— Запомни, — предостерег ее Дункан, — когда ты увидишь то, что осталось от дома, сделай вид, что тебе все равно. Трудно сказать, кто и откуда может за нами следить.
Бет подумала, что это легче сказать, чем сделать. Неужели Дункан и в самом деле думает, что, увидев руины дома своих предков, она не захочет отомстить за то, что там произошло? Но она все же ответила:
— Хорошо, я сделаю вид, что мне все равно.
И Дункан молча взял ее за руку.
Все оказалось гораздо хуже, чем она себе представляла. Некогда прекрасный и величественный дом выглядел теперь как обугленный скелет, он стал жертвой ненависти, охватившей сердца черни, восставшей против аристократов.
Дункан поспешил увести Бет подальше от этого зрелища, хотя там, где они стояли, толпа не могла их заметить. Положив ей руки на плечи, он тихонько подтолкнул ее туда, где прежде были конюшни. Но их тоже сровняли с землей. Это очень расстроило Джейкоба, обожавшего животных, за которыми он ухаживал.
— Они украли наших лошадей! — И он посмотрел на Дункана так, словно хотел, чтобы тот сотворил чудо и вернул их на место. — Нам теперь придется идти в Париж пешком…
— У нас нет выбора. — Дункан, наклонившись, заглянул в глаза Бет. — Очень может быть, что твоего отца заточили в Бастилию. Или в какую-нибудь другую тюрьму.
Покинув дымящееся пепелище усадьбы Больё, они направились в Париж. Дорога была трудной. Прохожие поглядывали на них с подозрением и страхом. Страхом, которым теперь были охвачены все. Через час Джейкоб увидел вдали что-то, от чего его сердце радостно забилось.
— Посмотри, Дункан! — возбужденно воскликнул он, указывая в сторону поляны. — Это моя Мейган. Моя кобыла. И другие наши лошади вместе с ней, клянусь!
Дункан широко улыбнулся, глядя туда, куда указывал Джейкоб. Там, внизу, около костра сидело четыре человека. А недалеко от них, привязанные к кустам, действительно стояли их лошади.
Обрадованный таким поворотом событий, Дункан взглянул на Бет:
— Похоже, Бог, которому твоя двоюродная бабушка поручила присматривать за нами, в конце концов решил нам помочь.
Наступило время действовать.
Глава 32
Дункан велел Бет встать за деревом, а сам с Джейкобом двинулся вперед. Однако она была не робкого десятка и не хотела отставать от мужчин. Бет вышла из своего укрытия и, крадучись, пошла вслед за ними, прячась среди деревьев и кустов.
Дункан приказал Джейкобу подойти к стоянке незнакомцев, а сам, обойдя поляну, притаился с другой ее стороны. Вооруженный шпагой, кинжалом и, что самое главное, мужеством, которое так часто его выручало, он тихо подкрался к собравшимся в кружок людям. Он возблагодарил Всевышнего за то, что ветер дул ему в лицо: лошади не могли учуять его приближения. Один из воров стоял в стороне, около лошадей. Застав негодяя врасплох, Дункан втащил его в кусты. Тот попытался отбиваться, но у него не было ни шанса: Дункан был куда сильнее и опытнее. Молниеносным ударом шпаги он пронзил мародера насквозь. Но тот все-таки успел вскрикнуть — и его друзья встревожились.
— Ну, теперь начнется! — крикнул, бросаясь к стоянке, Джейкоб. Он выхватил свою шпагу и держал ее наготове.
— Откуда мне было знать, что он завизжит, как баба? — буркнул Дункан.
Бой был быстрым и кровавым.
Опьяненные разбоем и поджогом усадьбы трое мародеров были вне себя от бешенства и сражались как одержимые. Сначала Дункан бился с одним, потом сразу с двумя. Джейкоб взял на себя третьего. Воздух оглашался звоном клинков и площадной бранью, смысла которой ни Дункан, ни Джейкоб не понимали.
Услышав первый вопль, Бет бросилась бежать к поляне и очутилась там в тот самый миг, когда Дункан отшвырнул от себя жилистого верзилу. Его лицо пересекал кровавый шрам, и он орал во всю глотку. Упав возле догорающего костра, он схватил валявшийся рядом пистолет, украденный им из усадьбы. Его глаза злобно сверкнули, когда, приподнявшись, он прицелился Дункану в спину.
— Дункан! — завопила Бет и выстрелила.
Пуля попала головорезу прямо в голову. Но на Дункана наступал уже другой парень, помоложе. Он неплохо фехтовал и чуть было не рассек Дункану плечо. Выхватив из рук убитого пистолет, Бет крикнула по-французски:
— Стоять! Стреляю в первого, кто сдвинется с места!
Ни Дункан, ни Джейкоб не поняли ее слов, но зато их противники поняли отлично и моментально опустили свои шпаги. Они видели, как женщина только что убила их товарища, и не отважились оказать ей сопротивление.
Дункан бросился к Бет. Положив руку ей на плечо, он привлек ее к себе, радостно рассмеявшись:
— Помилуй Бог, Бет, ты не перестаешь меня удивлять!
— Я же говорила тебе, что прекрасно стреляю.
Джейкоб во все глаза уставился на девушку. Он никогда не встречал женщин, которые могли бы вести себя так: с каждой секундой он испытывал в ее присутствии все больший и больший трепет.
Бет взглянула на стоящих перед ними мародеров — трясущихся от страха, с поднятыми вверх руками. Джейкоб поспешно обезоружил их. Стащив с убитого рубашку, он кинжалом разрезал ее на несколько лоскутов и вместе с Дунканом связал разбойников по рукам и ногам, туго прикрутив их спиной друг к другу.
Глаза Бет сверкали от ненависти, когда она, стоя с заряженным пистолетом в руках, следила, чтобы ни один из пленных не пошевелился. Эти негодяи были среди тех, кто поджег дом ее бабушки… Рука девушки сжала пистолет. Ей очень хотелось, чтобы кто-нибудь из них оказал сопротивление.
— Бет, мы должны кое о чем спросить их, — Дункан положил ей руку на плечо. — Я представляю, что ты сейчас чувствуешь. Но, убив этих негодяев, ты все равно не вернешь сожженной усадьбы. И, что самое главное, они не смогут вывести нас на след твоего отца.
Бет кивнула. Дункан был как всегда прав.
Она спрятала пистолет в кобуру. И в ту же секунду гнев, пылавший в ее сердце, угас, и она стала думать лишь о том, что ей предстоит сделать — спасти отца. Девушка смотрела на пленников. В их глазах не было ничего, кроме ненависти. Они ненавидели ее так же, как она сама ненавидела их, хотя прежде они никогда не встречались. Казалось, в самом воздухе Франции было разлито безумие.
— Кто-нибудь из вас знает, где сейчас находится Филипп Больё? — спросила она по-французски.
Один из мародеров, маленького роста, плюнул Бет под ноги, но ничего не ответил. Вытащив свою шпагу, Дункан приставил острие к его горлу, а Бет снова заговорила по-французски:
— Повторяю еще раз, — ее голос дрожал от гнева. — Кто из вас знает, куда упрятали Филиппа Больё?
Ей никто не ответил. Дункан надавил на острие шпаги, из горла мародера потекла струйка крови, он завопил что есть силы:
