а мы втроём сидели чуть позади, наблюдая за происходящим.
— Ты сама сказала, чтобы все поучаствовали, — справедливо заметил я.
— Но позориться выйдем только мы, вчетвером, — как всегда в своём непередаваемом стиле сказал ирландец, услышав наш разговор.
— Ну да, — не став спорить, согласился я с ним.
Здесь вообще без вариантов. Танцевать я не умел. Точка.
— Ладно, — пребывая в состоянии пофигизма, перед будущей сценой своего личного провала, сказала агдан. — Говори, что придумал.
Пользуясь тем, что мы находились немного позади от стола преподавателей и нас они во время выступления не видели. Я встал перед своей командой.
— Смотри, у вас есть в середине перехода с припева под барабаны, на бридж, — начал объяснять я.
— Ага, — лениво кивнула она, смотря на меня снизу вверх.
— Оператор, в этот момент постоянно опускает камеру, чтобы показать движение ног, — сложив руки в окошко объектива, я постарался показать, как это выглядит. — У вас там идёт переход с витиеватого движения рук, в ноги и делает он это достаточно резко.
— Всё так, — покивала она. — И ты хочешь…
— Можете пнуть камеру?
— Пнуть? — спросила самый мелкий покемон второго.
— Пнуть? — спросил ирландец и тоже почему-то посмотрел на вторую девочку, которая сама по своему виду была удивлена не меньше двух первых.
— Ты решил разбить камеру таким образом избавить нас от позора? — по виду Ю На даже на мгновение задумалась. — Очень заманчиво, конечно, но нет.
— Да, не нужно её взаправду бить, — хмуро сказал я. — Просто сделайте одновременное движение правой ногой, в сторону объектива, как будто тыльной стороной ноги мяч пинаете.
Я показал это в воздухе.
— Выглядит как отстой, — призналась девочка.
— Точно отстой, — согласился ирландец.
Девочки ничего не сказали, потому что я бросил на них строгий взгляд раньше.
— Вас будет снимать камера, — спокойно сказал я, впрочем, не особо стараясь кого-то убедить. — И это движение будет синхронизировано с ней.
— Да пофиг, — встала Агдан и дала сигнал подняться и остальной группе. — Хуже всё равно не будет. Да и движение всего одно, разучивать ничего нового не придётся. Итак, — увидев, что все остальные поднялись, показала пальцами отсчёт. — Один, два, три, удар. — и под удар все сделали пинок в воздухе и девушка обернулась ко мне. — Так?
Я кивнул и слегка скривил губы, без музыки и камеры выглядело действительно отстой: — Хуже ведь всё равно не будет?
///
Моя команда мечты выступала, и время подошло к кульминации, где заканчивался припев. Я стал позади стола преподавателей, на расстояние, чтобы лучше рассмотреть, как это будет выглядеть на мониторе.
«Один» — считал я в уме. Камера уходит вверх, чтобы снять движение запястья на вытянутых вверх руках.
«Два» — камера резко опускается вниз.
«Три» — досчитал я в момент движения.
«Удар» — камера опускается к полу и оператор видит, как в его сторону несутся четыре пинка, три на приличном расстоянии, но ботинок Агдан, которая стояла ближе всего к краю сцены, заполняет весь объектив, и на экране можно даже разглядеть её протектор.
— Получилось, — с отстранённым удивлением в голосе говорю сам себе. — Не идеально, но действительно получилось.
Затем я вижу, как картинка на мониторе уплывает вверх, и слышу, как по залу, в котором играет музыка, разносится удар.
///
Камера не пострадала. Просто слегка напугали оператора, так как тот не ожидал, от нас такого маневра и потерял равновесие завалившись на спину. Ну и руки держал вытянутыми, чтобы спасти аппаратуру.
А мы заняли заслуженное четвёртое место. От ярости руководителя Бо, нас спасло только невыразительная реакция менеджера Муна, который никак не отреагировал, и Йе Рим, которая почему-то именно за меня заступилась.
Сейчас занятие уже подошло к концу, и трейни разбирали свою одежду, ожидая, пока кабинет покинет менеджер и учительница хореографии. Господин Бо ушёл первый, а нам просто нельзя было расходиться перед старшими.
Я сидел на скамейке, ирландец сверлил меня недовольным взглядом, на который мне было пофиг, а покемоны о чём-то весело болтали между собой, на такой ядрёной смеси корейского мандарина и тайского, что у меня даже мысли не появилось это переводить.
— Вот его, — невежливо показал на меня пальцем рыжий, обращаясь к двум девочкам. — Больше не слушаем.
— Слушаем.? — то ли согласилась с ним, то ли хотела уточнить маленькая Линь, но посмотрев на подругу, увидела, что та и сама ещё не определилась, что думает насчёт всего произошедшего.
Дело в том, что единственным, кто поставил нам пятёрку, а это был самый высокий балл, который могли поставить судьи, был менеджер Мун. К слову, такой высокой оценки удостоились только мы, но с двум нулями, проиграли всем остальным по сумме балов. Сейчас Мун позвал Ю На к себе, чтобы о чём-то поговорить. Пара часто бросала взгляды в сторону меня, во время своего общения, стоя в другом конце аудитории, но этом всё.
Я же просто сидел и ждал, когда нас, наконец, отпустят. Сегодня мне обязательно нужно было поговорить с менеджером Каном.
///
Вестибюль RM Entertainment. Вечер. Су Джин спокойно стоит перед менеджером Каном и смотрит тому в глаза. Мужчина при этом, испытывает целую гамму чувств, показывая крайнюю степень удивления, и тщательно скрывает свое раздражение.
Первой мыслью, которая возникала у Кан Ду Бона, а далее превратилось в фразу было. — Ты, что, шутишь⁈
Он с подозрением уставился на парня перед собой.
Необычно привлекательные черты выразительного лица юноши, словно сошли с картины и мало напоминали, того нервного парня в прошлом. Его манера поведения, смена стиля, то, как он стал себя вести, и, главное, глаза — теперь он не отводил их, а прямо встречался взглядом с каждым, кого встречал.
Взять даже их первую встречу после больницы на этом самом месте в вестибюле, когда он подошёл к парню и молодой исполнительнице. Сара выглядела словно мелкая девчонка, которая прибежала к подростку, который совсем не заинтересован в разговоре с ней. Сначала мужчина решил, что это всё результат потери памяти, и он просто не знал, кто стоит перед ним, но нет. Из контекста разговора он понял, что мальчик знал, что говорит с дебютировавшей звездой агентства.
А та встреча в кабинете исполнительного директора? Даже сам менеджер, иногда боялся сделать лишний вздох, от давления, который производил господин Хан. В то время как семнадцатилетний парень, только лишь слегка кривился от крика его начальника.
Он никогда не мог подумать, что потеря памяти сможет так сильно изменить человека. Здесь менеджер Кан видел как плюсы, так и минусы. С одной стороны, с таким характером Су Джин
