обязательно посещу оранжерею. Мне этого сока литра три надо! До самого моего выпуска собачкой ходить будет.
Мы медленно передвигались между рядов, сфер было не очень много, но все осложнялось тем, что, когда эта умная гадость видела направленную на нее метелку, начинала выпускать из себя множество мелких. А вот ловить их было невыносимо! Они уворачивались, норовили спрятаться среди пейзажа или вообще самым наглым образом заползти мне в волосы.
– Надоело! – я выгнала очередную сферку из-за надгробия и прихлопнула ее метелкой. Оказалось, что и без слова «убрать» она замечательно работает, стоит только размахнуться посильнее.
Желудок пробурчал что-то неодобрительное. Закат уже опустился, в некоторых местах зажглись зеленые огоньки, придавая обстановке еще более мрачный вид. Я даже спрашивать не стала, что это, чувствовала, что именно сейчас лучше об этом не задумываться.
– Сколько, интересно, прошло времени в реальности? – поинтересовалась я в пустоту. Мои внутренние часы, если им можно доверять, подсказывали, что от силы часа три, однако вокруг будто пролетел целый день, от рассвета до заката.
Ха! Сейчас вампиры из всех щелей полезут.
– Есть хочется, – пожаловался Рэнди.
– Ничем не могу помочь, – немного нервно откликнулся Морис и плюхнулся на могильную плиту, не забыв при этом грациозно откинуть полы небесно-голубого камзола. Позер.
Я села рядом и закинула ногу на ногу.
– Так уж и ничем? – хитро сощурилась я и подмигнула Рэнди. Как говорится, доведи ближнего своего, и будет тебе счастье.
– Марго, ты думаешь о том, о чем и я? – охотно подыграл Рэнди и демонстративно сглотнул слюну.
– Щупалец у него было три. Минус одно, остается еще…
– Даже не думайте! – заголосил Морис. – С ума сошли? Сожрать боевого товарища?
– А тебе для друзей кусочка жалко?
– Раскопай себе могилу и ешь! Нечего на меня смотреть, как будто я леденец на палочке!
С момента потери щупальца он их больше не показывал, но иногда я замечала, что он почесывает поясницу, сам того, похоже, не замечая. Вот он снова сделал это, завел руку за спину и поскреб плотную ткань. Может, у него новый тентакль растет?
– Ладно, пошутили и хватит, – сказала я и тяжко вздохнула. – Надо было гороскоп утром почитать, вдруг там было предупреждение. Мол, не выходи, Рита, из дома, не совершай ошибки.
Мы дружно загрустили, и в тишине слышно было, как поскребывают короткие ногти Мориса. Это уже начинало тревожить.
– Как же ты теперь будешь без третьего щупальца? – сочувственно спросила я. Шутки шутками, но друг конечности лишился, а мы ржем, как кони. – Два, это конечно, тоже хорошо. Симметрия опять же.
– Оно должно вырасти заново, – не слишком уверенно ответил Морис. – Просто не чувствовать его немного… странно.
– Ты чувствуешь его как руку или ногу? – спросил Рэнди.
– Не совсем. Сложно объяснить. Вот если бы у тебя был, скажем, хвост, мы могли бы друг друга понять.
– Еще хвоста мне не хватало, – ужаснулся Рэнди.
– Я тут подумала, – пришло мне в голову. – А разве их у тебя не должно быть восемь?
– Это все потому, что я осьминог? – почему-то оскорбился Морис. Даже щеки надул.
– Ты не поверишь, но да.
Морис передернул плечами и пробубнил себе под нос:
– Может, и должно… Мне почем знать?
Похоже, мы затронули щекотливую тему. Если вспомнить, когда я подумала, что мне придется пить кровь, я тоже реагировала неадекватно.
Во впалом животе Рэнди снова громогласно заурчало, и даже я почувствовала себя неуютно рядом с голодным гулем. И тут нос учуял аппетитный аромат жареного кальмара. Мы синхронно сглотнули, причем уже втроем.
– Морис!
– А что Морис? Я тоже люблю морепродукты. Чем, думаешь, мои природные предки питались?
Я помотала головой и принюхалась.
– Это галлюцинация? Или реально кто-то на кладбище жарит кальмара?
Это было бы странно даже для такого безумно странного места. Запах шел с дальней стороны, и картинка сложилась – дуллахан унес щупальце и теперь жарит его в одиночку!
– Работа отменяется. Еще никому не удавалось сожрать меня безнаказанно! – воскликнул Морис и, используя надгробия как прикрытие, двинулся в сторону источника соблазнительного запаха.
Прячась за очередным склепом, мы увидели очаровательную картину. Привязанный к дереву конь, небольшой костерок и куча палочек с нанизанными на них кусочками Мориса. Фу, теперь, видя такое воочию, я растеряла весь аппетит. Мерзость какая.
Франган же стоял на коленях перед группой студентов. Копье валялось позади него, искореженное и словно завязанное в узел. Хотя, так оно и было.
Рэнди глухо зарычал, но тут схлопотал от Мориса по затылку и заткнулся.
– Так-так! Решил пересидеть на кладбище? Думал, мы тебя тут не достанем? – Голос говорящего был подозрительно знаком. А когда на меня повеяло ветерком, то я узнала и запах. Противный запах мокрой псины. Оборотень Сережа и его парнокопытная компания.
– Решил, что самый умный? – истерично добавила кобыла Алина и пнула дуллахана.
– Почему он терпит? – зашептала я на ухо кракену. – Он же наверняка сильнее, да и опытнее.
– Он еще не вошел в силу. Внешняя атрибутика уже есть, а силы пшик. Максимум, что он может, это запугивать новичков вроде нас. Иначе мы бы так легко не отделались. Настоящему дуллахану достаточно произнести истинное имя, и всем кирдык.
– Морис, ты подгораешь, – внезапно выдал Рэнди, морща нос.
– Чертов О’Ши! – пробурчал Морис и снова почесал спину.
– Мы же сказали, размазываешь этих слизняков по склепу, и кнут возвращается тебе. А ты? Оторвал лапку и рад? Да ты мне должен был башку его принести! – ярился оборотень, шерсть на открытых частях рук топорщилась.
– А теперь знаешь, что с тобой будет? – не унималась кобыла. – Сережа очень не любит, когда его не слушаются.
Теперь я поняла, каким образом копье завязалось в узел, и оценила.
– Да пошли вы, – прошипел Франган, и тут же получил удар когтистой лапой. Голова отделилась от тела и, пролетев несколько метров, рухнула в кустах.
– Ну, мы предупреждали, – глумливо захихикала мерзкая парочка. Оборотень взял костяной кнут и стал сгибать его то в одну, то в другую сторону. Послышался хруст, и следом за ним какой-то невнятный всхлип из кустов.
– Ну все! – меня вынесло из склепа волной ненависти, понятия не имела, что могу чувствовать что-то подобное. Змеи сразу приняли боевую стойку, разом погружая поляну в оцепенение. Окаменить всех у меня попросту не хватило силы, но вот приостановить – это запросто.
В ход пошла метелка, первый удар достался кобыле, и ее чудесную гриву развоплотило. Как только она почувствовала прохладу на своей абсолютно лысой башке, раздались стон и дикое ржание.
Метнулась тень, и Сережу снесло к Рэнди. Гуль не стал церемониться,
