выше, в жилые отсеки. Один из стенных шкафов оказался набит одинаковыми яркими мешками размером примерно со спортивную сумку, сплошь в предупреждающих надписях.
— Раздевайся! — скомандовала Юми. — Он не налезет даже на рубашку.
И сама рванула футболку через голову. Даже не сразу спиной повернулась. Мелькнули небольшие груди, твёрдые и острые. Фигура тоже оказалась что надо.
«Я плохо о ней думал» — решил Виктор. — «Если б не любовь к мешковатой одежде, была бы не девка а конфетка».
Юми, тем временем, выпрыгнула из штанов, оставшись в одних трусиках. Совершенно простецких и ни на что не претендующих. Схватила одну из сумок и начала расстёгивать. Мелькнула этикетка — «первый размер, второй рост, женский».
«В армии химзащита так же маркировалась!» — сообразил Виктор. Подходящая сумка нашлась сразу — хорошо быть среднего роста, никаких проблем со снаряжением. Внутри оказались шлем, ботинки и туго свернутый комбинезон из толстого, но эластичного материала. Не полноценный скафандр для работы в космосе, просто спасательный комплект, чтобы при разгерметизации не вдохнуть вакуум. И действительно, на верхнюю одежду налезет плохо. А Виктор, вместо того чтобы раздеваться, смотрел как раздевается девушка. Пришлось догонять. Через полминуты, второпях оторвав пару пуговиц, он уже стоял в трусах и носках и пытался понять, где у комбинезона молния. Ага, вот она. Ботинки явно потом, перчатки оказались в шлеме, а внутри комбинезона болталась на трубках нечто странное.
— Юми, что это за?..
— Чтобы гадить в вакууме, — бросила девушка в ответ. — Не прицепляй, отодвинь в сторону. Нет времени объяснять.
Сама она уже стояла одетая, со шлемом в руках. Виктор кое-как вытянул странное устройство повыше — на животе поди не будет мешать? — и застегнул комбинезон. Потом долго возился с перчатками. С обувью помогала Юми — оказалось, что в скафандре есть датчики на все соединения, и если что-то неправильно надеть — он злобно мигает красной лампочкой. Наконец подшлемник с вшитой гарнитурой, шлем — и тишина. Звуки как обрубило. Шлем был цельный, без подъёмного забрала, и почти полностью прозрачный. Но всё равно казался тесным. Виктор нащупал на нагрудной панели крутилку радиостанции, попереключал каналы — и напоролся на площадную брань голосом Юми.
— Раз, раз, раз, проверка связи, — сказал он.
— Да наконец-то! — злобно фыркнула девушка.
— Слышу на пять и пять, — донеслось из наушников. Голос принадлежал Вольфраму. — Уточняю время, осталось полторы минуты. Советую пристегнуться. Мы идём в бой.
* * *
У Вольфрама было всего восемь минут, чтобы хоть как-то подружиться с бортовым компьютером «Кицунэ». Корабль был не в самом лучшем состоянии, а про вооружение лучше вообще не вспоминать. Пришлось немного успокоить Юми, пусть она думает, что всё в порядке. Её надо было заставить говорить и делать что-то осмысленное — так меньше паники. А на самом деле в борткомпьютере есть подробнейшая справка на все системы, и Вольфрам её уже давно прочел. Радоваться было решительно нечему.
Одностволки «Тип-9» ставят как альтернативу «гатлингам» — тяжелый разрывной снаряд с программируемым подрывом, в теории, справлялся с торпедами не хуже роя мелких, а в ближнем бою можно было переключиться на бронебойные. Очередь из лёгкой многостволки корабль еще хоть как-то держит, а более крупный калибр — уже нет. Но для этого нужна система двойного боепитания, которая на Кицунэ отсутствовала. Не просто не было бронебойных — система вооружения вообще не понимала, что можно менять тип снаряда. Но «Тип-9» именно ради этой возможности и ставят! Глупость какая-то. Придётся воевать одними разрывными. Которых, к слову, всего по сто двадцать на ствол.
Кассеты ложных целей, две по шестнадцать штук, «стандартные флотские». Федеральный флот никогда не умел их делать. Толк будет если пачками бросать. Но тогда их мало.
Торпеды, четыре штуки, «кинетические перехватчики» без боевой части. Просто летят и таранят цель. Нужна хорошая разница скоростей, иначе толку мало. «Уравнитель-3», кажется, был неплохой торпедой. В Союзе умеют делать оружие. Но изделия для своих обозначают буквой «А», «Б» — это упрощенное экспортное исполнение. Иногда слишком сильно упрощенное.
Остаются системы РЭБ. Их нет. Можно заставить радар работать в этом режиме — у него военные корни, должен уметь. Но тогда потеряется обзор пространства. И «Кицунэ» ослепнет. В дальнем бою это фатально.
Послышалась возня со стороны лифта — Юми в последний момент помогала Виктору отрегулировать комбинезон. Наконец оба добрались до кресел и стали пристёгиваться.
— Что у нас? — спросила Юми.
Она изо всех сил пыталась выглядеть уверенно. Получалось не очень.
— Опознал по справочнику базовую модель корабля противника, — ответил Вольфрам. — Взял характеристики двигателей, реактора и электрической системы. Часть грузового отсека, вероятно, заполнена аккумуляторами. С учетом объёма и плотности батарей, доступных на рынке, и габаритов рельсотрона могу предположить, что у него два или три выстрела, после чего нужно время на перезарядку.
Схемы, расчеты и страницы из справочников мелькали на экранах одна за другой. Вольфрам и не надеялся, что кто-то успевает их читать. Просто хотел отвлечь, придать уверенности.
— Дальше, — продолжил он. — Оборонительное вооружение.
На экране показался фрагмент изображения с телескопа. Борт пирата, из которого торчала длинная стойка с призмой на конце.
— Лазерная зенитка? — спросила Юми.
— Так точно.
— Тогда нам торпед не хватит. От лазера не увернешься!
— Но лазер тратит много энергии, — спокойно ответил Вольфрам. — Энергии, которую можно было потратить на рельсотрон. А против корабля и вовсе малоэффективен.
— Ты предлагаешь…
— Форсированный переход в ближний бой на дистанцию кинжального огня.
— Там у нас будет преимущество? — подал голос Виктор.
— По огневой мощи. Многократное.
— Ага, только дожить надо…
Полицейский был явно настроен на пессимизм. А вот Юми сидела, стиснув зубы.
— Хороший план, — сказала она.
— Лучшее, что могу, — кивнул Вольфрам.
— Хороший, — повторила девушка. — Если у него торпед нет.
«Ну вот зачем ты это сказала?» — подумал Вольфрам.
Торпеды были слабым местом плана. На внешней подвеске их вроде бы не видно, штатных внутренних отсеков или полуутопленных гнёзд, как на «Кицунэ», у этой модели тоже нет. И пираты торпеды не любят — слишком дорогой расходник. Рельсотрон — другое дело, его можно хоть ведром гаек зарядить. Торпед может и не быть. Но никогда не удастся предусмотреть всего.
— Экипаж, готовность! — сказал Вольфрам, в последний раз проверяя настройки. — Юми, следи за обстановкой. Вряд
