не сумасшедший, я беспристрастный судья, выступающий от имени всего Человечества! Я вижу его. Я чувствую его. Я знаю его слабые места! Я не покину этот мир, не завершив суд над Сатаной. Это моя миссия. Смотрите, он неистовствует и бушует, как если бы хотел опрокинуть весь мир. Никакая микстура здесь не поможет!
Беме обратился к Ясему:
— Господин председатель, обвиняемый мечется, боясь обличения, и призывает армию адвокатов. Среди его защитников ученые, философы и много даже священников. Знаешь, что их объединяет? Они заключили договор с дьяволом. Кровью подписали соглашение на козьей коже.
Беме развернулся к двери и сказал:
— Вы, слуги Сатаны, будете заключены в ад, и в адском огне будут вечно гореть ваши тела. Вы будете искать какую-нибудь дыру, чтобы там запрятаться, чтобы гневное лицо Божие не касалось вас. Но нет для вас помощи в адской яростности, от срама вы не можете поднять глаз, и непрерывное блистание молний вечно сияет над вами. Таково рождение возженных духов Божиих.
— Что их спасет? — спросил Ясем.
— Ничего! — ответил Беме, — горечь раздирает их, подобно жгучей чумной язве, огонь жжет, подобно яростной сере, любовь там стала враждой, звук стал жестким стуком, подобно треску огня и раскату грома, и они обречены томиться в доме печали. Увы, вечно! Времени нет для них! Смотри, сынок, они пристыжены, и я их сейчас прогоню!
— Как? — спросил Ясем.
Беме развернулся к двери и закричал:
— Вон отсюда! Здесь вас никто не будет слушать!
Дверь захлопнулась с очень громким стуком.
Бедный Златоуст подскочил от испуга и направил чудотворный крест к двери.
Беме же воскликнул торжественно:
— Видите! Остался лишь Люцифер в камине. Он прикрывает глаза свои и затыкает уши, чтобы не слышать и не видеть, как он предстанет в явном позоре… Защитники же его, подписавшие с ним договор, удалились в испуге.
11. Первый инквизитор Бог, первый акт конфискации имущества изгнание Адама из рая
Кардинал Лохелиус задумчиво смотрел на мрачный пейзаж собора Мон Сен Уриель в предрассветном тумане.
— Как провели ночь мои рыцари? — Спросил он скорее себя, но ему немедленно ответил Флуктус:
— Они увидели и театр, и цирк, а также с азартом поиграли в кости. Но больше всего им понравились девушки легкого поведения.
Кардинал еле заметно улыбнулся и сказал:
— Раздайте каждому по сто дукатов на развлечения.
— Это будет для них поистине царским подарком, — ответил Флуктус.
Постояв еще несколько секунд, кардинал сказал:
— Мне пора на капитул.
— Это для вас великий день, и я желаю вам удачи!
Вскоре Лохелиус уже вошел в огромный соборный зал храма. Магистры Ордена занимали свои места. В центре зала возвышался престол гроссмейстера. Сегодня за него предстояло побороться трем кандидатам.
Лохелиус нашел место, отведенное ему позади, и прислушался к магистрам — священнослужителям, которые шумно обсуждали вчерашний вечер, рассказывали о своей игре в кости или карты, восхищались театром, боем быков, казнью преступников и девушками легкого поведения. Разговоры прекратились, когда в зале появился герольд и объявил:
— На капитул прибыл секретарь Ордена Друзей Священного Копья, первый министр Франции, его высокопреосвященство, кардинал Ришелье.
Магистры встали и поклоном приветствовали кардинала. Отец Жозеф следовал за ним, как тень.
Кардинал Ришелье занял место по правую сторону от престола гроссмейстера, предназначенное для секретаря, и объявил:
— Господа магистры, именем Спасителя, объявляю капитул Ордена Друзей Священного Копья открытым! Внесите Священное Копье Лонгина!
Открылась парадная дверь и несколько рыцарей внесли Копье. Запел хор. Рыцари пронесли Копье вдоль рядов магистров. Все низко кланялись святыне. Лохелиус почувствовал головокружение и дрожь во всем теле, когда он оказался перед Копьем, и невольно подумал: «Какая мощная сила…»
Обойдя весь зал, рыцари воздвигли его над престолом гроссмейстера. После этого рыцари вынесли знамя Ордена с лозунгом: «Finis Sanctificat Media», что означает «Цель оправдывает средства» и установили его напротив Копья.
Тогда прекратилось пение, и кардинал Ришелье сказал:
— Господа магистры! Наш Орден понес невосполнимую утрату. Бог призвал к себе Гроссмейстера Ордена Священного Копья, его высокопреосвященство, архиепископа Ремиремонтского. Вознесем молитву за упокой души его преосвященства.
Магистры молча помолились.
После этого кардинал Ришелье сказал:
— Выражаю уверенность, что архиепископ помогает нам с Небес. Мы же стоим перед выбором нового гроссмейстера. Перед началом необходимой процедуры, согласно уставу Ордена Священного Копья, мы должны клятвенно выразить свое вероисповедание.
Магистры опять встали. Запел хор и Ришелье сказал:
— Мы, магистры Ордена Священного Копья, утверждаем, что существует только одна Святая Католическая и Апостольская Церковь. Она есть мистическое тело Христа. Вне ее нет и не будет спасения. Вне ее нет и не будет отпущения грехов. Вне ее нет и не будет правды. Глава ее — Христос, а Христу глава — Бог. Так есть один Господь, одна вера и одно крещение, как был один Ноев ковчег, и Ной — единственный кормчий, а все живые существа вне ковчега погибнут. Так есть один Христос, Сын Бога, и есть один наместник Христа, Петр, пастух его овец, и есть один преемник Петра — Папа Римский! Мы же — его дети! Верую в это!
Все магистры вторили:
— Верую в это!
Хор пропел — Finis Sanctificat Media — и Ришелье продолжил:
— В связи с кончиной великого гроссмейстера, у нас освободилось одно место магистра, которое должно быть немедленно восполнено. Пользуясь правами канцлера, я предлагаю кандидата. Это всем вам известный кардинал Лохелиус, надзиратель по делам веры его высоко — преосвященства папы. Он изгоняет жуткую ересь из Богемии и Моравии, отличается твердостью веры и целеустремленностью. В его лице император Фердинанд имеет мудрого духовника и наставника. Я вызываю его преосвященство, кардинала Лохелиуса, предстать перед магистрами!
Лохлиус встал и вышел.
Ришелье предложил
