рёв:
— Капитан, какого хрена⁈.
Родригес поднял руку, и Эль Торо осекся на полуслове.
— А теперь то же самое, но простыми словами.
— Зачем? — озадачился детина.
— Затем, что от тебя уши вянут. Даже у проституток, которым ты платишь. Так что давай, — капитан громко щелкнул пальцами. — Еще раз, но с толком.
— Капитан, эм… зачем?
— Я не люблю повторять, — усмехнулся Родригез.
Эль Торо, похоже, не понял шутку. Капитан поморщился и продолжил:
— Ты помнишь радиобуй, который мы ставили? Еще в самом начале.
— Это глючное полудохлое гавно?
— Так говоришь, как будто своими руками закрутил хоть один болтик, — вздохнул Родригес. — Итак, буй. Несколько дней назад он плохо отработал коррекцию траектории. На совершенно ничтожное приращение скорости истратил топлива без меры. Вскоре после этого начались проблемы с электричеством. Я предположил, что проблема в солнечных панелях, но они исправны, телеметрия это подтверждает. Значит, расход энергии кратно вырос.
Эль Торо явно задумался. Но мысли его, как всегда, текли неторопливо.
— Тогда я скачал с буя конфигурационные файлы, — продолжил капитан. — И обнаружил интересные вещи. В частности, нового пользователя по имени «Сиримэ», прости господи… Лучше тебе не знать что это значит. И этот «Сиримэ» при помощи остронаправленной антенны устроил себе персональное вещание. И тянет потихоньку весь архив наших переговоров.
— С кем?
— Со всеми, дубина! Он выкачал практически весь архив. И теперь наверняка знает все явки, пароли, и кто с чьей матушкой в каких отношениях состоял.
Родригез повернул кресло лицом к Эль Торо.
— А теперь вернемся к твоему вопросу. Ты хочешь знать, зачем…
Эль Торо закивал.
— Итак, зачем. Зачем команда отправила тебя? Обычно они тебя побаиваются, и я вас с кем-нибудь разнимаю, дети великовозрастные. Зачем… — капитан резко встал с кресла. — Зачем мы летим уже несколько дней летим непонятно куда? И, наконец, зачем мы занимаемся этой ерундой вместо настоящего дела с настоящим наваром? Я всё перечислил?
Эль Торо снова кивнул. И на всякий случай сделал шаг назад. Капитан был ниже ростом, но смотрел на всех сверху вниз. Потому что капитан.
— Итак, что еще тебе непонятно? — спросил Родригез.
— А, то есть мы… летим искать этого «Сиримэ», — догадался Эль Торо. — Чтобы…
— Чтобы защитить свои вложения. Потому что мы здесь с самого начала, в отличие от… — Родригез махнул рукой, будто отгоняя муху.
— И когда поймаем — натянем ему глаз на жопу, — радостно подытожил Эль Торо и вмазал кулаком по раскрытой ладони.
— Откуда вас столько умных на мою голову? — вздохнул Родригез и полез обратно в кресло. — Иди успокой ребят, скажи что делом заняты. Крыс ловим.
Крыс ловить — дело хорошее и правильное. В том, что крысит кто-то из своих, Родригез ни капли не сомневался.
* * *
Вольфрам сперва назвал помещение «складом». То ли приврал, то ли неверно выразился, то ли нечеловеческая культура — потёмки. Ну не бывает у складов таких дверей. Украшено как бы не богаче, чем в зале с куполом. А над дверью, во всю ширину стены раскинулась картина. Краски за много лет утратили яркость, но всё равно размах и внимание к деталям впечатляли даже такого неискушенного человека, как Виктор.
Тем более, сюжет казался смутно знакомым. Звездное небо над головой, огромные здания, космические корабли, люди в ярких одеждах… и все будто тянутся в центр. А там, раскинув четыре руки, стоит человек. Он окружен сиянием, он — центр, всё вокруг — из-за него и ради него. Хотя может это не человек, а некий символ? Он нарисован явно крупнее остальных и довольно схематично заключен в рамку. В круг, и затем в квадрат.
— Рисунок в центре — совсем как та плита в кабинете у Шульца! Помнишь? — засуетилась Юми. — Виктор, ты должен помнить!
— Да помню, помню… — отмахнулся Виктор.
Он думал о своём. Круг в квадрате… что если это шар? Шар в кубе? Как на том складе с боевыми роботами. И ведь в шаре была некая… установка. Которую Вольфрам очень, очень хотел заполучить, просто из кожи вон лез. А здесь в центре нарисован как будто бы он сам. Хотя у всех остальных на картине тоже по четыре руки… нет, стоп, вон у той женщины с краю — почему-то две. Слишком много вопросов.
Виктор снял сумку с газоанализатором и протянул Юми.
— Подержи пока. Можешь сделать еще пару анализов. Ну или вернись в музей, — он хитро подмигнул. — и набивай карманы.
— Я с вами хочу!
— Как только будет можно, мы вас пригласим, — сказал Вольфрам. — Я очень надеюсь, что склад пуст, но мы должны убедиться. Не люблю сюрпризы.
— А уж как я их не люблю… — вздохнул Виктор. — Юми, мы быстро. Обещаю.
Открыли дверь, зашли, закрыли. Виктор осмотрел ручку, нашел рядом петлю под навесной замок и засунул в неё штык-нож.
— Перестраховываешься? — спросил Вольфрам.
— Импровизирую. Если тут тоже роботы — они не смогут выйти.
И Юми сдуру не сможет зайти. Что гораздо важнее.
— Они вполне уверенно открывают двери, — уточнил Вольфрам. — В том числе с замками.
— Но не с такой фигнёй. Хочешь победить робота — удиви его.
— Прочел в умной книге?
— Увидел в глупом фильме. Ну что, пошли?
Они не сговариваясь перехватили автоматы поудобнее и щелкнули предохранителями.
* * *
Впереди был длинный узкий коридор, И одна дверь в конце. Ни ответвлений, ни каких-то ниш в стенах — если сейчас вылезут роботы, прятаться будет негде. Вся надежда на автоматы. Виктор осторожно двинулся вперед. Где-то метров через десять в стенах появились иллюминаторы. Он посмотрел наружу — и увидел посадочный колодец. Таинственная «установка», чем бы она ни была, снова стояла в вакууме, изолированная от всего. Но на этот раз хоть переход герметичный догадались сделать.
— Вместо корабля поставили? — спросил он.
— Очень чувствительный технологический процесс, — ответил Вольфрам. Он заметно отстал и шел по коридору будто нехотя, осторожно ведя пальцами левой нижней руки по стене. — Сделали как проще. И безопаснее. Открою тебе секрет — решетки в этих шахтах можно аварийно раскрыть, и сбросить корабль в космос.
— Занятно,- ответил Виктор. — Только я тут решеток не вижу. Или мы высоко,
