как сороки, имеют привычку стаскивать всё блестящее к себе в гнездо. Я уверен, в их поселениях возле внешней стены мы найдём много ценного.
— Капитан, ты в своём уме? Возле внешней стены их целые орды, идти туда без армии — это самоубийство.
— Если это будем делать ты и я, то да, но у нас есть джокер в рукаве, — Капитан выразительно посмотрел на Петра.
— Не-е-е, — протестующе замахала руками Катя. — Да они его раскроют, как нефиг делать. Гоблины слишком агрессивны, они постоянно между собой конфликтуют, а чужака схарчат за милую душу, как только узнают. Нам нужен другой план.
— Я по-й-д-у.
— Петь, может не надо, а? Ты же оттуда не вернёшься.
— Е-с-ли хо-т-и-м н-а-й-ти У-м-ку. То н-а-до ри-с-к-н-у-ть.
От таких слов вампирша расчувствовалась, встала на колени и обняла гоблина. Безусловно, она хотела найти Умку, но рисковать ещё и Петром, к которому успела привязаться, особенно после прошедшей ночи, заставляло её сердце разрывается надвое. Всё же мужик, какой-никакой, а её.
— В-с-та-нь с ко-л-е-н, о-де-ж-ду и-с-па-ч-к-а-е-шь.
— Плевать.
— Та-бу-р-е-т-ка.
— Что?
— В с-ле-д-у-ю-щи-й ра-з, в-с-та-н-у н-а та-б-у-р-е-т-ку.
— Хи-хи, — Катя не смогла не захихикать, представив себе эту комедийную картину. Стоящий на табуретке гоблин обнимает её за живот.
«Хм-м-м, даже с табуреткой он будет низковатым, его нос будет упираться мне в шею», — подумала Катя. А вслух сказала, — Тут стремянка нужна.
— Это была бы очень драматическая сцена, если бы один из вас не был гоблином, а вторая вампиром, — обломал весь романтизм Капитан. — И потом, Кать, ты преувеличиваешь опасность. Хобгоблины — это привилегированная каста в обществе гоблинов, вряд ли его кто-то посмеет допрашивать, ну разве, что только нарвётся на таких же хобов, как он сам. Но чтобы увеличить твои шансы, мой зеленокожий товарищ, погляди сюда.
Кап присел на корточки и ножом поддел дощечку в полу. Под ней оказался тайник, из которого Капитан извлёк пару свёртков. Развернув один из них, он достал весьма причудливого вида винтовку. Точнее так для себя это инфицировал Пётр, ничем иным оно быть не могло. Ствола как такового в ней не было, всё дуло было вмонтировано в корпус ружья, и вообще око походило на доску с ручкой на одной стороне. На конце, противоположному ручке с курком, было две дырочки, вероятно, это и были дула.
— Ого, — Катя присвистнула от увиденного. — Кап, это же Геранский игломёт не самой последней модели. Откуда?
— А ты думала, я все свои деньги трачу на алкоголь и курево? Не забывай, я тоже был когда-то солдатом и меня рано списывать со счетов.
— М-н-о-го у т-е-бя т-а-ки-х?
— Один здесь, один дома, пятьсот зарядов к нему, двенадцать магазинов и аппарат по зарядке.
Гоблин взял игломёт в руки, повертел, посмотрел, сунул палец в дуло, пытаясь нащупать нарезку. Её не было, из-за чего Пётр остался слегка разочарованным. Без вращающего момента точность снаряда оставляет желать лучшего.
— Дай сюда, Пугало Зелёное, — обиделся за оружие Кап, когда увидел в глазах гоблина пренебрежение детищем Геранских оружейников.
— Это двенадцатиразрядный игломёт. Имеет два разъёма под магазины, если разъёмы больше, то, соответственно, и зарядов больше.
Капитан продемонстрировал два плоских магазина, сделанных из железа, но на удивление лёгких: сейчас они были пусты.
— Эта модель стреляет десятисантиметровыми зачарованными нарезными иглами.
Он продемонстрировал Петру снаряды, чем-то похожие на свёрла, сделанные из какого-то кристалла. Больше всего иглы походили на игрушки и со стороны казались ненастоящими. Гоблин попытался сломать одну из игл пополам, но у него ничего не получилось.
— Ты ещё попробуй погрызи, — усмехнулся Кап, глядя на его потуги.
Пётр хмыкнул. Местные в очередной раз его удивили, пойдя по иному пути развития, вращающий момент был, просто он предавался не благодаря нарезке ствола, а форме снаряда. Гоблин попытался сунуть иглу в магазин, но у него ничего не получилось, там была слишком тугая пружина, и вообще казалось, что из отверстия можно было что-нибудь вынуть, но нет.
— Не пытайся снарядить магазин вручную, это невозможно, — Кап отобрал у Петра иглу и магазин. — Магазины заряжаются специальным станком, который носит с собой прапорщик, или, как он называется у Геранцев, — квартирмейстер. Но эту версию игломёта можно заряжать через специальные отверстия — вот тут.
Капитан на что-то нажал, и в игломёте открылись два отверстия под иглы.
— Вот эта задвижка — это переключатель с магазинной подзарядки на ручную, иглы засовываются в эти отверстия, — Капитан засунул иглу в отверстие, — потом взводится, резко дёргаем за затвор.
Он взвёл затвор и отверстия автоматически закрылись.
— Теперь игломёт готов к стрельбе, — сказал Капитан, но стрелять не стал, только ещё раз дёрнул за курок, и из отверстия под магазины вывалилась боевая игла. — Повторный взвод затвора опорожняет дула от боеприпаса. Прицельная дальность этого игломёта — триста метров, сила инерции иглы — восемь тысяч ньютонов на расстоянии в сто метров.
От озвученных цифр Пётр аж хрюкнул. С кем они тут воюют, имея оружие такой гигантской пробивной силы? Это ж слона можно насквозь прострелить … вдоль.
Пётр взял игломёт в руки, попробовал походить с ним, повертелся и остался недоволен. Не с его ростом такой бандурой махать, слишком тяжёл и велик. Оружие делалось под человека, а не под существо с его комплекцией и ростом.
— С-ли-ш-ко-м в-е-ли-к, — хмыкнул гоблин. — Я лу-ч-ше о-б-о-й-ду-сь п-р-и-вы-ч-ны-м о-ру-жи-е-м.
Пётр достал железную рогатку, стреляющую стрелами и железными шариками.
— Ну, так оно, наверное, даже лучше. Но возьми хотя бы это.
Капитан продемонстрировал стеклянные шары, похожие на новогодние игрушки, которые вешают на ёлку. Понимая, что стереотипное мышление опять его подводит, Пётр не стал тупить, а сразу спросил, что это такое.
— Стекольные бомбы, — дал справку Кап. — Вот эта насадка — это предохранитель, проворачиваешь её по часовой стрелке и устанавливаешь время до взрыва. Минимальное деление — четыре секунды, максимальное — минута. Потом выдёргиваешь чеку вместе с предохранителем и всё.
— С-ко-ль-к-о их у те-б-я?
— Десять.
— Бе-р-у.
Снаружи Пётр увидел не менее забавную сцену, чем при входе в кабинет Капитана. Залитая румянцем Барбара потрясала отбитую ладонь, а Луи потирал щёку, которая стремительно опухала. Видимо, Луи всё же доигрался и нарвался на грубость.
— Так, Петя, ты свободен, что делать знаешь, и поспеши. Дирижабль прилетит через два-три дня. А вас, моя разлюбезная Катерина Матвеевна,
