По собственному предложению Гвион поскакал на север впереди своего отряда, чтобы сразу же направить стадо, которое медленно передвигается, в Аберменай. Всадники, охраняющие серебро, легко перегонят их, и таким образом не потратится зря время на обратном пути. Грум Родри поехал вместе с Гвионом, радуясь возможности прогуляться, - он нужен был, чтобы подтвердить, что это по приказу Кадваладра из его стада забирают триста голов.
Это было даже лучше, чем Гвион мог предположить. По пути на юг у него не было возможности исчезнуть или подготовиться к побегу. Теперь же все складывалось весьма благоприятно. Когда он пересечет границу Гуинедда, за ним будет идти стадо, и нет ничего легче, как оторваться и ускакать вперед под предлогом, что нужно предупредить Отира, чтобы тот подготовил суда.
Было раннее утро второго дня, когда Гвион выехал, а к вечеру он доехал до лагеря, где стояли сто его единомышленников. Ожидая его, они кормились тем, что могли раздобыть в округе, и пользовались поэтому не большей популярностью, чем обычная армия мародеров.
По-видимому, разумнее было подождать до утра и тогда выступать. Они залегли в лесу, поблизости от дороги, дожидаясь рассвета, чтобы сразу же отправиться в путь: ведь даже при форсированном марше пехоте никогда не опередить конницу. Погонщики Кадваладра должны дать передышку стаду, поэтому нет нужды опасаться, что их догонят. Гвион заснул довольный: он сделал все, что было в человеческих силах.
Ночью по главной дороге, всего в полумиле от их лагеря, проехал Хайвел вместе со своим эскортом.
Глава тринадцатая
На третий день вечером брат Кадфаэль поднялся на вершину дюны и увидел на отмелях прямо под собой датские грузовые суда и цепочку полуголых людей, которые сновали от берега к судам, перенося бочонки с серебром. Тут было две тысячи марок - нет, немного меньше, так как должны были еще прибыть вьючные лошади и скот, входившие в сумму выкупа. Хайвела ожидали из Ллабадарна до полудня, и по всем расчетам стадо тоже вскоре должно было появиться.
Завтра все будет кончено. Датчане поднимут якоря и поплывут домой. Войско Овейна подождет, пока они покинут валлийскую землю, а затем вернется в Карнарвон, и все разойдутся по домам. Хелед отправится с женихом, Кадфаэль с Марком после столь долгой отлучки вернутся к своим обязанностям в Англию. А Кадваладр? Кадфаэль был уверен, что к тому времени он получит назад часть своих земель и некоторую власть. Не мог же Овейн вечно воевать с родным братом! К тому же каждый раз, пережив треволнения по вине брата, Овейн надеялся, что это послужит тому хорошим уроком и он возьмется за ум. Так оно и было, но ненадолго. Кадваладр никогда не менялся.
Стоя внизу на серовато-стальной гальке Хайвел аб Овейн наблюдал за погрузкой денег, привезенных им из Ллабадарна. Датчане не спешили: вряд ли они успели бы погрузить скот до утра, даже если его пригонят вечером. На нейтральной полосе датчане и валлийцы доброжелательно посматривали друг на друга, довольные, что долг уплачен и обошлось без кровопролития. Правда, самые неистовые из воинов Овейна держались настороже. Оставалось надеяться, что Хайвел крепко держит их в руках, иначе все-таки могла завязаться драка. Им не нравилось смотреть, как серебро уплывает из Уэльса в Дублин, даже если это долг чести. Но бочонки продолжали перелетать из рук в руки, загорелые спины наклонялись и разгибались, и цепочка между берегом и судном удлинялась. Зеленовато-синяя вода плескалась вокруг босых ног, а небо над головой было бледно-голубым, белесым, и прозрачные облака походили на перья. Прекрасный солнечный день в самом разгаре лета.
Стоя у изгороди, Кадваладр также наблюдал за погрузкой выкупа, а его тень - Торстен - стоял рядом. Кадфаэль, следивший за ними, заметил, что Торстен безмятежен и доволен, а Кадваладр мрачен, как туча. Туркайлль укладывал бочки на ют ближайшего судна, а Отир, стоявший рядом с Хайвелом, благосклонно наблюдал за этой сценой.
Хелед тоже поднялась на дюну и, пробравшись через кустарники, подошла к Кадфаэлю. Она наблюдала за суматохой на берегу, и выражение лица у нее было спокойное и безразличное.
- Нужно еще погрузить скот, - заметила она. - Это будет для них тяжелый переезд. Мне сказали, им нелегко придется.
- При такой прекрасной погоде, - ответил Кадфаэль ей в тон, - они запросто доплывут. - Можно было не сомневаться, от кого она получила такие сведения.
- К завтрашнему вечеру все будет закончено, - сказала она. - Для нас всех это избавление.
Тон у девушки был безмятежный, а глаза следили за последним из носильщиков, перебиравшимся вброд от ладьи, - вода плескалась вокруг его лодыжек. Туркайлль постоял на юте, созерцая плоды своих трудов, потом спрыгнул через борт и побрел по отмелям, взметая вокруг себя синюю воду и белые брызги. Взглянув вверх, он увидел Хелед, и они весело переглянулись: откинув светловолосую голову, Туркайлль, сверкнув белоснежными зубами, улыбнулся девушке и приветственно помахал рукой.
Среди воинов, стоявших за спиной у Хайвела и наблюдавших, чтобы серебро благополучно погрузили, Кадфаэль заметил одного, могучего телосложения, коренастого и привлекательного. Этот темноволосый валлиец тоже смотрел на верхушку дюны. Закинув голову, он не отрывал взгляда от Хелед. Действительно, единственная женщина в датском лагере могла вызвать интерес у любого мужчины. Но что-то в напряженной позе незнакомца привлекло внимание Кадфаэля. Он потянул Хелед за рукав.
- Девочка, там внизу один парень из тех, что привезли серебро, - видишь его? Слева от Хайвела! Он на тебя смотрит как-то по-особенному. Ты его знаешь? Судя по его поведению, он-то тебя знает.
Она обернулась и посмотрела в ту сторону, куда указал Кадфаэль. С минуту она изучала незнакомца, потом безразлично покачала головой.
- Я никогда не видела его прежде. Откуда бы ему меня знать? - И она снова отвернулась, наблюдая, как Туркайлль сначала остановился, чтобы обменяться любезностями с Хайвелом аб Овейном и его сопровождающими, а затем повел своих людей вверх по склону к изгороди. Он прошел мимо Йеуана аб Ифора, не взглянув на него, а Йеуан чуть изменил позу, чтобы не терять из виду Хелед, так как белокурая голова Туркайлля на миг заслонила ее.
Во время этих важных ночных вахт Йеуан аб Ифор позаботился, чтобы его назначили начальником караула на западных воротах и чтобы его человек дежурил там в ночные часы. На третий день в полночь Гвион привел свой отряд форсированным маршем туда, откуда можно было увидеть частокол, окружавший лагерь Овейна, а затем незаметно повел их дальше по узкой полосе гальки, обнажившейся во время отлива. Сам же он осторожно пробрался к сторожевому посту, и там из тени выскользнул Йеуан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
