мы его в чистых руках или грязных. Поэтому устами священнослужителей говорит Бог, вне зависимости от безгрешности говорившего. На посту гроссмейстера я получу возможность проповедовать это так, что за нами последует вся Европа, и еретикам нечего будет возражать против нас.
Валентинуа направился к своему месту. Проходя мимо архиепископа, этот последний тихо съязвил:
— Ты хочешь перекупить голоса, гнида? Не получится…
Задетый таким оскорблением, Валентинуа так переполнился досадой, что накинулся на архиепископа с криком: «сам гнида!», и они сцепились, как пираты. На них немедленно набросился кардинал Гергенроттер, и все трое кандидатов передрались как звери.
Остальные магистры, конечно, не стояли без участия. Все набросились друг на друга, и разгорелась жуткая перепалка.
Лохелиус вовремя успел отскочить к стене. Ришелье отчаянно призывал к спокойствию, но ничего не помогало.
Наконец, в дело вмешался отец Жозеф. Он достал из — под рясы заряженный немецкий колесцовый пистоль. Первый раз пистоль дал осечку, но со второй попытки громко выпалил.
— Заткнитесь, вы хищники! — заорал отец Жозеф, и это подействовало.
Драка прекратилась, и магистры вернулись на свои места, стреляя друг в друга устрашающими взглядами.
Ришелье сказал, словно ничего необычного тут не случилось:
— Мы благодарны всем кандидатам. Их речь была выслушана, и теперь мы приступаем к голосованию…
12. Да спасет Благой его душу!
В мастерской сапожника стояла тишина. Лишь огонь продолжал потрескивать угрожающе, и устрашающе прыгали тени. Златоуст крепко сжимал чудотворный крест и молился, Ян крестился, Ясем смотрел в огонь со страхом, а Крюгер стоял со своей микстурой в руках.
Беме огляделся усталым взглядом и продолжил судить дьявола:
— Так, знайте, господа присяжные заседатели, что Люцифер имел самое прекрасное тело среди всех князей Божиих на небе, и свет его был един со светом Сына Божия. Но он оказался уязвленный своим прекрасным обликом. Он возомнил про себя, что…
Тут камин отреагировал зловещим потрескиванием. Беме закричал в камин:
— Помнишь, лжец, как ты сказал себе: «Вот я сложен теперь в Боге и из Бога, кто сможет победить или изменить меня? Помнишь, как ты кричал: "Я буду господствовать, и мое тело будет образом на почитание всем". Ты говорил: "Я устрою себе новое царство, ибо вся эта область — моя, один я — Бог, и никто другой".
Из камина полетели искры, но вскоре огонь поутих.
Беме тоже успокоился и обратился к Ясему:
— Так вот, господин председатель, знай, что князь Люцифер в своей гордости сам поразил себя тьмой и слепотой, он сделал из себя дьявола. Таковым и суждено ему быть и оставаться вечно. Он хотел господствовать в огне над светом и насильно возжег в себе сущность Бога, но лишь ослепил сам себя терпкою тьмою. Божью любовь он насильно превратил в неистовство, и не осталось в нем ничего, кроме вражды и противления.
Вдруг Ясем почувствовал неожиданное озарение. Словно какой свет проник в него. Он не смог усидеть. Он вскочил и воскликнул:
— Я постиг тайну! То, что мы называем гневом Бога это гордыня Люцифера!?? Так?
— Да, господин председатель! — ответил Беме. — От люциферовa возжжения зовет себя Бог ныне гневным Богом, ревнителем и наказывающим ненавидящих Его. Это те, кто еще сильнее разжигают ярость и живут гордостью, скупостью и завистью.
Ясем прошептал:
— Господин Беме, вы знаете, где Бог? Как его найти?
Беме ответил:
— Заметь глубину здесь. Святой Дух постоянно проникает во все, и все пронизано Святым Духом. Звезды и солнце, земля и камни, вода и растения, животные и человек, а также все люди — одно единое и нераздельное сущее. Одно сознание, одна животворящая сила Святого Духа движется сквозь все, включая тебя, господин председатель. Но ты не думай, что Святой Дух просто существует в тебе. Нет! Здесь глубина! Святой Дух существует в виде тебя самого, что делает тебя важнейшей частью мироздания. Ты есть глаза, через которые Бог видит Себя. Он смотрит через все сущее, как один Глаз, и видит сущее, Себя самого…
Ясем спросил тихо:
— Господин Беме, значит ли это, что я — частица Бога, и сейчас вы передо мной — тоже частица Бога. Получается, что Бог смотрит на себя через наши с вами глаза?
— Да, председатель! Именно такая глубина! Человек человеку Бог! А земля — Бог человеку, и человек для земли — Бог! Все едино в одной сущности Святого Духа. Но высокомерие дьявола хочет воспламенить в нас гордыню, и если мы позволим ему это сделать, то тогда он, лжец и предатель, будет смотреть через твои глаза…
Беме посмотрел в сторону потрескивающего камина и сказал Ясему:
— Не бойся его, мой мальчик! Это он нас боится… Это лукавый, и он сидит пристыженный. Он лучше всех понимает свою вину.
Несколько секунд Беме смотрел на огонь и затем обратился в глубину камина:
— Слушай сюда, лжец Люцифер! Не устану безжалостно обличать тебя! Тело твое сотворено из природы, и ты совершенно не прав, когда следуешь за своей гордыней. Подняться до Бога ты не можешь по Божественному праву. Ты учишь людей черному искусству, влечешь их за своей гордыней и лжешь им, что они станут могущественными богами… Но этому не бывать! Все, кто идет за тобой, станет лишь таким, как и ты.
Огонь сердито заполыхал в камине и опять побросал искры в судью, но он, ничуть не испугавшись, воскликнул:
— За тобой идут слепые и гордые чернокнижные фигляры — колдуны. Они танцуют под твою дудку. Они превращают стихии своего тела посредством заклинаний и мнят, будто могут превращаться в другой образ… Так они позволяют тебе морочить себя. Ты захотел быть Богом и получил взамен адский жар. Они получат то же самое, ибо превращают себя в волшебство. Господа присяжные заседатели, знайте, что Бог не производит колдовство. Оно совершается в яростности духа, зажженного господином Люцифером в его восстании…
