сможет лучше адаптироваться в мире бушующих волн и острых рифов корейского шоу-бизнеса. С другой, таким вызовом во взгляде, он мог нажить множество сильных врагов. Тот же исполнительный директор Хан тому пример.
Су Джин становился непредсказуемым активом в его коллекции. С одной стороны, с его впечатляющей внешностью и поддержкой деда, менеджер Кан прекрасно осознавал, какие перспективы могут открыться, если он возьмёт на себя роль личного менеджера группы с таким молодым человеком. С другой стороны… Как вообще можно контролировать парня?
Деньги? Ну так у семьи Ли они должны быть, а до уровня топовых звёзд, чтобы суммы стали значимыми уже и для них, на одной внешности ему не добраться. Менеджер Кан был реалистом.
Надавить авторитетом? Именно на это он потенциально и рассчитывал, когда брал деньги от господина Ли. Неуравновешенный Су Джин был в перспективе управляемым. Где-то сладко польстить, где-то надавить как взрослый на незрелого парня. Мужчина за годы работы здесь научился, как управлять глупыми подростками.
Но постепенно он, начинал жалеть о том, что принял тот конверт от Ним Сока. Особенно сейчас, во время этого неудобного для себя разговора.
— Я действительно хочу на них взглянуть, — спокойно ответил парень.
— Для чего? — поживав нижнюю губу, спросил мужчина. — Это все относится к конфиденциальной информации.
— Мне нужны не контракты с именами, — уточнил он. — Мне нужны примеры контрактов с распределением гонораров.
Ду Бону захотелось смеяться, и он уже действительно, хотел сбросить все маски, но наткнувшись на пару глубоких голубых глаз, которые за ним следили, проглотил уже прорывавшийся хохот.
— Су Джин, эта информация не менее конфиденциальна для агентства, чем заполненный личной информацией контракт, — пытался убедить он его. — Агентству невыгодно, чтобы будущие артисты, начинали торг с самых выгодных условий, которые уже видели у кого-то. Да и только в редких случаях контракты пересматриваются индивидуально. На разницу в гонорарах больше всего влияет количество людей в группе, чем что-то ещё.
— А авторские права?
— Су Джин, это уже детали, относящиеся к деталям контракта, и я…
— Менеджер Кан, — спокойно прервал начавшуюся речь семнадцатилетний подросток. — Вы же менеджер?
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился мужчина, непривычный отвечать на вопросы с такой формулировкой от своих подопечных.
— Я имею в виду, что обязанность менеджера, даже если он работает на агентство — это отстаивать интересы своих подопечных, не говоря уже о некоторых других обстоятельствах… А сейчас в круг моих интересов охватывает именно все варианты контрактов, которые агентство заключает с артистами и композиторами.
Услышав толстый намек о получении взятки, губы менеджера Кана побледнели, от того, как он сильно их сжал.
Су Джин, в свою очередь действительно так считал и видел множество примеров, когда менеджеры стояли горой за своих музыкантов, даже под угрозой увольнения. Таких людей он уважал, а тех, кто готов был помочь своему стажёру, только благодаря толстому конверту, взятому от рук родственника — нет. Ему было плевать на обстоятельства, менеджер Кана и в будущем никаких дел с этим человеком он иметь не хотел. Дело было даже не в каких-то призрачных принципах, а в том, что цена таких отношений, будет ещё один конверт, только немного потолще.
— Ты собрался меня шантажировать? — тихим злым шёпотом спрашивает мужчина, стараясь, чтобы в пустынном холле их не услышал.
Су Джин не стал отвечать на этот вопрос, вместо этого он слегка наклонил свою голову. Одинокие пряди волос упали на его лоб, открыв взору пару чистых ярких глаз.
Глава 17
Выбор синтезатора и урок литературы
Район Каннам. Время — 19.00 Неоновые вывески и фонари освещают вечерний Сеул.
Из здания RM Entertainment выходит Су Джин и оказывается на улице, окружённой небоскрёбами. Сверившись с найденным адресом на телефоне, он направляется к пешеходному переходу.
Разговор с менеджером и просмотр пустых форм контрактов, с примерами авторских отчислений и гонораров, но без имён, дат и подписей, оставил меня в задумчивом состоянии.
Контракт был проблемой. Но далеко не глобальной.
По сути, у него было только два явных минуса. Первый — это то, что я был обязан ходить в агентство и изображать из себя трейни, который тренируется в нём неполные пять лет.
Второй — это нищенская цифра семь, в авторских отчислениях с невозможностью продавать песни кому я захочу.
И здесь выходов, также как и минусов, по совпадению тоже было два. Самый очевидный, это просто плюнуть на всё и разорвать его ко всем чертям.
Что из этого получится?
— Задница, полная, вот что, — скривив губы и идя по вечернему тротуару, прошептал я сам себе.
Даже если убрать за скобки, что за такое моё решение, штраф буду платить совсем не я. А семье Ли вряд ли понесёт какой-то большой, для себя, финансовый ущерб, проблема была в репутационных потерях.
И совсем не школьника семнадцати лет, от которого ни дать ни взять, а семьи Ли, которая, к слову, этот самый контракт, вместо мелкого Су Джина и подписала.
Первый и корневой контракт был подписан с государством. Чеболи и все ключевые фирмы в Корее, как моего мира, так и здесь, работают при поддержке этого же государства.
А семья Ли работает, уже третье поколение, как раз в одной из таких фирм, и на фоне семей-гигантов, с ними считаются именно из-за статуса основателей.
Другими словами, репутация — это самый основной актив нашей семьи. Не скромные деньги, по меркам Сиа Груп, не ювелирные магазины или должность деда, а именно репутация.
Даже в мелком бизнесе, нельзя одной рукой держаться за гаранта своих прав, а другой разрывать с ним контракт, показывая хлипкость юридических документов, заключённых с тобой. Особенно в случае, когда твой партнёр — это корейское государство, которое накрепко вплетено в контроль частного бизнеса и весь твой статус поддерживается исключительно им.
Но допустим, я и на это забью. Как вариант, можно даже справок набрать, благо дорогу к докторам я уже знаю. Потом прийти в агентство и, разведя руками, сказать: «Всё, нет больше вашей личинки айдола. Я головой об грузовик стукнулся и теперь ничего не помню, а ещё испытываю резкие перепады настроения и хочу людей кушать. Вы не бойтесь, эти позывы редкие, и я максимум вас покусаю». Формулировки можно подобрать любые, но способ отбить желание оставлять меня в агентстве, сознавшись в амнезии, я придумаю.
Вот и выйдет форс-мажор, на основании которого, я вполне смогу избавиться от сразу двух документов. Ну или не смогу… RM точно свяжутся с комиссией КСС и постараются
