а они тонкие?
Вольфрам мгновенно оказался у иллюминатора, посмотрел вниз… А потом рванул вперед по коридору с какой-то сумасшедшей скоростью. Виктор и раньше догадывался, что он быстрый, но это было нечто сверх… Секунды не прошло, как Вольфрам уже был в другом конце коридора. В последний момент закинул автомат за спину и остановился, с размаху упершись четырьмя руками в дверь. Виктор догнал его трусцой, с оружием по-патрульному.
— Заперто?
— Хуже. За этой дверью технологический разъём, по которому отделяется коридор. И дверь заблокирована.
— А у них был свой спецключ под водопроводную трубу?
— Не везде, — мрачно ответил Вольфрам. — Если коридор отстрелили, значит это кому-нибудь нужно…
Он отошел к последнему иллюминатору и попытался заглянуть вперёд вдоль коридора, приблизив лицо к стеклу. Судя по всему, получалось не очень.
— Куба нет, — наконец сказал он. — Сброшен.
— А где управление этим «открыванием решеток»? — спросил Виктор.
Повесил автомат на ремень и достал пульт от радиостанции.
— Мы его прошли. И я был уверен, что именно в этой шахте сброс заблокирован. Содержимое слишком ценно.
— И никаких следов на полу, — добавил Виктор. — Если тут кто-то и был, то очень давно, чтобы слой пыли успел выровняться. Давно тут были твои «конкуренты»?
— Я склонен думать, что нас разделяет несколько лет. Или даже месяцев.
«А еще ты подозреваешь, кто это был, но мне не скажешь» — подумал Виктор. Он наконец нашел что искал и запустил передачу данных. Теперь придётся подождать — шифрованная связь очень медленная, а уж качать по ней видео…
— Что ты там возишься? — раздраженно спросил Вольфрам.
— Качаю с «Кицунэ» видео нашей посадки. Мы же облетели всё кольцо, пока ты шахту искал.
— Мы летели с внутренней стороны. А шахта сверху закрыта, для защиты от космических лучей. Ты ничего не увидишь.
— Посмотрим…
Виктор подошел к иллюминатору и посмотрел наверх, насколько позволял обзор. Действительно крышка. Скорее решетка. И она немного отличается по цвету.
Как раз докачалось видео. На маленьком экране выносного пульта было плохо видно детали, но тёмная крышка на фоне белой обшивки станции нашлась сразу. И такая шахта всего одна. Виктор увеличил изображение и стал осматривать крышку подробно.
— Ты просто теряешь время… — ворчал четырёхрукий.
Он ходил по коридору из стороны в сторону, не зная куда себя деть. Как будто хотел действовать, но даже приблизительно не представлял направление.
— Я делаю полицейскую работу, — ответил Виктор. — Нужно осмотреть место преступления, и всё, что вокруг. Собрать кучу всякой дряни, пронумеровать и разложить по пакетикам. И поквартирный обход не полениться сделать. А не нестись сломя голову проверять очевидную гипотезу. Потому что она или неверная, или сфабрикована, или — чаще всего — её нет вообще, и ты просто ходишь из угла в угол как дурак.
Вольфрам явно воспринял подколку, но даже не подумал остановиться. Всё ходил, ворчал что-то под нос и явно не знал, куда деть руки. Все четыре. То так складывал, то этак. Иногда ужимки напоминали Паука — его старательно забытое криминальное альтер-эго.
— Куб необходим для комплекта? А другой из-под земли было не достать, поэтому взяли здесь?
— Вполне вероятно, — развел руками Вольфрам. — Он был в идеальном состоянии. Новый строить — долго и затратно…
— Ты мне лучше вот что расскажи, — продолжил Виктор. — Решетки возможно открыть снаружи станции?
— Нет, — отрезал Вольфрам. — Не предусмотрено.
— Я не говорю «штатно», — Виктор помахал в воздухе пультом. — Я говорю «злонамеренно».
И ткнул пальцем в экран пульта. В крышке была аккуратная — с учетом масштаба где-то квадратный метр — группа отверстий с ровными, слегка оплавленными краями.
— Небольшой калибр, очень высокая начальная скорость, — задумался Вольфрам. — Корабельная автопушка.
— Не такая, как на «Кицунэ»?
— Нет. У нас крупный калибр и взрыватели с программируемым подрывом. А это более традиционный вариант — мелкий калибр, большая скорострельность, скорее всего несколько стволов, возможно в формате «гатлинга».
— То есть круг подозреваемых просто шире некуда?
— Скорее наоборот. Человек… двести, — Вольфрам задумчиво почесал переносицу. — Те, кто был на станции и знал, куда стрелять. Точно напротив этой точки — пирозамок. Ящик габаритов письменного стола, покрашен в ярко зеленый цвет. При подрыве решетки открываются.
— Тут на видео второе попадание, симметрично. Но видно плохо, по краю кадра прошло.
— Всё правильно, пирозамков два, взрывать нужно оба.
Виктор убрал пульт и стал загибать пальцы:
— То есть мы ищем человека, или группу лиц, которые знали про эту систему и эту станцию, досконально изучили её внутреннее устройство, имеют в своём распоряжении вооруженный корабль, обладают отличными навыками пилота и стрелка. Думаю, пилот с реальным боевым опытом и оператор вооружения с нашивкой «снайпер», не меньше. При этом… — тут Виктору пришлось перейти на другую руку. — Эти же люди должны знать о секретной подземной базе «Консорциума», ясно представлять, что и где там хранится, а также иметь доступ к военной робототехнике. К слову, запрещенной на всех цивилизованных планетах, ну да кому я объясняю… Также им очень, очень нужно то, что на складе. Следовательно, они знают, что это нечто уникальное, для чего оно, и кому загнать…
Виктору очень хотелось вертеть что-то в руках. Авторучки с собой не было, пульт неудобный, с проводом. А за баловство с автоматом в армии сильно били по каске — отучало мгновенно и на всю жизнь. Пришлось повесить руки на жилет, зацепив большие пальцы за края магазинных подсумков. Неплохой эквивалент карманов на куртке.
— Эта… установка не должна попасть не в те руки, — проворчал Вольфрам.
Он всё еще ходил взад-вперед по коридору, не находя себе места.
— Тогда её бы взорвали, как хотел ты, — напомнил Виктор. — Если забрали, да еще с такими сложностями — значит хотят или продать, или… использовать?
Вольфрам вздрогнул и остановился.
— А знаешь что самое интересное? — улыбнулся Виктор. — Я бы загнул палец, да кончились, я ж не ты.
— Удиви меня.
— Время не совпадает, — Виктор щелкнул пальцами, но в перчатке получилось совсем тихо. — Ты говорил про несколько лет. Допустим, так и есть, и установку похитили относительно недавно. Если бы она где-нибудь всплыла, ты бы узнал, и всё такое. Но с войны прошло сто
