покончить с техническими подробностями — ваш экипаж знакомился с техникой несколько дней, и они вполне в курсе всех деталей. Так что если вы не против, то мы можем спуститься в жилую секцию.
В жилой секции вид коридора разительно изменился — стены, отделанные резными панелями красного дерева, довольно приличные картины — не подлинники, конечно, но Ленка с этим наверняка разберётся в самое ближайшее время. Я бы с удовольствием повесил здесь что-нибудь из её работ — многие из них очень и очень неплохи. Критики тоже высоко оценили её картины — хотя не исключаю, что они просто опасались, что за плохой отзыв я могу и открутить голову. Правильно опасались, кстати.
— С левой стороны расположены кают-компания с библиотекой и три гостевые каюты, — объяснил Лехтонен. — Каждая включает в себя спальню с небольшой гардеробной, гостиную и ванную комнату. Вся же правая сторона целиком занята хозяйской каютой, в которую входят гостиная, столовая, кабинет, будуар, спальня, гардеробная, ванная и небольшая душевая.
Небольшая душевая — это проектировщики предусмотрели, очевидно, для меня. Вряд ли Ленка вдруг изменит своей извечной привычке надолго занимать ванную.
— Давайте же войдём, — предложил Отто, и мы вошли.
Каюта впечатляла — резные панели, со вкусом подобранные картины, превосходная мебель, — и в целом ничуть не уступала нашим апартаментам в поместье. Это если не упоминать ванную с огромным джакузи, в котором можно было, пожалуй, без особой тесноты выкупать сразу пяток Ленок.
— И насколько сильно плещется вода в этом… бассейне? — поинтересовался я, с изумлением разглядывая впечатляющую конструкцию.
— Разве что во время урагана, — пожал плечами Отто. — Но принимать ванну посреди урагана вообще не самый разумный поступок. Если же не брать настолько экстремальный случай, то даже в условиях довольно сильной качки на воде будет лёгкая рябь, не более. Наши инженеры решили этот вопрос кардинально — вы, возможно, заметили, что нижняя пассажирская палуба не составляет единого целого с основной гондолой, в которой расположены механизмы и экипаж. Нижняя палуба подвешена на специальных приводах, которые мгновенно компенсируют любое отклонение от горизонта. Однако вернёмся в главный коридор — там есть ещё одна представляющая интерес дверь.
За упомянутой дверью обнаружилась витая лестница, которая вела вниз на застеклённую обзорную палубу — стекло было везде, стеклянным был даже пол за исключением небольшой части, выстланной мозаичным паркетом и застеленной пушистым ковром, где стояли несколько кресел и маленький столик.
— Поначалу проект предполагал полностью стеклянный пол, — пояснил Отто, — но многие люди очень неуютно чувствуют себя, стоя над пропастью, даже если умом понимают, что это абсолютно безопасно.
— Великолепно, — совершенно искренне сказал я.
— Собственно, это всё, что я хотел вам показать — если, конечно, вас не заинтересуют каюты экипажа и технические помещения.
— Ты довольна, милая? — спросил я Ленку.
— Более чем, Кени, — ответила она, с восхищением рассматривая роскошный интерьер. — Я знала, конечно, что ты не подаришь мне какую-то ерунду, но такого даже близко не ожидала, честно.
Да я и сам не ожидал. К сожалению, подарок жене было совершенно невозможно переложить на семейство — оплачивать его мне пришлось из своих личных денег, и теперь меня можно было с полным основанием назвать бедным. Оставалось только надеяться, что всегда можно будет перехватить у любящей жены трёшку до получки.
— Потрясающая работа, господин Отто, — я с уважением ему поклонился. — Высокая репутация вашего семейства полностью заслужена. Скажу вам честно: меня поначалу изрядно шокировал итоговый счёт, но сейчас я вижу, что он совершенно обоснован. Кстати, мы уже сегодня этот дирижабль и опробуем. А пока экипаж грузит наши вещи и готовится к вылету, позвольте пригласить вас в нашу усадьбу на обед.
* * *
Полёт до Раппина занял всего лишь полтора часа, и всё это время Ленка осваивала своё новое походное джакузи. Ну, я ничего другого от неё и не ожидал — главное, чтобы новая игрушка была в радость.
Погода ближе к Ливонии резко улучшилась, да и вообще в Раппине всегда было заметно теплее, чем в Новгороде — наверное, из-за того, что Чудское и Псковское озёра рядом с баронством были намного больше нашего скромного озера Ильмень, да и Балтика здесь была поближе. Большие массы воды лучше сохраняют тепло, насколько я помню школьную географию.
В Раппине нас привычно встречал управляющий Леннарт Фальк, уже порядком озябший на лёгком ветерке с Псковского озера.
— Здравствуйте, господин барон, госпожа баронесса, — поклонился он, когда лифт, наконец, спустился.
— Здравствуйте, почтенный, — приветливо поздоровался я. — Как дела в баронстве? Я просил подъехать Росомаху — он здесь?
— В баронстве всё хорошо, — обстоятельно ответил Фальк. — Росомаха здесь, ждёт вас. Не желаете ли перекусить с дороги?
— Давайте ограничимся Росомахой, — покачал головой я. — Мы вполне обойдёмся без обеда, тем более мы пообедали совсем недавно. С новым дирижаблем дорога оказалась совсем недолгой.
Леннарт, задрав голову, посмотрел на дирижабль и признался:
— Впечатляет, ваша милость.
— Да он и меня впечатлил, что уж там, — усмехнулся я. — Но в самом деле, почтенный, у нас очень мало времени — я поговорю с Росомахой, а потом мы сразу же улетим.
— Тогда позвольте проводить вас в замок, господин барон, — ответил Фальк. — Росомаха ждёт вас там.
Росомаха и в самом деле обнаружился в замке, искать его не пришлось. Впрочем, в замке Раппин довольно затруднительно спрятаться — задача обычно состоит в том, чтобы там вообще поместиться. Это, конечно, некоторое преувеличение, но не такое уж сильное. Я давно подумываю о том, чтобы вообще снести эту пародию на замок, а на этом месте построить что-нибудь попросторнее, да и вообще лучше приспособленное для жизни, но меня останавливает некоторая неопределённость с будущим баронства. Если и в самом деле случится какой-то конфликт с империей, мои шансы остаться бароном будут совсем невелики.
— Здравствуйте, барон, баронесса, — он поднялся нам навстречу.
— Здравствуйте, Росомаха, — приветливо отозвался я, и Ленка тоже ему кивнула, искренне улыбнувшись.
Росомаха почему-то был симпатичен всем женщинам вокруг. Даже не представляю, почему — что-то они в нём видели, наверное. Он нравился даже моей жене, которая, несмотря на свой лёгкий характер, не так уж часто кому-то искренне симпатизировала. Я пробовал её расспрашивать, но она так и не сумела объяснить, чем же Росомаха ей импонировал.
— Так
