что этот артефакт не нашли раньше. Я бы с радостью его использовал на моём братце, — Идракс мечтательно усмехнулся.
— А ты жестокий.
— Ну да, я же демон, — Идракс отдал мне предмет и вернулся обратно в тату.
Фрюйстадта был уверен, что бездна не сломила его. Ну да, как же... Если все его россказни были правдой и он действительно поставил на колени половину ада, то выходит, что бездна выпила демона до дна, оставив лишь жалкие крохи силы. Мне повезло, что не пришлось встретиться с этим чудовищем на пике его мощи.
Выйдя на улицу, я застал прекрасную картину. Столица оживала и умирала одновременно. Сотни тысяч людей вышли из забытия и в непонимании озирались по сторонам, радуясь, что они ещё живы. А после к ним приходило понимание, что если они останутся в столице, то жизнь их продлится не долго.
Уж больно много потрясений произошло за месяц. Осознав риски, жители спешно начали собирать вещи, готовясь отчалить из родного гнезда.
Мудрые люди. В свете моих планов в столице скоро снова станет жарко. Надеюсь, кровопролитие принесёт мир. Хотя кого я обманываю... Мы войдём в эпоху смут, где каждый, кто мнит себя сильным, будет пытаться вырвать глотки всем несогласным.
Именно это наталкивает на мысль, что нужен сильный лидер. Если Ивор выживет, то он вполне сможет принять правление на себя. Хотя не. Он тупой солдафон. Ставить такого у руля — гиблое дело. Нужен ещё кто-то, и в идеале не один.
Новая вертикаль власти не должна сосредотачиваться в одних руках. Должна быть выстроена грамотная система сдержек и противовесов, чтобы никого из управленцев не начинало заносить на поворотах.
Ладно. Подумаю об этом после. А сейчас нужно вернуться к Блаховичу.
Сел в припаркованный спорткар. Кожаное кресло приятно скрипнуло подо мной, а через секунду по всему автомобилю прокатилась вибрация, источающая мощь. Со свистом сорвался с места и полетел по улицам, заполненным будущими беженцами.
На каждом повороте из мегафонов кричали, что наваждение отступило, что Солнцеликий снова всех спас, что нет поводов для паники. Просили оставаться в своих домах, так как опасность миновала.
Похоже, в пропаганду не верил даже диктор. Его голос дрожал и сквозил нервозностью. Ну ещё бы. Только очухался от страшного сна, и сразу же надо успокаивать других людей, когда сам ещё на взводе.
Конечно, вся столица не вымрет. Кому-то просто некуда ехать, у кого-то нет для переезда денег. Но есть и огромное количество людей, которым без разницы, есть у них деньги или нет. Для них жизнь — высшая ценность. Такие уедут, несмотря ни на что.
Для моей задумки всё происходящее — один огромный плюс. Чем меньше людей в столице, тем меньше будет сопротивления и жертв среди мирного населения. Было бы отлично, если бы и инквизиторы с паладинами собрали манатки и укатили в закат. Вот только такой вариант маловероятен. Уж больно вкусно их кормят.
У дома Блаховича толпился народ. Из квартир вытаскивали всё ценное и грузили в самосвал, стоящий под окнами. Увидев, как я вхожу в подъезд, люди начали эвакуацию с утроенной скоростью.
Если бы не всеобщая паника, то инквизиторы уже давно приехали выяснять, что за мрачная личность ходит с маской на морде. Хотя, зная их, никто бы не выяснял. Сначала бы убили, а потом уже разбирались.
В дверь журналиста стучать не пришлось. Она распахнулась, как только я поднял руку.
— Стас, ё-моё! Ты чего весь в крови? — Блахович испуганно осмотрел меня.
— На скотобойне подрабатывал, — усмехнулся я. — Ты как? Очухался?
— Да, голос куда-то исчез. Так приятно снова слышать тишину. Думал, с ума сойду, — вздохнул журналист. — Постой. Это, ты всё прекратил?
— Скажем так, в решении этой проблемы я участвовал, но первой скрипкой не был.
— Я должен услышать всю историю! Рассказывай, я пока за блокнотом схожу.
Ян, не дожидаясь моего ответа, побежал к столу. Не найдя ни одного чистого листа, он оторвал кусок обоев и поднёс к ним ручку.
— Фанатик, собирайся. Едем в доки. По пути всё расскажу.
— Эм-м-м. В доки? С какой целью? Меч твой я уже продал, работа моих людей оплачена. Ждём только твоей отмашки.
— Мне нужно заключить небольшую сделку.
— С Измаилом?
— Скорее с его покровителем.
— С Фальком? Ты же в курсе, что он наркоторговец? Кроме этого, он ещё и контрабандой промышляет! У него свои люди по всей империи!
— Вот именно, друг мой, по ВСЕЙ империи!
— Ты хочешь?.. Нет-нет! Такому человеку нельзя доверять! Он же как озлобленная псина: почувствует слабость и тут же укусит. С таким нельзя иметь никаких дел. А если у нас получится, а он потом придёт к власти? Вся империя тогда утонет в крови, а выжившие будут плотно сидеть на наркоте!
— Ян, если он придёт к власти, то какой ему резон гадить у себя же дома? Он контрабандист и наркоторговец? Ну и отлично! Если сделаем всё правильно, то ему придётся прикрыть свой маленький бизнес, а полученные знания использовать на благо империи. Если такой человек будет стоять во главе госнаркоконтроля, то сможет ли хоть какой-то барыга заняться оборотом веществ? Нет! Фальк знает все лазейки, а его широкие связи помогут контролировать всю империю. Более того, он ещё и контрабандист, а значит, разбирается в торговле. Если он займёт ещё и пост министра торговли, станет ли от этого хуже империи? Думаю, что нет. А заработанных денег ему хватит с лихвой, чтобы ЗАКОННО и безопасно поддерживать высокий уровень жизни для себя и своих людей.
Аргументы лились из меня полноводной рекой. Да, я в них особо не верил, но сейчас мне было плевать, с кем нужно заключить сделку ради убийства Пифона. Нужно привлечь на свою сторону любое отребье, какое только удастся найти. После того как дело будет сделано, мы всегда сможем избавиться и от Фалька, и от его людей. Тем более, что при встрече я обязательно наложу на него метку слежения. Он тот ещё крысёныш. Если сбежит, то его будет практически невозможно найти.
За этим ублюдком паладины гонялись пять лет, а потом просто плюнули и забыли о его существовании. Скорее всего, среди паладинов у него тоже есть свои люди, иначе как он всегда успевал скрыться за пару часов до начала очередной облавы?
Блахович был со мной не согласен, но кого волнуют возражения будущего министра массовой
