчу без голоса:
— Макс… — ведя взглядом.
Поздно. Осторожно, как гость, он выходит из собственной комнаты, прикрывая за собою двери. Его корабль разбился о скалы. Макс спускается по знакомой лестнице, обломки бьют его по ногам.
А я кричу в душе. Кричу, срывая связки… кричу вплоть до самой ночи. Потом, утомившись от крика, опять забываюсь целительным сном. И в том сне снова вижу Макса…
Он больше не пришел ко мне ни разу.
***
Май выдался на редкость дождливым. Шлепая по лужам, я, наконец, добралась до высокого крыльца. Стоящая у входа парочка потеснилась. Здесь, под козырьком, стряхнула зонт, складывая. Самой тоже захотелось встряхнуться, как кошка. Волосы от влажности свернулись в колечки, зауженные брюки снизу напитались влагой — слишком долго я искала это кафе. Вошла, привыкая к рассеянному свету, озираясь. Незнакомое место. Легкая музыка. Из дальнего угла взмыла вверх над головами посетителей знакомая рука.
Руслан привычно выбрал столик у окна. Опустилась напротив. Наконец-то я далеко за пределами особняка, это дает ощущение свободы. Срок скостили. Улыбаюсь, слушая его, разглядывая меню. С Русланом мне всегда спокойно.
А дальше все идет по обычной схеме. Он очень старается меня накормить, это стало какой-то навязчивой идеей. Смеюсь, но уплетаю второй тирамису за обе щеки. Истосковалась по сладкому. Очень. Руслан развлекает меня непринужденным разговором, он всегда это делает. С ним скучать вообще не приходится, даже если молчу. А в последнее время я молчу часто.
Конечно, они продолжают общаться с Максом. Многолетнюю дружбу нельзя в одночасье перечеркнуть. Может, час назад он даже был у него. Может, сюда приехал прямо из его квартиры. Я никогда не спрашиваю. Поэтому Руслан первым закидывает удочку. А я, как обычно, ловлюсь. Вижу, ему есть что рассказать. Не знаю, хочу ли услышать то, что слышать не хочу.
— Вчера к нему приходила Лана…
Перестаю размешивать кофе, замираю, заморозив последнее движение, превращаюсь в слух. Со стороны смотрится, наверное, смешно.
— Пришла и ушла… не задержалась. Они не будут больше вместе, Ника. Он сам это сказал.
— Мне… мне все равно.
Руслан, действительно, усмехается.
— Оно и видно, — беззлобно шутит, — видела бы ты сейчас свое лицо…
С некоторых пор не люблю шутки про свою внешность. После болезни я вытянулась, осунулась. Вес еще не пришел в норму, из-за этого я слегка комплексую. Поднимется ветер посильнее, шутит Руслан, тебя унесет. Меня не унесет. Разве что приподнимет и шлепнет. У меня больше нет крыльев.
Разговор заходит в депо. Теперь уже точно дожидаться пересменки.
— Ника, вам надо поговорить друг с другом, да вы же оба это знаете. Кто-то должен сделать первый шаг… чего вы двое такие упертые… Ты — ходишь, как в воду опущенная. Макс сам не свой… я таким его еще не видел, а я давно его знаю…
— О чем, Руслан… О чем нам говорить?.. Нет, это ни к чему не приведет. Каждый наш разговор заканчивается… плохо. Все уже сказано. Он ушел, а значит…
— Ни хрена это не значит. Он боится так же, как ты. Да он просто до чертиков напуган… только поэтому и ходит кругами.
Я долго смотрю в окно, где собирается затор из машин. Зажегшиеся фары, свет не гасится лужами, отражается, бликует — желтые всполохи тут и там. Природа снова плачет. Недовольные гудки периодически. Ранний дождливый вечер, и город снова скован… стоит.
Руслан решил сменить тональность, но не вектор.
— Кстати… уже не в первый раз слышу от него… почему Макс называет тебя куколкой? У вас с этим связана какая-то особая история? Наверняка связана. Расскажи мне.
У нас. Хм.
— Связана. Но эта история началась задолго до него… до моего приезда в их дом, — вздохнув, все же рассказываю Руслану об отце и его причудах. Ну, и о том, что Макс, краем уха услышав, перенял от него это словечко, точно вирус подхватил. Сначала просто чтобы поддеть меня, потом, видать, привык, втянулся, вот и использует по назначению… к месту ли, не к месту.
Рус загадочно переводит глаза на меня, и я навсегда, дословно запоминаю, что он мне говорит:
— А ведь твой отец прав. Абсолютно прав. Ты действительно очень похожа на куколку. Вот просто стопроцентное попадание, я тебе говорю. А после болезни ты вообще… как фарфоровая. Куколка… эксклюзивный экземпляр, изготовленный под заказ… Под специальный заказ, да? И ведь заказчик тоже в теме… Хочешь, обижайся, хочешь, нет, но я теперь тоже буду тебя так называть.
Пока раздумывала, он продолжает вести. Сегодня штурман — Руслан. Но сегодня он ведет коряво, и вскоре разговор заходит совсем не туда, но сначала…
— Слышал, Макс попросил отца отправить его подальше отсюда, — это новая информация, поэтому впитываю, как губка, — я пытался его отговорить, но…
— Куда?
— Не знаю. Есть одно место… там недавно завершилось строительство. Может слышала, тот самый новый отель? — киваю, они действительно частенько это обсуждали за ужином… в прежние, допотопные времена, — ну вот… Макс не раскрывает все карты, но речь, скорее всего, у них
