мероприятия невозможно провести мгновенно. Поэтому, если мы с вами рассмотрим ситуацию в комплексе, нам станет ясно, что у князя Яромира не останется другого выбора, кроме как нанести упреждающий удар для того, чтобы выиграть время до подхода дружин остальных княжеств.
— Но не кажется ли вам, барон, что князь Яромир при этом окажется агрессором? — хмуро спросил кардинал. — И захотят ли ваши союзники помогать тому, кто напал первым?
— Империя безусловно попытается представить это, как агрессию, — согласился я, — но наши союзники оценят ситуацию правильно. Миролюбие князя Яромира всем известно, а концентрация имперских сил на границах княжества не оставит никаких сомнений насчёт того, кто же на самом деле является агрессором.
Скорцезе надолго задумался, барабаня пальцами по ручке кресла.
— Вы хотите услышать от меня заверения, что описанная ситуация исключительно гипотетическая и не имеет ничего общего с реальностью? — наконец, спросил он.
— Нет, ваше высокопреосвященство, — вежливо ответил я. — В подобной ситуации устных заверений совершенно недостаточно, и я не думаю, что вы в состоянии подкрепить эти заверения какими-то доказательствами.
— А скажите, барон, — он посмотрел на меня с прищуром, — вы сейчас представляете князя Яромира?
— Я здесь по его поручению, — ответил я, твёрдо посмотрев ему в глаза.
— Вот как… — пробормотал он, опять погрузившись в раздумье, которое, впрочем, продолжалось недолго:
— И что вы сейчас собираетесь делать, барон? — осведомился он с ощутимым недовольством.
— Просить аудиенцию у императора, — пожал плечами я. — Что мне ещё остаётся? Князь Яромир хотел бы понять намерения императора Дитриха, а кто может рассказать о них лучше него самого? Сказать по правде, его намерения действительно выглядят совершенно загадочными. Трудно поверить, что он всерьёз рассчитывает что-то выиграть от военных действий. Не планирует же он, в самом деле, захватить Новгород? И даже если ему получится захватить, скажем, Псков, как долго он сможет его удерживать? Не рискну говорить за князя, но лично я в полном недоумении.
— И к тому же при этом пострадает кое-какое выгодное сотрудничество, — поморщился кардинал.
— У княжества имеются взаимные инвестиции с Ливонией, — с серьёзным видом подтвердил я. — Которым подобная враждебность не может не повредить.
— Да-да, именно их я и имел в виду, — у него промелькнула мимолётная улыбка, и он снова стал серьёзным: — Знаете, барон, у императора Конрада был один недостаток: он плохо просчитывал дальние последствия своих действий. Будет очень печально, если окажется, что император Дитрих всё-таки унаследовал эту черту.
Похоже, Скорцезе даёт понять, что церковь в этой истории не участвует, и действия императора не одобряет. Ну, хоть какой-то положительный результат от моего визита всё-таки получился.
— Прямо сейчас император не даст вам аудиенции, барон, — мягко сказал Скорцезе. — Погуляйте по Вене, познакомьтесь с достопримечательностями. Я попрошу кого-нибудь из дворян представить вас с женой венскому обществу. А встретиться с императором вы сможете, скажем, через неделю.
— Благодарю вас за предложение, ваше высокопреосвященство, — слегка поклонился я. — Мы с женой непременно им воспользуемся. Однако с вашего разрешения я бы хотел сначала посетить герцога Баварского, он меня ждёт.
— Вы ведёте дела и с Оттоном? — удивился кардинал.
— Мы ведём дела со всеми, кто готов честно и взаимовыгодно сотрудничать, — высокопарно заявил я, — поскольку считаем, что друзей много не бывает. Разумеется, мы стараемся при этом избегать какого-то вмешательства в имперскую политику.
— Ну-ну, — хмыкнул кардинал. — Однако ловко у вас получается обделывать свои дела, и я совсем не удивлён, что Яромир так вам доверяет. Ну что же, слетайте в Регенсбург, а как вернётесь в Вену, мои люди с вами свяжутся.
* * *
— Привет, Крот, — поздоровался Марен.
Он постарался выглядеть как можно приветливее, но получилось не особенно хорошо — Добрый Крот смотрел насторожённо.
— Привет, Марен, — отозвался Крот.
— Присядь, поговорить надо, — Марен жестом указал на соседний пенёк.
— О чём? — недоверчиво спросил Крот, но на пенёк всё-таки сел.
— Ты ходил к Вратам во время Слияния?
— Ходил пару раз, — неохотно подтвердил Крот. — Хитрая посылала.
— Хитрая? — не понял Марен.
— Ондатру теперь Хитрой зовут, а не Старой, — объяснил тот.
— Всё у вас какие-то дурацкие игры с именами, — презрительно поморщился Марен.
— Обычай у нас такой, — насупился Крот, недружелюбно на него посмотрев.
Марен мысленно обругал себя. Для того чтобы показывать характер и ссориться с лесными родичами, момент был совершенно неподходящий.
— Ладно, обычай так обычай, — миролюбиво отозвался он. — А скажи мне, Крот — ты в то время кого-нибудь в тех краях встречал?
— Вспомнить надо, — озадачился Крот и надолго задумался.
У Марена возникло острое желание немного потыкать его ножом, чтобы вспоминал быстрее, но он это желание немедленно прогнал. Последнее время он начал осознавать, что слишком зафиксировался на идее мести и стал не вполне адекватен. Убийство всех подряд уж точно нельзя было назвать адекватным поступком, и охота на него в Полуночи стала совершенно закономерным результатом. Он, конечно, легко уйдёт в другую сектораль, где его не достанут, но жизнь себе он этим определённо не упростил.
— Да нет, никого не видел, — наконец, сказал Крот, и Марену сильно захотелось его ударить. — Первый раз я встречался с человеком от кин Диктов, ещё в самом начале Слияния, а потом ходил встречаться с твоим братом, но Маден не пришёл. А что такое-то?
— Маден давно не показывался, — неохотно сказал Марен почти правду. — Хочу понять, в какую сторону он подался, вот и ищу кого-нибудь, кто его видел.
— Я не видел, — покачал головой Крот.
— Может, кто от соседей туда ходил?
— Нет, соседи не ходили, — немного подумав, ответил Крот. — Это только Хитрая меня в любое время гоняет. Хотя…
— Хотя? — переспросил Марен, мгновенно насторожившись.
— Кеннер Арди ещё в самом начале говорил, что туда пойдёт. Он из внешников, в Новгороде где-то живёт, но лес знает.
— И как мне к нему в Новгород попасть?
— Из Новгорода от князя дирижабль к нам часто прилетает, но они тебя не возьмут. Они говорили, у них военное судно, им запрещено пассажиров брать.
— Заставлю, — зло усмехнулся Марен.
— Не стоит, Марен, —
