простыней можно потом разобраться, а пока – подушки. Это не должно быть сложно. Минут пятнадцать спустя одна из подушек полетела через всю комнату, опрокинув маленький столик.
Белла громко выругалась.
– Черт возьми, ну почему это так трудно? – заныла она, едва не плача. – Соберись, Белла. Не скули, – упрекнула она себя. – Нельзя же, чтобы тебя победила постель. Если у прислуги получается, значит, и у тебя получится.
Белла двинулась к краю кровати, чтобы взять простыню, но ногой запуталась в брошенном на пол одеяле.
Она снова разразилась ругательствами. Рывком высвободила ногу, но потеряла равновесие и едва не врезалась головой в табурет перед туалетным столиком. Руке повезло меньше, и Белла взвыла от боли. Растянувшись на полу, женщина разревелась.
Чем она такое заслужила? Она дочь графа как-никак! Или теперь это ничего не значит?
И тут она уловила запах дыма. Белла обернулась и увидела, что загорелась подушка. Та самая, которую она отшвырнула. Подушка случайно угодила в камин, где тлел слабый огонь, который Белла пыталась развести утром.
С криком «Пожар!» она вскочила на ноги, но снова упала, запутавшись в простыне. С горем пополам высвободившись из вороха постельного белья на полу, Белла кинулась к звонку и принялась дергать шнурок. Она обвела взглядом комнату: пламя перекинулось на ковер. Как действовать при пожаре? Вопя: «Пожар! Пожар!», Белла выбежала в безлюдный коридор. Куда все подевались? «Вечно не дозовешься слуг, когда они нужны», – в ярости подумала она.
– Пожар! По… Да, там, в комнате! – К ней бежал Олли с двумя красными ведрами. Содержимое одного он высыпал на ковер, второго – на подушку. Это был песок. Так вот для чего нужны ведра с песком! Умно́. Белла никогда не задумывалась, зачем по всему особняку расставлены красные ведра. Иногда она видела, как Ангус тушит в них окурки.
– Вы не пострадали, миледи? – Олли окинул ее взглядом. Тяжело дыша, он топал по тому месту на ковре, где тот загорелся, чтобы наверняка погасить огонь.
– Нет-нет. Все в порядке. Много сгорело?
Они оглядели комнату. Полный бардак.
– Могло быть и хуже, миледи, – ответил он, стараясь приободрить ее. – Вам придется пожить в другой комнате, пока здесь гарь не выветрится. Пойду приведу миссис Макбейн.
Белла сидела на диване у эркерного окна. Губы у нее тряслись, и она была на грани срыва.
– О господи. Вы не пострадали, миледи?
Белла подняла голову и увидела миссис Макбейн. Экономка с ужасом смотрела на камин, а за спиной у нее ухмылялась Констанция. Белла приняла горделивый вид.
– Заправить постель у меня не получилось.
– Вижу, – отозвалась миссис Макбейн, в изумлении осматривая спальню.
– Не отчаивайся, – сказала Констанция. – Зато ты почти научилась разжигать камин.
Если б у Беллы в руках была горящая подушка, она запустила бы ею в Констанцию.
Во время дневного чаепития все обсуждали, как быть в этом году с местной ярмаркой, ведь слуг осталось совсем мало. Ярмарка всегда проводилась на территории поместья Инверкилленов. Предстояло поставить лотки и навесы, приготовить чай и пироги. Только Белла хотела сказать, что ярмарку в этом году надо отменить, как наконец-то явилась – с большим опозданием – запыхавшаяся Констанция. Подол ее платья был испачкан грязью.
– Ты выглядишь ужасно! Что случилось? Нет, здесь не садись! – Леди Джорджина безуспешно попыталась усадить Констанцию подальше от ее обычного места: ей не хотелось сидеть так близко к грязи.
– Я ходила в город, – начала Констанция, отпивая чай из чашки, которую ей подал Хадсон. – На примерку. Примерка была назначена уже очень давно, я хотела ее отменить, но никак не могла дозвониться до мадам Элоди, так что пришлось идти. Вы же знаете, как она обижается, если не прийти вовремя. – Все женщины мрачно закивали. Констанция опять глотнула чаю. – Прихожу, а ее нет. Тогда я пошла к Франсуазе, чтобы сделать прическу. – Констанция снова отпила из чашки. «Как она еще не обожглась?» – удивилась Айрис. «Господи, что у нее на голове!» – подумала Белла. – Но и у них оказалось закрыто! Я пошла в «Хамблдонз», потом на почту – везде закрыто. На пабе табличка: «Закрыто до особого уведомления». Похоже, из-за этой болезни закрылся весь город.
Леди Джорджина закатила глаза и фыркнула. Констанция положила себе кусок пирога.
– Да, это уже слишком, – пробормотала вдовствующая графиня. Затем, указав на грязный подол Констанции, спросила: – Что с твоим платьем?
– Когда я возвращалась, пошел дождь. Укрыться было негде. Хотела переодеться, когда вернулась, но я и так опаздывала на чай, так что решила сразу идти сюда. А туфли напрочь испорчены, теперь на выброс.
– Ты ходила в город пешком?
Констанция кивнула, продолжая жевать пирог:
– Я поехала бы на машине, но нигде не могла найти Локриджа. Его надо уволить. – Она взмахнула свободной рукой, кладя конец разговору.
– Зачем же так сурово? – заметил Фергюс.
– Что толку держать водителя, если нельзя воспользоваться автомобилем, когда это нужно? Его надо уволить. Это ясно как божий день. – Констанция снова взмахнула рукой. – Графиня не может ходить пешком в город. Я должна ездить в автомобиле, как подобает особе моего положения.
– Ох, прошу тебя, – простонал Фергюс.
– Нет-нет, Фергюс, она права, – вмешалась леди Джорджина.
– И как графиня, – продолжала Констанция, ободренная ее поддержкой, – я должна занимать покои Стюартов. Виктория оплакивает мужа уже почти три месяца. Три месяца не выходит из своих комнат. Пора бы ей воссоединиться с семьей и жить дальше. Теперь мы с Ангусом стоим во главе клана и вправе занять те покои.
Мистер Кеттеринг раздумывал о том, как бы незаметно выскользнуть из библиотеки. Этот разговор явно не предназначался для его ушей. К перепалке присоединились и другие члены семьи, от природы обладавшие взрывным характером. Он обвел взглядом комнату и вздохнул, увидев, что покинуть библиотеку можно только у всех на глазах. Вот если бы все стояли… Если бы все стояли, тогда у него еще был бы шанс уйти незамеченным.
Элспет попыталась успокоить всех, но Белла перебила ее, заявив, что Констанция ведет себя по-свински. Заодно она съязвила по поводу того, что у Констанции нет детей, и та, подскочив к Белле, влепила ей пощечину. Тут уж все члены семьи повскакивали на ноги.
Мистер Кеттеринг, воспользовавшись суматохой, стал тихонько продвигаться к выходу мимо развоевавшегося семейства. Он уже почти взялся за ручку двери, когда Констанция вдруг заявила, что она прямо сейчас пойдет к леди Инверкиллен и решит вопрос раз и навсегда. Она оттолкнула Кеттеринга, распахнула дверь и ринулась к лестнице.
Мистер Кеттеринг отлетел к стене – ну и ну, такая миниатюрная женщина, а силы хоть
