обозрении всей семьи.
Онемев от изумления, они медленно осматривали комнату. Одни перебирали картины, стоявшие у стен на полу, другие разглядывали холсты на мольбертах. Никто пока до конца не понимал, что именно они нашли.
– А я-то все думала, что это за окна. Они видны из розария, – шепнула Айрис мистеру Кеттерингу, кивком указывая на северную стену.
– Это что – стеклянная крыша? – поинтересовался Ангус, глядя на потолок.
– Ее сделали по заказу пятнадцатого графа тогда же, когда он основал портретную галерею. – Леди Джорджина смотрела на изысканно украшенный стеклянный свод. – Потолок спроектировал Роберт Адам[29]. Он приходился дальним родственником тогдашней графине. Ей всегда нравилась эта комната, то есть раньше, когда она принадлежала ее супругу. Надо же, сколько картин. А что он сделал со стенами? Раньше они не были белыми.
– Все эти картины… Не понимаю. Их написал отец? – спросила Белла.
Леди Джорджина посмотрела на Фергюса и, тяжело вздохнув, присела на диван. Взмахом руки она подала знак Фергюсу, и тот все объяснил. Все слушали в основном молча, буквально придавленные его рассказом об изготовлении подделок и негласных продажах подлинников.
Закончив рассказ, Фергюс сел рядом с бабушкой, ожидая реакции. Первым возмущение выразил, разумеется, Ангус.
– Как так получилось, что ему все это известно, а мне нет? Граф здесь, в конце концов, я! – в гневе заорал он.
– И это все, что тебя волнует? – крикнула в ответ Белла. – Наша мать исчезла. Отец занимался изготовлением подделок. И надо же – Ангус об этом не знал!
– Ты тоже не знала, – угрюмо парировал он.
– Разумеется, не знала, но меня больше волнует, почему в мастерской нашего отца сотни изображений обнаженной камеристки нашей матери! – почти визжала Белла.
– Возможно, я смогу помочь вам в этом, миледи. – Все повернулись и увидели в дверях миссис Макбейн. – Я не хотела вам мешать. Просто услышала, что разбилась ваза, и подумала: опять дети шалят.
Она вошла в комнату и нерешительно посмотрела на леди Джорджину. Та устало кивнула. Миссис Макбейн протяжно выдохнула.
– Это трудно объяснить в деликатных выражениях. Даже не знаю, как начать. – Оглядев присутствующих, она поняла, что они уже рассорились. – Лорд Инверкиллен и мисс Максвелл… м-м-м… много лет поддерживали отношения. Они познакомились, когда он учился в университете. Женившись на леди Инверкиллен, он вызвал мисс Максвелл сюда, чтобы они продолжали быть вместе.
После объяснения экономки все какое-то время молчали, а сама она внимательно наблюдала за ними. Фергюс и Ангус остолбенели. Сесил, с кривой ухмылкой на лице, пробормотал себе под нос:
– Максвелл. Ну конечно! Вот проказник.
– Теперь понятно, почему он завещал ей ежегодную выплату, – тихо промолвила Элспет. – Он ее любил.
Это даже не невнимательность, думал мистер Кеттеринг. Они вообще не видят, что происходит в их собственном доме. Чтобы настолько быть поглощенными собой… Такого он еще не встречал. Невероятно.
– Все эти годы… и мама ничего не знала? – глухо произнесла Белла.
– Возможно, она что-то подозревала, точно не скажу. Но после оглашения завещания ей все стало ясно. На следующее утро она прямо спросила об этом мисс Максвелл, и та подтвердила ее догадки. Насколько я понимаю, она высказала мисс Максвелл все, что о ней думает.
– Надеюсь. Маме следовало сразу же ее уволить!
– Она так и сделала, миледи, но мисс Максвелл некуда идти, тем более вокруг свирепствует эпидемия, и мы подумали, пусть лучше она останется здесь в качестве камеристки леди Джорджины.
– Опять эта болезнь, – досадливо фыркнула леди Джорджина. – Вы сильно преувеличиваете. Если помните, во время эпидемии испанки жизнь не остановилась.
– А где же ее светлость? – поинтересовалась миссис Макбейн, оглядываясь вокруг. Констанция протянула ей письмо, и она быстро его прочитала. – О боже… – ахнула миссис Макбейн, чувствуя, как ее охватывает паника.
Сбежала. Леди Инверкиллен сбежала. Зачем бы она стала сбегать, если б была невиновна? Разве не так? И что же теперь делать? Проклятье! Придется обращаться к Джарвису. Сама она не может броситься в погоню за леди Инверкиллен. Знают ли они вообще, куда она направилась? Как убедить Родди Джарвиса принять меры?
Леди Джорджина пристально наблюдала за экономкой. Такой возбужденной – и раздраженной – миссис Макбейн она никогда не видела. Та была на грани паники. Только этого не хватало.
– А вы не знали? – осторожно спросила леди Джорджина, пытаясь догадаться по лицу экономки, о чем та думает.
– Н-нет, – с запинкой ответила миссис Макбейн. – Нет, я понятия не имела. На следующий день после оглашения завещания она попросила, чтобы завтраки, обеды и ужины приносили ей сюда в гостиную. Я поручила это мисс Максвелл. – Совершенно очевидно, ее светлость схитрила, чтобы выиграть время и спокойно исчезнуть из дома.
– Но вы же не могли не заметить, что еда на подносах нетронута?
– Что? Нет, подносы всегда возвращались пустыми. – На ее лице отразилось замешательство. Она глянула на Айрис, и та побелела от страха.
– Это, должно быть, дети, – устало заключила Элспет. – Они ведь знали, что Виктория уехала. Вот и тащили с подносов еду, зная, что ее некому есть.
Теперь миссис Макбейн наконец-то все стало понятно.
– Ну конечно – воскликнула она. – То-то нам казалось странным, что пудинги съедены. За двадцать лет она ни разу к ним не притронулась.
– И вас это не насторожило? Или вам настолько безразлична ваша госпожа, что вы даже не подумали проведать ее? – Ангус поднялся и двинулся на миссис Макбейн. – По-вашему, так должны вести себя верные слуги? – загремел он.
Миссис Макбейн, разинув рот, безмолвно уставилась на красное лицо возвышавшегося над ней Ангуса.
– Ангус, не шуми. – Элспет встала между ними и принялась потихоньку оттеснять племянника к креслу. – Мы тоже ничего не заметили. – Он хотел возразить, но она подняла вверх ладонь. – Ты не хуже меня знаешь, что мы можем месяцами не видеть никого из слуг, если пожелаем. Помнится, в один из приездов сюда я ни разу не видела Максвелл. А потом, перед самым нашим отъездом домой… О! Ну да, конечно. – Она посмотрела на Айрис.
Сесил с минуту озадаченно хмурился, пока его наконец не осенило.
– Ну, тогда все понятно. – Он повернулся и пытливо уставился на девушку.
– Что понятно? – пролепетала Айрис. Она чувствовала, что краснеет и у нее немного кружится голова. Почему вдруг онемели ноги? И почему все на нее смотрят?
Фергюс взял в руки одну из подделок картины Рубенса и в изумлении уставился на картину.
– Боже! Мисс Маклауд права: она беременна. Но раз она беременна, значит… – Не договорив, он тоже пристально посмотрел на Айрис.
– Она – их дочь, – сказала Элспет.
– Нет! Я
