а просто с урчанием вгрызся зубами в холку этому животному. Остальные полегли под натиском булыжников, которые Морис отрывал щупальцами и очень прицельно кидал.
Подождите.
Щупальцами?
И мне кажется, или их стало больше?
Прошло меньше минуты, и оцепенение спало. Алина с воплем прыгнула на меня, я, как смогла, увернулась и хлестнула ее метелкой по глазам. Оборотень скинул Рэнди и уже сам трепал его клыками, раскидывая в сторону землю и листья. Брызнула темная, почти черная, кровь.
Франган ползал по кустам в поисках своей головы.
Морис забрался на крышу и удачно повторил недавний подвиг гуля, прячась за каменным крестом. Кобыла и не думала отставать, как только она снова обрела возможность видеть, погналась за мной уже всерьез.
Возможно, в этот момент я бы хотела, чтобы Лайз появился здесь. Или Миллхаус. Короче, без разницы, кто, только спасите! Уворачиваться от озверевшей кобылицы то еще удовольствие.
Метелка хлестнула ее по крупу еще раз и, тоненько тренькнув, сломалась. Весь накопленный в ней потенциал разом вывалился из подпространства. Сферы, мелкие непонятные твари, гора пыли – и окончательно добил меня выпавший из горы мусора скелет.
– Сейчас я закончу с этим… – зарычал оборотень. – Никто не сбежит!
Гуль продолжал за него цепляться, но я видела, насколько силен оборотень. Еще пара минут, и нас уже ничто не спасет!
Мимо пролетел серебристый комок, и кобыла на лету остановилась, врезавшись в кружевную вуаль. Тонкие нити опутали ее всю, и она упала на землю, закрученная в кокон.
Хлопок, и серебристые сферы окружили толпу, пинавшую Мориса. Кружево раскрылось вновь, нити мгновенно оплели своих жертв, превращая их в мумий. Такой же клубок завис прямо напротив меня и с подозрительным шипением раскрылся.
– Ай! – я вскрикнула и уже летела вверх, опутанная за ноги и подвешенная на дереве, словно куль с мукой.
Сережу спеленали целых три сферы, и на поляне воцарилась тишина, прерываемая непонятным похрустыванием.
Из-за деревьев выходило или выползало нечто, обряженное в белую тунику, с развевающимися черными волосами и жутким оскалом на лице. Хотя лицом это назвать было сложно, огромные черные глаза и большой зубастый рот делали существо похожим на инопланетного монстра. Вернее, паукообразного монстра. Из-под белой ткани явственно выглядывали восемь мохнатых ног.
Я дернулась в веревках и невольно пожалела, что меня подвесили так невысоко.
В руках у паучихи была голова нашего дуллахана, причем выглядела она, то есть, все-таки он очень довольным.
– Марго, ты живая? – просипел Рэнди, медленно отползая к краю поляны.
– Вполне, – сдержанно ответила я. Хорошо, что на данный момент я еще жива и практически цела, но плотоядная ухмылка монстра не сулила ничего хорошего. И было еще что-то знакомое, но что?
И тут я даже икнула от неожиданности. Прическа паука была точной копией прически нашего любимого и обожаемого, чтоб его сто чертей сожрало, куратора! Те же косички по бокам, те же бусины и даже перо на макушке.
Неужели они родственники? Рита, кажется, ты спала с пауком! Меня затрясло от отвращения, всю жизнь терпеть не могла этих мелких многоножек!
– Все в порядке, – Франган прицепил голову на тело, – это моя сестра Мия. Она арахна.
– Сестра? – мы с Рэнди одинаково офигели.
Монстр оскалился, подернулся знакомой дымкой, и перед нами предстала миниатюрная девушка в легком белом сарафане.
– Не могу сказать, что мне приятно познакомиться, – тут же заявила Мия, с плохо скрываемой неприязнью глядя на меня. – Но брат просил за вас, так что свободны.
Паутина отпустила меня, и я весьма больно шмякнулась на землю, проклиная всех многолапых тварей.
– Не могу сказать спасибо, – в тон ей ответила я. – А почему раньше не появилась? Нужно было специально доводить до такого? Тут, между прочим, твоего брата мутузили в четыре руки.
Мия не ответила, только фыркнула в сторону, мол, не мои заботы.
– Она бывает слегка вспыльчивой, – виновато протянул Франган, – да и помогать не собиралась, пока я не упомянул, что вы первокурсники из мифологических.
Я пристально посмотрела на Мию, а она в ответ показала мне средний палец.
– Погоди, значит, ты сидела в кустах и просто развлекалась, наблюдая, как гнобят твоего брата? – уточнил Рэнди.
– Он сводный, – невозмутимо ответила арахна.
Я только махнула рукой. К черту их семейные проблемы, просто дайте дойти до комнаты, упасть на кровать и закрыть глаза на недельку-другую.
– Морис, ты пропал, – печально констатировал Рэнди, стоя у костра с пустой обгоревшей палочкой в руке. Вот кто о чем, а этот сразу о еде.
Морис перестал изображать смертельно раненого и кинулся к костру.
– Что? В смысле, пропал? Куда пропал? Признавайся, это ты меня сожрал?
– Да я бы с радостью, но тут даже угольков не осталось.
– Быть не может! Ты! – кракен кинулся на вздрогнувшего дуллахана. – Ты сжег мое щупальце?
– Когда бы я успел? Вы сами все видели.
– Мне плохо, – Морис позеленел и опустился на траву.
– Мы требуем компенсацию, – серьезно сказал гуль. – Вы помогаете нам зачистить кладбище, а мы забываем, что некоторые славно поужинали частью нашего друга.
– Да никто никого не ел, они испарились раньше, – возмутился Франган.
– Никаких компенсаций, – тихо проговорила Мия, а серебристые клубочки засверкали рядом с ней.
– А мы куратору пожалуемся, – сказала я и не прогадала. Лицо арахны некрасиво скривилось.
Если дело не в родстве, то других вариантов лично я не вижу. Мелкая восьминожка влюблена в Лайза. Змеи противно зашипели, мы с ними были собственницами, и это внезапное посягательство на нашу игрушку выводило из себя.
Хотя, если Франган действительно третьекурсник, возможно, и его сестренка тоже. Соответственно, у нее было три с лишним года, чтобы соблазнить нашу собачку. И, судя по ее взгляду, попытки оказались безуспешными.
– Ладно, – сдалась арахна, перемещая коконы с нападавшими в ближайший склеп, – но это только сегодня!
– Конечно, конечно.
Я мысленно ухмыльнулась и потерла руки. Слабое место найдено, и не думай, многоножка, что Рита тебя пожалеет.
Тактика поменялась, дуллахан верхом на лошади загонял сферы с помощью кнута, а Мия их аккуратно упаковывала в паутину. Моя метелка, бесславно сгинув, видимо, нарушила локальную магическую сеть, потому что остальные превратились просто в инструмент для удаления пыли.
В какой-то момент я оказалась рядом с паучихой, и она прошептала:
– Лайз мой! Ты его никогда не получишь, змеюка.
– Это мы еще посмотрим, – многозначительно ухмыльнулась я, давая понять Мии, что так просто не отступлюсь. Естественно, сам Амилота меня мало интересовал, но как же приятно было наблюдать за этой ревнующей дурочкой. Паутина угрожающе развернулась в мою сторону, но к нам приближался Морис, и Мия отступила.
