что бы то ни стало увеличить объем хлебозаготовок. В директиве от 14 января говорилось о решении ЦК «нажать зверски на наши парторганизации» и требовалось арестовывать «спекулянтов, кулачков и прочих дезорганизаторов рынка и политики цен».
Членский билет Всесоюзного общества старых большевиков (ВОСБ) Л.М. Кагановича 1931 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 413. Л. 204–205]
Чтобы теоретически обосновать репрессии, Сталин выдвинул тезис об обострении в стране классовой борьбы. На апрельском пленуме ВКП(б) была единогласно принята резолюция «О хлебозаготовках текущего года и об организации хлебозаготовительной кампании на 1928–29 год». В соответствии с резолюцией «ЦК должен был принять ряд мер, в том числе и экстраординарного порядка», чтобы «парализовать угрозу общехозяйственного кризиса и обеспечить не только снабжение хлебом городов, но и отстоять взятый партией темп индустриализации страны».
На меры «экстраординарного порядка» крестьянство отреагировало резким снижением посевных площадей. Первым забил тревогу заместитель наркома финансов М.И. Фрумкин. В июне 1928 года он направил письмо в Политбюро об ошибочности политики в отношении крестьянства. Его объявили «правым уклонистом» и немедленно сняли с должности.
ИЗ РЕЧИ И.В. СТАЛИНА НА ПЛЕНУМЕ ЦК ВКП(б)
19 ноября 1928 г.
Есть ли у нас среди членов партии люди, выражающие правый уклон? Безусловно, есть… Я думаю, что здесь пальму первенства надо предоставить Фрумкину (Смех). Я имею в виду его первое письмо (июнь, 1928 г.) и потом его второе письмо, розданное здесь членам ЦК и ЦКК (ноябрь, 1928 г.).
Возьмем «основные положения» первого письма.
«Деревня, за исключением небольшой части бедноты, настроена против нас». Верно ли это? Если бы это было верно, у нас не осталось бы даже воспоминания от смычки. <…> Для того, чтобы попугать партию и сделать ее уступчивой в отношении правого уклона.
2) «Установка, взятая и последнее время, привела основные массы середняка к беспросветности, к бесперспективности». Верно ли это? Совершенно неверно. Ясно, что, если бы мы весной этого года имели хозяйственную беспросветность и бесперспективность основных масс середняка, середняк не расширял бы ярового клина во всех главных районах хлебного производства. <…>
3) «Надо вернуться к XIV и XV съездам». Что XV съезд приплетен здесь ни к селу, ни к городу, это не подлежит сомнению. Соль здесь не в XV съезде, а в лозунге: назад к XIV съезду. А что это означает? Это означает отказаться от «усиления наступления на кулака». <…>
4) Говоря о максимальной помощи бедноте, идущей в коллективы, Фрумкин, по сути дела, отговаривается, отписывается от задачи партии о всемерном развитии колхозного движения, поставленной XV съездом. По сути дела, Фрумкин против развертывания работы по усилению социалистического сектора в деревне по линии колхозов.
5) «Не вести расширение совхозов в ударном и сверхударном порядке». Фрумкин не может не знать, что мы только начинаем вести серьезную работу по расширению старых совхозов и созданию новых, Фрумкин не может не знать, что мы даем на это дело гораздо меньше средств, чем следовало бы дать, если бы у нас имелись для этого какие-либо резервы. Слова «в ударном и сверхударном порядке» приведены здесь для того, чтобы навести «ужас» на людей и прикрыть этим свое нежелание сколько-нибудь серьезного расширения совхозов. Фрумкин, по сути дела, высказывается здесь против усиления социалистического сектора в деревне по линии совхозов.
Соберите теперь все эти положения Фрумкина, и вы получите букет, характеризующий правый уклон…
Свои «правые уклонисты» были и в московском партийном аппарате. Не только уже снятый Угланов, но и, по выражению Кагановича, «окопавшиеся углановцы». «Выступая якобы за крестьянство, – пишет он, – углановцы на деле игнорировали деревню, не оказывали никакой помощи сельскому хозяйству и были оторваны от деревни. Город Москва, особенно аппараты облисполкома и МК партии (который тогда был не только городским, но и областным комитетом) не имели связи с деревней. И когда развернулось колхозное движение, аппарат, в котором оставалось еще немало углановцев и особенно примиренцев, вместо руководства со знанием жизни и действительности занялся администрированием и командованием, а новое руководство МК практически слабо проверяло дело и само даже поддалось стихийному потоку вместо руководства им, не борясь с перегибами, творившимися на местах».
Письмо И.В. Сталина Л.М. Кагановичу о польском проекте пакта о ненападении, о заказах во Франции, о народном хозяйстве и речи Н.И. Бухарина 30 августа 1931 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 12–15 об. Подлинник. Автограф И.В. Сталина]
Письмо И.В. Сталина Л.М. Кагановичу о внешней политике 7 сентября 1931 [РГАСПИ. Ф. 81. Оп. 3. Д. 99. Л. 21–24 об. Подлинник. Автограф И.В. Сталина]
Главным ответственным за «перегибы» в Московской области был назначен первый секретарь обкома Карл Бауман. Он входил в Комиссию Политбюро ЦК ВКП(б) по проведению сплошной коллективизации. Форсировал ее темпы. Несмотря на то, что Московская область была отнесена к третьей группе коллективизации с завершением ее к весне 1933 года, бюро МК ВКП(б) постановило кончить дело весной 1930-го. Бауман был обвинен в перегибах. 18 апреля 1930 года он обратился в Политбюро ЦК ВКП(б) с заявлением:
«Ввиду того, что: 1) На январском пленуме МК ВКП(б) в резолюции по моему докладу допущена принципиальная ошибка, выразившаяся в постановке, наряду с выдвинутой ЦК задачей ликвидации кулачества как класса, задачи ликвидации новой буржуазии в целом, исправленная вслед затем МК по предложению ЦК; 2) Московским комитетом была взята неправильная и противоречащая директивам ЦК от 6 января установка о завершении сплошной коллективизации весной этого года, за что я, как первый секретарь, несу, главным образом, ответственность… Эти допущенные в работе МК ошибки углублены мною неясностью и неправильностью ряда положений в моем заключительном слове на последнем пленуме МК, что дало повод к замазыванию имевших место в деле коллективизации ошибок, тормозя тем самым дело их решительного исправления. Я прошу ЦК ВКП(б) освободить меня от работы в Московском комитете в качестве секретаря».
ЦК ВКП(б) постановил: «Удовлетворить просьбу т. Баумана о его освобождении от обязанностей секретаря Московской областной организации».
В те дни Каганович находился в Сибири, выполняя поручения ЦК по делам коллективизации и хлебозаготовок. Вдруг телеграмма от Сталина: в связи с положением, сложившимся в Московской областной организации, вы выдвигаетесь первым секретарем МК; согласны ли? Он ответил, что согласен, и немедленно выехал
