class="p1">Гранит поднялся, убрал карту в ящик стола и посмотрел на Жилина.
— Собирайся, ты ведёшь караван в Альдену.
Когда решение объявили, Жилин едва сдерживал улыбку. Он не просто выходил в рейд — он возвращался. Формально это было испытанием, проверкой, шансом исправить ошибки. Но для него — снова дорога, ответственность, ритм моторов и вибрация руля под пальцами.
Официально он не возвращался в ранг командира караванов. Временное назначение. Испытательный срок. Возможность доказать, что он всё ещё может держать маршрут, командовать людьми, доводить дело до конца.
Выход через два дня. Караван из десяти машин: восемь тяжёлых грузовиков и два бронированных автомобиля прикрытия. Тщательные проверки, смазка механизмов, полные картриджи.
Груз был не обычным. Из Вулканиса часто шли поставки ценных материалов, и этот рейд не исключение. В кузовах — особые сплавы, редкие компоненты, запчасти для электроники, от которых зависела промышленность Альдены. Груз, за который будут охотиться.
Жилин знал это лучше всех.
Утро встретило Вячеслава гулом голосов, лязгом инструментов, запахом топлива. Проверка техники, последние распоряжения механикам — всё напоминало ему те годы, когда единственной целью было дойти до пункта назначения и не оставить машину гнить на обочине пустоши.
Построение прошло чётко. Десять машин — восемь тяжёлых грузовиков с контейнерами и два броневика прикрытия. Настоящие машины войны.
Жилин провёл пальцами по гладкому корпусу одной из них. Не кустарная переделка, а адаптированная для Альтерры боевая машина. Грузная стальная туша с усиленной подвеской, широкие покрышки в грязном налёте пустоши, массивная лобовая броня с узкими смотровыми щелями. На крыше — два пулемёта, автоматический гранатомет, дымы.
Внутри — жёсткие сиденья, приборная панель без лишних деталей. Только самое необходимое. Главное — надёжность, такие машины не ломались без веской причины.
Колонна тронулась ровно в срок, первая точка — форт Триал.
Долго ждать не пришлось. Едва пройдя середину пути, когда Вулканис уже оставался позади, а Триал маячил где-то далеко впереди, впереди раздался резкий треск радиопомех.
— Дерьмо, — пробормотал один из водителей. — Кто-то здесь есть.
Жилин уже догадывался, кто. Засада.
На холме, возле выцветшего каркаса когда-то давно рухнувшей вышки, маячили фигуры. Оружие в руках, блики оптики. Рейдеры. Они ожидали стандартный караван, везущий добычу, и притащили с собой крупнокалиберный пулемёт, рассчитывая быстро выбить пару машин, чтобы растерзать груз до прихода подкрепления.
Но это был не их день.
Рейдеры обнаружили себя одновременно и слишком рано, и достаточно грамотно. Они не стали ждать, пока караван окажется в ловушке, но и не дали возможности обойти их стороной. Крупнокалиберный пулемёт загремел на пределе своей дальности, выпуская тяжёлые пули по головной машине. План был прост: вывести её из строя, заставить колонну замедлиться, развернуться, а затем загнать в удобную для разграбления позицию.
Но этот караван был не таким, как остальные.
— Рассредоточиться, сдать назад! — голос Жилина глухо рванулся в радиосеть. — Бог Войны, работай!
Колонна развернулась в широкую дугу, уходя из-под прямого огня. Грузовики отходили назад, под прикрытие одного из броневиков, а второй, словно оживший зверь, пошёл вперёд, наперерез врагу.
Пулемёт сосредоточил огонь на бронированной машине. Свинец вгрызался в корпус, выбивая искры и уродуя внешнюю обшивку. Одна пуля угодила в боковую покрышку, разорвав резину и отправив осколки чёрной массы в стороны. БТР пошатнулся, но продолжил движение — четыре колеса на каждом борту давали ему возможность идти дальше, словно ничего не произошло.
— Приняли попадание в колесо, — ровно отрапортовал техник бронемашины.
Прозвучал резкий, яростный рёв орудия. Пулемёт броневика ожил, превращая бархан в фонтан разлетающегося песка и камня. Трассеры, словно раскалённые иглы, прошили вражеские укрытия, заставляя врагов отползать назад. Это было лишь начало.
Рейдеры быстро поняли свою ошибку. Они не ожидали, что караван окажется слишком тяжёлым для засады, надеялись на свое орудие. Осознав, что бой проигран, они бросили станковый пулемёт и рванули к своим машинам, надеясь уйти вглубь пустоши.
— Отходят! — прокричал один из стрелков.
Очередь из автоматического гранатомёта снарядами на пироцелии разорвала воздух. Первые взрывы подняли облака песка, следующие накрыли тех, кто не успел укрыться. Громыхнуло коротко, но глухо. Детонация сработала объёмно, сначала разжимая, создавая избыточное давление, а затем сжимая воздух в раскалённую волну, сметающую всё в пределах радиуса.
Когда пыль улеглась, БТР выкатился вперёд, обходя разрушенный укреплённый рубеж. Бой закончился так же быстро, как и начался. Несколько минут тишины, наполненной лишь потрескиванием остывающего металла, и стало ясно — никто не выжил.
— Зачистка, — коротко сообщил командир броневика.
Они осмотрели поле боя. Трофеев было немного. Командир забрал только крупнокалиберный пулемёт — не из уважения к врагу, а из практичности. Такое оружие всегда находило применение.
Кустарный ремонт занял меньше получаса. Порванную покрышку залатали, пробоины заделали как могли. Караван двинулся дальше, оставляя после себя только выжженные пески и обломки глупой попытки остановить их.
Короткая ночёвка в Триале прошла без происшествий. Обычные разговоры у костров, монотонный гул проверок техники, гулкие шаги охраны на периметре. Караван встал на несколько часов, Жилин почти не спал. Мысли о дороге, о том, что ждёт впереди, не давали покоя.
Жаровня. Город-призрак, растянутый по обеим сторонам шоссе. Некогда здесь кипела жизнь, но теперь это лишь руины, обглоданные ветром и временем. Пустые окна зданий смотрели мёртвыми глазницами, а ржавые каркасы машин, рассыпавшихся от старости, казались застывшими силуэтами тех, кто когда-то здесь жил.
Сегодня тумана Жаровни не было. На узкой улочке, среди ржавых остовов машин, он заметил знакомые очертания здания. Там он встретил Фрейю в прошлый раз. Внезапное знакомство, которое тогда казалось случайностью, теперь выглядело иначе.
— Стоим здесь — приказал он.
Колонна замерла. Несколько секунд — и бойцы переглянулись, никто не задал вопросов. Жилин приказал поминать прожектором в сторону руин, привлекая внимание жительницы мертвого города.
Прожектор мигал мнуту, две, десять. Никакого ответа. Караванщики уже начали переговариваться между собой, одни проверяли оружие, другие курили, прислонившись к бронированному борту. Потом, спустя более получаса, в одном из разрушенных домов что-то мелькнуло. Короткий свет фонаря, ответный сигнал.
Жилин шагнул вперёд, жестом велев остальным оставаться на месте.
Они встретились между шоссе и развалинами. Фрейя вышла первой, её фигура растворялась в тенях полуразрушенных зданий, взгляд оставался цепким, настороженным.
— Ты умеешь появляться неожиданно — сказала она вместо приветствия.
— Так же, как и ты — ответил Жилин.
Их разговор был коротким, ёмким. Командирам клановых машин не понравилось, что Вячеслав ведёт дела с людьми пустошей. Их взгляды говорили больше, чем слова — Жилин чувствовал недовольство, но не объяснялся. Знал, Фрейя может сказать больше, чем все документы, которые они видели за
