- Видишь ли, - начал Отир, - лорд Кадваладр, поручителем которого ты являлся, чтобы он мог уехать и приехать беспрепятственно, вернулся к нам. Теперь ты можешь нас покинуть. Но если бы ты взялся выполнить его поручение к брату, Овейну Гуинеддскому, то оказал бы услугу и ему, и всем нам.
- Вы должны сказать мне, в чем она заключается, - ответил Марк. Однако я не чувствовал себя здесь пленником, и мне не на что жаловаться.
- Лорд Кадваладр сам тебе все скажет, - предложил Отир, и его довольная усмешка стала еще шире. - Он заявил, что готов уплатить нам две тысячи марок, обещанные за приезд вместе с ним в Аберменай. Он хочет сообщить своему брату, как это сделать.
Марк с сомнением взглянул на окаменевшее лицо Кадваладра, в его глаза, горевшие мрачным огнем.
- Это верно?
- Да. - Голос Кадваладра был сильным и звонким, хотя в нем и звучала злость. Поскольку другого выхода не было, Кадваладр смирился с неизбежным, стараясь не уронить окончательно свое достоинство - Требуют, чтобы я заплатил за свою свободу. Ну что же, я решил платить.
- Это действительно ваше собственное решение? - недоверчиво спросил Марк.
- Да. Мне ничего не угрожает. Но меня не освободят, пока я не заплачу выкуп и корабли не будут готовы выйти в море с грузом. Я не могу сам присмотреть, чтобы собрали и пригнали мой скот, и не могу взять деньги из казны. Я хочу, чтобы мой брат сделал это за меня, причем как можно скорее. Я пошлю ему через тебя депешу, а в доказательство приложу печать.
- Если вы действительно этого хотите, я выполню ваше поручение.
- Я действительно этого хочу. Если ты скажешь, что слышал это из моих собственных уст, он тебе поверит. - Ему удалось подавить горечь и ярость: решение было принято. Отомстить он сможет позже, а сейчас ему нужна свобода. Он вынул свою печать и протянул ее не Отиру, наблюдавшему за происходящим с усмешкой, а Марку. - Передай это моему брату, скажи, что получил из моих рук, и попроси поторопиться.
- Я обязательно выполню это, - заверил Марк.
- И попроси его послать в Ллабадарн к Родри Фичану, который был моим управляющим и снова им станет, если только я получу обратно все, что было моим. Он знает, где найти то, что осталось от моей казны, и по моему приказу, подтвержденному печатью, передаст эту сумму. Если этого будет недостаточно, остальное надо уплатить скотом. Родри знает, где находится мой скот. Нужно собрать две тысячи марок. Попроси моего брата поторопиться.
- Непременно, - пообещал Марк и начал с того, что заторопился сам. Он попрощался с ними, как посол, а не как заложник. Коротко поклонившись, он удалился из палатки, и, как ни странно, показалось, что палатка опустела с уходом этого маленького человека.
Марк отправился в путь пешком: предстояло пройти около мили. Не пройдет и получаса, как он уже будет у Овейна Гуинеддского и передаст сообщение, от которого все завертится, и Кадваладр получит если не свои земли, то свободу, а от Гуинедда будет отведена угроза войны и неприятельская армия.
Он задержался только, чтобы поведать Кадфаэлю о том, с каким поручением его посылают.
Брат Кадфаэль задумчиво побрел к тому месту, где Хелед помешивала угли в каменном очаге, начиная готовить ужин. Хотя мысли его были заняты сообщением брата Марка, он все же подумал о том, как хорошо действует на Хелед кочевая жизнь в военном лагере. Она загорела, и ее золотисто-бронзовая кожа прекрасно гармонировала с темными глазами, волосами и алым ртом. Никогда в жизни она не была так свободна, как сейчас, в плену. Красота ее победно сверкала, и не имело значения, что рукав был порван, а подол обтрепался.
- Есть добрые новости для всех нас, - сообщил Кадфаэль, с удовольствием наблюдая за ее грациозными движениями. - Туркайлль не только вернулся целым и невредимым из ночной вылазки, но еще и привез с собой Кадваладра.
- Я знаю, - сказала Хелед, на минуту перестав возиться. Она улыбнулась, глядя на огонь. - Я видела, как они возвращались, еще до рассвета.
- И ты не сказала ни слова?
Нет, пока она никому ничего не сказала бы. Это значило раскрыть больше, чем она была готова. Как она могла признаться, что поднялась до зари, чтобы убедиться в благополучном возвращении маленького корабля?
- Я почти не видела тебя сегодня. Их затея никому не повредила, вот это главное. Ну, так что же? Какие там у тебя добрые новости?
- Кадваладр взялся за ум и согласился заплатить датчанам обещанное. Марка только что послали с поручением к Овейну от имени Кадваладра, приложив для верности его печать. Овейна просят собрать и уплатить выкуп. Отир возьмет его и уедет, оставив Гуинедд в покое.
Теперь Хелед действительно слушала внимательно, приподняв брови и замерев.
- Он сдался? Уже? Он заплатит?
- Я знаю это от Марка, а Марк теперь в пути. Ничего не может быть вернее.
- И они уедут! - еле слышно прошептала девушка. Обхватив руками колени, она сидела, глядя прямо перед собой, не хмурясь и не улыбаясь, и только холодно и решительно оценивала изменившуюся ситуацию. - Как ты думаешь, Кадфаэль, сколько времени уйдет, чтобы пригнать сюда скот из Середиджиона?
- Не меньше трех дней, - отозвался тот и заметил, что она мысленно повторила это, как бы взвешивая услышанное.
- Значит, самое большее три дня, - проговорила Хелед, - поскольку Овейн поторопится избавиться от них.
- И ты будешь рада освобождению, - заметил Кадфаэль, осторожно прощупывая почву, в которой скрывались по крайней мере две правды, и он не знал, которая выйдет наружу.
- Да, - сказала она, - я буду рада! - И, взглянув на серовато-синюю колышущуюся поверхность моря, она улыбнулась.
Гвион дошел до самых ворот, через которые похитители утащили его господина, и уже собирался выйти из лагеря, но тут стражник преградил ему путь копьем, резко окликнув:
- Ты Гвион, вассал Кадваладра?
Гвион подтвердил это, скорее озадаченный, нежели встревоженный. Несомненно, они особенно тщательно охраняют эти ворота после ночного вторжения, а часовой, не зная о решении Овейна, не хочет наживать неприятности, впустив или выпустив кого-нибудь, не спросив.
- Да, я Гвион. Принц позволил мне остаться или идти. Как я пожелаю. Спроси Кюхелина. Он тебе так и скажет.
- У меня для тебя есть более свежие новости, - заявил часовой. - Потому что принц только что приказал тебя найти, если ты еще в лагере, и прислать к нему.
- Я никогда не слышал, чтобы он таким образом менял свое решение, недоверчиво возразил Гвион. - Он ясно дал понять, что не нуждается во мне и ему совершенно безразлично, уйду я или останусь. Да и вообще, жив я или умер.
- Тем не менее ты ему для чего-то нужен. Ничего страшного. Пойди и узнай. Он тебя спрашивал. Больше мне ничего не известно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
