услуги, 0,88 – на культурные мероприятия. Однако половина суммы – 23 рубля – предназначалась для покрытия общих расходов на пребывание в Сочи (накладных расходов, говоря бухгалтерским языком): манящая, бесконечная черная дыра. Предполагалось, что путевки будут распределяться, а не продаваться, и те, кто предоставлял их, – профкомы предприятий – не несли никакой ответственности за их полноценное использование. Кроме того, расходы не соответствовали стоимости услуг из-за дотаций соцстраха. Турпоход обходился дешевле поездки в дом отдыха: инфраструктура была скромнее, турист развлекался и передвигался за свой счет. Но на туристические путевки не распространялись 30-процентные соцстраховские дотации, профкомы или туристы должны были приобретать их за полную сумму наличными. Если же они предоставлялись бесплатно или со скидкой, желающих оказывалось мало: в 1952 году одна треть турпутевок осталась неиспользованной[293].
Словом, официального рынка путевок не существовало, хотя налицо были и предложение, и спрос. В 1950-е годы начали раздаваться робкие голоса, призывавшие к более рыночно-ориентиро-ванному подходу, чтобы привести в соответствие нужды потребителей и недостаточно развитую отпускную инфраструктуру. Почему бы не продавать неиспользованные путевки за наличные, без всякого бюрократизма? – таким вопросом в 1952 году задавался директор Управления курортов Грузии. В то же время продажа неиспользованных путевок с целью получения выгоды была общеизвестной разновидностью коррупции внутри профсоюзов: лучше было сохранить бюрократические препоны и избегать рыночных схем. Московское ТЭУ, один из самых активных поставщиков групповых туров в начале 1950-х годов, сочетало распределительную систему с рыночной. Из 16 000 путевок, которые планировалось реализовать в 1953 году, 9000 заранее были направлены профсоюзным организациям в ответ на их запросы. Большую часть оставшихся путевок продали через центральную контору ТЭУ частным клиентам. В результате проведения широкой рекламной кампании спрос на путевки был так велик, что конторе пришлось нанять новых сотрудников в первые дни продаж[294].
Как отмечает Е. Ю. Зубкова, военные тяготы и успехи заставили многих советских граждан ожидать смягчения режима, когда на первое место выйдут комфорт и благополучие населения, «дух свободы». Профсоюзные чиновники, представлявшие интересы советских граждан на рабочем месте и вне его, также указывали на возможность существования новых видов проведения отпуска внутри страны, соответствовавших новой эпохе. Ожидая роста числа желающих путешествовать, они соглашались с тем, что советские граждане заслуживают более разнообразного выбора в том, что касается отпуска: крайними вариантами здесь были 26-дневное лечение на курорте и 10-дневный форсированный марш во время турпохода. Сочинские чиновники в 1947 году предлагали не ограничивать предложение санаторной путевкой, заявляя, что чем выше будет уровень жизни, тем больше найдется желающих проводить отпуск в движении, а не на одном месте, подвергаясь множеству лечебных процедур. Эти люди хотят забыть предписания врача и проводить на пляже два-три часа, а не предписанные 20 минут под надзором медсестры в белом халате. Глава ВЦСПС Н. М. Шверник предложил передать ТЭУ многие дома отдыха, чтобы изменить баланс в пользу досуговых поездок вместо лечения. Следовало построить гостиницы, чтобы удовлетворить спрос путешественников, желавших стильной, роскошной обстановки без наблюдения медперсонала, как было на курортах. Другой профсоюзный деятель на совещании по туризму (1948) говорил так: «Без этих первоклассных гостиниц, которые достойны нашего государства, солидные, светлые, чтобы человек, войдя в это здание, чувствовал просторы и полноту нашей Родины – туризм трудно было представить» [Zubkova 1998: 16][295].
Раздавались осторожные голоса тех, кто стоял за новые модели отпуска, помимо одиночной путевки – награды за ударную работу или средства успокоения измотанных на работе нервов, – надо было предоставить семьям возможность ездить и отдыхать вместе. Комнаты в гостиницах и домах отдыха, как утверждали некоторые, нужно было уменьшить, чтобы размещать в них отдельные семьи. Особенно подходил для семейного отдыха автомобильный туризм. Словом, если влияние традиции оставалось сильным, в послевоенных дискуссиях начал вырисовываться новый вид отпуска: удовольствие и выбор вместо медицинских предписаний[296].
Рис. 4.10. Семейный отдых на лоне природы: обладатель наград шахтер И. А. Потапкин из Кемерова проводит выходные с семьей на берегу реки Томь; сзади автомобиль «Москвич». 25 июля 1949 года. Фото Л. Великжанина, ТАСС. РГАКФД г. Красногорска, № 0272728. Публикуется с разрешения архива
В двух справочниках по советским курортам хорошо отражены и перемены, произошедшие с 1930-х годов, и неясность по поводу того, какая разновидность отпуска возобладает. Справочник по курортам СССР 1936 года – толстый 522-страничный том, где указываются медицинские и метеорологические характеристики каждого из перечисленных в нем курортных направлений. На иллюстрациях мы видим величественную, но неприветливую архитектуру, это поистине «ремонтные мастерские для восстановления здоровья трудящихся». Открывается книга описанием трех наиболее традиционных направлений, половина иллюстраций – это Кавказские Минеральные Воды, Крым, побережье Сочи. В каждом разделе есть практические советы для путешественников, как и во всех путеводителях мира: перечни ресторанов, гостиниц, достопримечательностей, адреса банков, больниц, почтовых отделений и других предприятий общественного пользования [Курорты СССР 1936][297].
Справочник по курортам СССР 1951 года был больше по формату и лучше проиллюстрирован (втрое больше фотографий, чем в издании 1936 года). Текст по-прежнему содержал много научной медицинской информации, приводился подробный химический состав минеральной воды из каждого источника. Структура книги была рациональной и энциклопедической: курорты перечислялись по республикам, в алфавитном порядке. Дополнительная информация сводилась к перечислению популярных экскурсий – впрочем, все остальное можно было найти в самих «дворцах здоровья». Но там, где текст подразумевал лечение, фотографии подразумевали отпуск. На снимках мы видим здания санаториев и источников минеральных вод, но еще больше таких, где изображены отдыхающие. В издании 1951 года больше пейзажей и сцен с людьми, приятно проводящими время – на пляже, в моторной лодке, за шахматной доской, на лесной тропе. Фотографы освещали теперь новые направления, на «большую тройку» в 1951 году приходилась треть снимков (в 1936-м – половина). Еще более важным признаком было уменьшение роли Кавказских Минеральных Вод – «огромной фабрики здоровья», как выразился в 1946 году А. Верт. Больше внимания отныне уделялось черноморскому побережью от Анапы до Батуми, а также Крыму: это отражало повсеместный упадок аристократических водолечебниц, место которых заняли приморские курорты с развлечениями, рассчитанными на массового потребителя [Курорты СССР 1951; Werth 1971:157; Urbain 1994; Mackaman 1998; Furlough 1993; Lofgren 1999: chap. 5, “The Mediterranean in the Age of the Package Tour”]. Однако сохранялась и заметная преемственность с 1930-ми годами: отдых был лечебным, но все же отдыхом, и справочники знакомили с самыми популярными и обещавшими приятное времяпровождение местами. Новшеством издания 1951 года стало то, что вместо безличных видов санаториев и курортов появились снимки
