— Но у нас маленькие дети.
— Сожалею.
— Вы хотите сказать, что мы должны отсадить двухлетнего и четырехлетнего ребенка в другой конец самолета на весь восьмичасовой перелет через Атлантику? — спросила жена. (Идея показалась мне не столь уж плохой, но из солидарности я состроил суровую мину.)
Стюардесса глубоко вздохнула и с явным недовольством попросила приятную и скромную пожилую пару пересесть, после чего моя жена и двое младших детей смогли устроиться рядом. Остальные члены нашей семьи остались на своих местах.
— В следующий раз смотрите на свои посадочные талоны до того, как проходить на посадку! — рявкнула стюардесса на прощание.
— Нет, в следующий раз мы полетим какой-нибудь другой компанией, — ответила моя жена, и с тех пор мы так и делали.
— И когда-нибудь, когда я буду вести колонку в какой-нибудь газете, я напишу о вас, — важно заявил я в спину стюардессе.
Конечно, я не произнес ничего подобного и я бы сильно злоупотребил своим положением, если бы сказал вам, что так мерзко с нами обошлись «Нортвест эйрлайнз», — так что — тсс!
Затерянные в виртуальном мире
Когда мы переехали в Америку, другая энергосистема означала, что надо заменить все оборудование — компьютер, факс, автоответчик и так далее. Я не дока в шопинге и расставании с крупными суммами денег, а перспектива тащиться в магазины и выслушивать торговых консультантов, расхваливающих разные офисные чудеса, наполняла меня дурными предчувствиями.
Так что представьте мой восторг, когда в первом же компьютерном магазине, Б который я зашел, я нашел компьютер, в котором было все — факс, автоответчик, электронный адресный справочник, интернет-связь и еще куча всего. Рекламируемый под названием «полное решение для домашнего офиса», этот компьютер только что кофе не варил.
Так что я приобрел его, привез домой, установил, скрестил пальцы и набросал дерзкий факс приятелю в Лондон. Я набрал номер на соответствующей панели, как указывалось в инструкции, и нажал «Отправить». Почти в то же мгновение из встроенных в компьютер динамиков послышались звуки набора номера. Затем последовал гудок, и в конце концов незнакомый голос произнес:
— Алло? Алло?
— Алло, — сказал я в ответ и понял, что поговорить с этим человеком, кем бы он ни был, у меня нет ни малейшей возможности.
Мой компьютер начал издавать волнительные звуки отправки факса.
— Алло? Алло? — снова произнес голос с оттенком озадаченности.
Через секунду человек повесил трубку. Мой компьютер тут же набрал номер снова.
И так продолжалось почти все утро, компьютер настойчиво донимал какого-то незнакомца в неизвестном месте, пока я судорожно искал в инструкции, как его остановить. Наконец в отчаянии я просто выключил компьютер, который заткнулся после серии криков «Большая ошибка!» и «Кризис жесткого диска!».
Через три недели — это чистая правда — мы получили телефонный счет на 68 долларов за звонки в Алжир. Дальнейшие изыскания показали, что люди, написавшие программу для работы факса, не учли возможность межконтинентальных звонков. Программа распознавала только американские телефонные номера. При столкновении с иными у нее случался нервный срыв.
Также я выяснил, что электронный адресный справочник испытывает ту же самую раздражительную неприязнь к адресам неамериканского происхождения, считая их бесполезными, а режим автоответчика имел привычку начинать запись с середины разговора.
Долгое время меня удивляло, как такая дорогая, такая революционная вещь может быть столь недееспособной, но потом я понял, что компьютер — глупая машина со способностью делать что-то невероятно умное, а программисты — умные люди со способностью делать невероятно глупые вещи. В общем, они идеально дополняют друг друга.
Я уверен, вы слышали о массовом информационном сбое на рубеже тысячелетия. Дескать, под полуночный звон 1 января 2000 года все компьютеры в мире по ведомым им одним причинам пройдут через процедуру следующего толка: «Что ж, наступил новый год, который оканчивается на 00. Ставлю на то, что это 1900. Но если это 1900 год, компьютеры еще не изобрели. Значит, я не существую. Думаю, мне лучше заткнуться и начисто стереть память». Приведение всего парка ПК в порядок обойдется в среднем в 200 триллионов сиксиллиардов долларов, ну, или в какую-то не менее дикую сумму. Видите ли, компьютер может вычислить число «пи» до двадцати тысяч разрядов после запятой, но не способен учесть, что время всегда движется вперед. Программисты тем временем могут написать восемьдесят тысяч строчек сложного кода, но не способны заметить тот факт, что каждые сто лет мы входим в новый век. Ужасающая комбинация.
Когда я впервые прочел о том, что IT-сфера породила столь глобальную, необъятную и глупую проблему, я тут же понял, почему мой факс и другие цифровые игрушки не стоят ни цента. Но все же это не совсем объясняет удивительную — невероятную — бесполезность программы проверки орфографии в моем компьютере.
Как почти все, связанное с компьютером, программа проверки орфографии — изумительная штука. Вы написали кусок текста, включаете эту программу, и она проверяет текст, отмечая те слова, которые написаны неправильно. На самом деле, потому что компьютер не понимает, что такое слова, он ищет знакомые буквенные сочетания, и здесь-то и начинаются проблемы.
Во-первых, он не узнает никакие имена собственные — имена людей, названия мест, корпораций и так далее — или слова неамериканского происхождения, такие как «пюпитр» или «мольберт». Не узнает он также и многие слова во множественном числе или их производные («шаги», «шагающий»), аббревиатуры и акронимы. А также, видимо, и слова, придуманные после того, как президентом был Эйзенхауэр. Так что программа узнает слова «спутник» и «битник», но не «Интернет», «факс», «виртуальный» или «неуч» среди множества других.
Самая же выдающаяся способность моей проверяющей орфографию программы — и это черта, которая для любого, кто живет в нереальном мире, станет поводом для многих часов веселья, — та, что эта программа придумана так, чтобы предлагать варианты слов. Она и предлагает, да такие, что вряд ли забудешь. К примеру, для сегодняшней статьи предложила вместо «Интернет» поставить «интернит» (этого слова я не нашел ни в одном словаре, ни в британском, ни в американском), «интернат», «интернод» и «интерактив». Для «факса» предложила не менее тридцати трех вариантов замены, таких как «фарс», «фукс», «фокс», «ферзь», «фальшь», «фикус», и как минимум два, неизвестные науке лексикографии: «фраке» и «фомз». «Виртуальный мир» компьютер просто подчеркнул, а вот для слова «виртуальный» придумал варианты «перораль-ный» и «нахальный».
Я безуспешно пытался найти логику, по которой компьютер и программа, работая сообща, решали, что тот, кто набрал слово «факс», на самом деле хотел набрать «фарс», или почему «виртуальный» можно заменить «перораль-ным» и «нахальным», а не, скажем, «картошкой» или «бензозаправочной станцией самообслуживания», если подбирать столь же нелепые альтернативы. Не могу я объяснить и того, как несуществующие слова, такие как «фраке» и «фомз», попали в программу. Назовите меня слишком придирчивым, но я считаю, что компьютерную программу, которая хочет заменить реальное слово на несуществующее, рано предлагать для повсеместного использования.
Эта система не только предлагает глупые варианты замены, она определенно стремится их вставить. Вам приходится делать все, только бы программа не вставляла самостоятельно неверный вариант. Если вы случайно выберете вариант по умолчанию, она автоматически изменит все слова в тексте. Так, к моему полному отчаянию, в последние месяцы я писал статьи, в которых «шерсть» менялась по всему тексту на «жесть», «Миннеаполис» на «мегаполис» и — мой самый любимый вариант — «Ренуар» на «пеньюар». Если и существует быстрый способ вернуть трансформированный текст к первоначальному виду, то я его не нашел.
Сейчас я читаю в «Ю Эс ньюс энд уорлд рипорт», что та же компьютерная промышленность, которая не заметила приход нового тысячелетия, также не обратила внимание на то, что носители информации — магнитные ленты и тому подобное — уже много лет как серьезно устарели. Ученые из НАСА, которые недавно пытались получить доступ к материалам по миссии полета на Марс станции «Викинг» в 1976 году, обнаружили, что 20 % информации просто исчезло, и остальные готовы последовать их примеру.
Так что, похоже, программисты проведут в ближайшие пару лет несколько бессонных ночей. На что, если честно, я скажу «ура». Или «мура», «гора» и «икра», как сказал бы мой компьютер.
Отель Калифорния
Сложно представить себе более злобного представителя человеческого рода, чем Роберт Элтон Харрис. После серии постоянных случайных тяжких преступлений, в 1979 году в Калифорнии он хладнокровно убил двух подростков, автомобиль которых забрал. Скрываясь с места преступления, он пообедал чизбургерами, которые подростки не доели.
