виде?
— А как по-твоему на нас должно реагировать общество, если увидят вместе без маскировки?
Капитан почесал затылок, представляя эту картину.
— Вампирша в компании гоблина. Ну, наверно, как на мираж или галлюцинацию.
— Шутник, — Катя улыбнулась краешком губ, а потом кивнула в сторону Петра. — Ему-то всё равно, а вот я сгорю от смущения солнечным зимним днём.
— Зима в Зул-Таре пасмурная и дождливая, можешь ходить без маскировки.
— Ты не представляешь, сколько моих друзей сгинули, думая так же как ты. На погоду надеяться нельзя.
— Ну, с тобой всё ясно. А что Пётр в таком виде? Кстати, Петь, тебе идёт розовый.
— Р-р-р-р, — недовольно заурчал гоблин.
— Я не Пётр, я маленькая и беззащитная девочка Петра, — в помещении раздался издевательский двойной голос, шедший от Кати и ожерелья на гоблине. — Добрый господин, молю, возьмите меня под опеку.
Пётр поспешил снять с себя передающий голос и зрение артефакт, пока Катя не придумала что-нибудь ещё, чтобы над ним поиздеваться.
— До-м-а о-т-ве-т-и-шь, — рыкнул на Катю Пётр и отдал ей ожерелье.
— Надеюсь, за всё, — Катя мечтательно закатила глаза.
— А вы, собственно, по какому делу?
— М-ы и-ще-м ма-нь-я-к-а.
— И судя по твоему виду, маньяка-педофила? — Капитан не удержался и включился в Катину игру.
Пётр пожалел о том, что находится здесь и сейчас в компании Капитана и Кати. Он забыл, что они уже очень давно дружат и теперь ему придётся терпеть двойной напор шуточек с их стороны в свой адрес.
— Я се-рь-ё-з-но, — Пётр достал из кармана недокуренную сигару и положил на стол.
— Кап, нам нужна от тебя информация. У тебя есть выход на контрабандистов, нам нужен список их клиентов.
— Так, дети мои, — Кап, понимая, что шутки закончились, стал серьёзным и на всякий случай закрыл дверь в свой кабинет. — Давайте выкладывайте мне всё с начала и по порядку.
И они рассказали ему всё. Про Умку, с которой всё началось, про песочницу, про пропавших детей, о которых, если бы не Умка, никто бы не узнал, про дымного человека, про сигары в урне. Собственно, первый человек, на которого подумал Пётр, обнаружив сигары— это был Кап. Следствие должно быть слепо, под подозрением все. Но изучив улику более тщательно, Пётр понял, что не чувствует на ней запах Капитана, а своему носу он уже стал привыкать доверять, как глазам. Можно было, конечно, начать следить за Капом, но не факт, что он их не заметит, и хотелось поскорее найти Умку, если она ещё жива. Поэтому, обсудив их дальнейшие действия, было решено раскрыться перед Капом. Бригадир чистильщиков, кстати, учинил им допрос по всем правилам розыскной науки. Во время этого процесса так и хотелось у него спросить, кем он, собственно, работал до того, как попал в Зул-Тар. Выдоив из них информацию досуха, Капитан ненадолго задумался и даже закурил той самой примечательной сигарой.
— Очень интересно, — сказал он, выдыхая дым. — Вы правильно сделали, что доверились мне. То, что вы тут рассказали — очень важно, так что с этого момента командовать парадом буду я. А за дело возьмутся настоящие профессионалы, а не любители.
Вот примерно так Пётр и Катя поняли, что они окончательно утратили инициативу и даже побоялись, что их отстранят от дела. Всё же личная заинтересованность. А они этого допустить не могли, им надо Умку искать и срочно. Но Капитан успокоил их, так как даже не собирался их отстранять, а напротив, собирался использовать их таланты в своих интересах.
— С этого момента, никакой самостоятельной деятельности. Если в вашу голову пришла мысль — докладываете мне, увидели что-то подозрительное — докладываете мне, вы собрались что-то сделать — докладываете мне.
У Перта началось дежавю по его учебке в армии.
Первым делом Капитан рассказал о том, чтобы они ни в коем случае не совались к контрабандистам без него. Это люди свободные и обладают гораздо большими правами, чем колонисты Зул-Тара, но непонятно, с кем вести переговоры не будут. Как само собой разумеющееся, их деятельность не совсем законна. Так как на «большой земле» продовольственные талоны не в ходе, контрабандистам приходится платить чем-то более весомым. И что-то ценнее того, что сюда ввозят, вывозить незаконно, официально всё имущество Зул-Тара принадлежит государству, так как нынешние поселенцы не являются правопреемниками вымерших жителей. Поэтому любая деятельность, связанная с поиском и вывозом ценностей, попадает под статью «мародёрство и контрабанда». Правда, стоит упомянуть, что основную часть имущества в виде ценных металлов, драгоценных минералов и магических артефактов вывезли ещё в первые месяцы повторной колонизации военно-призовые бригады Томнов. Так что поселенцам остались одни огрызки, с которыми связываться было опасно. Контрабандисты приезжали с товарными дирижаблями и за охраняемый периметр просто не выходили.
— Угрожать им бесполезно. Тебя, Зелёный, туда просто не пустят. Но всего этого и не нужно. За деньги они могут просто сдать всех своих клиентов. Сложность в том, что таких денег у нас нет, — рассуждал Капитан.
— Ну и откуда мы достанем такие деньги? Капитан, откуда у тебя деньги на сигары и алкоголь?
— Катя, мы живём в капиталистическом обществе и спрашивать человека об источниках его доходов неприлично. Но даже если я использую все свои ресурсы, их было бы недостаточно.
— Кстати, Кап, почему ты нам помогаешь найти Умку? Я думала, тебе наплевать.
— На Умку мне действительно плевать. А вот на отмороженного менталиста, бродящего по улицам Зул-Тара, который делает, что хочет, мне не плевать. По мне не скажешь, но я патриот Зул-Тара и то, что я не желаю общаться со своими детьми, ещё не значит, что мне на них наплевать.
Для Петра, как и для Кати, Капитан стал открываться с неожиданной стороны. Честно говоря, никто не предполагал, что у него здесь есть дети. Так, просто подшучивали на эту тему, а оказывается есть, и он даже о них заботится.
— Так где же нам достать нужную сумму?
— Есть одно место, — Кап хитро улыбнулся. — Когда шла волна разграбления, призовые бригады вытряхнули все городские пустоши Зул-Тара, а потом принялись потрошить и поселенцев. Обыски, налёты, задержания. Всё это продолжалось до тех пор, пока не случился первый Зул-Тарский бунт. Призовые бригады оставили поселенцев совершенно нищими, забрав всё до последней серебряной марки. Но они были не единственными, кто грабил в те годы город.
— А кто же ещё?
— Гоблины. Они
