офранцуженным именем Роже де Флор) (1267–1305 гг.). Византийский император Андроник II (1259–1332 гг., правил в 1282–1328 гг.) нанял их в 1303 г. для борьбы против турок. Получив деньги, племянницу василевса и титул мегадуки, пират начал воевать в Малой Азии, причем настолько успешно, что постепенно пришел к мысли самому создать там государство. Его срочно отозвали, и вскоре он и многие его люди были обманом перерезаны в Адрианополе. Оставшиеся сторонники начали завоевывать византийские земли и без различия опустошали владения греков, латинян и турок; тогда досталось и Корфу. В итоге наемники повергли афинское латинское герцогство и основали там свое собственное государство, просуществовавшее почти до конца XIV века. Образно выражаясь, клин был вышиблен другим клином – Наваррской компанией наемников, возникшей в середине 1360‐х гг. и также в основном действовавшей в описываемом нами греко-албанско-итальянском регионе. Эти наемники выбили каталонцев из Афин, а в 1380 г. один из их вождей, Майо де Кокерель, захватил Корфу у анжуйцев «в пользу» Жака де Бо (ок. 1354–1383 гг.), последнего номинального Латинского императора (с 1373 г.), племянника и наследника Филиппа II Тарентского (1329–1374 гг.). Для Жака Корфу не был «чужим» еще с 1374 г., когда он бежал туда, потерпев поражение от королевы Иоанны Сицилийской (1326–1382 гг., правила с 1343 г.), не признавшей его прав на наследство Филиппа II. В 1381 году корфиоты подняли успешное восстание против наваррцев, однако с обретенной независимостью в то время и в том положении выжить было нельзя, и остров начал искать себе нового хозяина. Им стал свергнувший и убивший Иоанну (свою троюродную сестру) новый король Неаполя Карл III Дураццо (1345–1386 гг., правил с 1382 г.), однако корфиотов постигло жестокое разочарование – король примирился с де Бо, выдал за него свою кузину Агнессу – и, как уже стало привычно читателю, отдал Корфу за ней в приданое с условием верной службы Жака своему королю. Служба, однако, верной не оказалась, и он вновь какое-то время скрывается на Корфу – до очередного прощения. Умирая в 1383 г., наследство свое, состоящее по большей части из пустых титулов, он завещал крупному феодалу Людовику Анжуйскому (1339–1384 гг.), сыну французского короля Иоанна II Доброго (1319–1364 гг., правил с 1350 г.). Остров, надо полагать, вновь перешел под покровительство Карла III.
Судьбоносным для острова стал 1386 г. С одной стороны, корфиотов самих не устраивало положение «вечного приданого». С другой – король Карл, как старший представитель Анжуйского королевского дома, годом ранее принял еще и венгерский трон, которым до того владел Людовик (Лайош) I (1326–1382 гг., король Венгрии и Хорватии с 1342 г., Польши и Галиции с 1370 г.), происходивший из Анжуйской династии. Вдова Людовика Елизавета Боснийская (1340–1387 гг.), чью дочь Марию фактически свергли сторонники Карла, устроила против него успешный заговор (февраль 1386 г.). Ей это, правда, мало помогло, ибо ее саму свергли и в следующем году задушили. Неаполем стал править малолетний сын Карла Владислав (1377–1414 гг., правил с 1386 г.), Неаполитанское королевство погрузилось в смуту, таким образом, от него защиты ждать не приходилось. Кто угрожал Корфу? В первую очередь расцветавшая буйным цветом Венецианская республика, активно возводившая свою торговую империю в Восточном Средиземноморье, прибирая обломки умирающей Византии. Потом, конечно же, все более набиравшие силу турки: они уже переправились через Дарданеллы и вплотную подошли к Фессалоникам (город падет в следующем году, а еще через 2 года будет растоптана Сербия на Косовом поле). Турецкий флот тогда еще был довольно далек от своего расцвета, однако и без того представлял собой силу, с которой нельзя было не считаться – османы готовились к решающей схватке с Византией. Кроме венецианцев и турок в расчет принимались еще более мелкие, но агрессивные соседи, пираты и прочее. Тогда корфиоты логично решили, что надо отдаться под покровительство Венеции, как раз вовремя предложившей острову свои услуги по его защите. Неаполь получил какую-то совсем формальную компенсацию, и над Корфу взвился красно-золотой флаг со львом святого Марка – на четыре века. С «византийской мечтой» было покончено.
Глава 5
В поисках византийского наследия Корфу
Теперь настала пора вновь несколько отвлечься от хронологического построения нашего повествования, чтобы, как в 10-й главе 1-й части, подвести своеобразные итоги византийского правления на острове, рассмотреть наследие Византии, сохранившееся в архитектуре, искусстве, реликвиях.
Архитектурное византийское наследие на острове, к сожалению, столь же невелико, как и античное (благодаря венецианцам, о чем будет поведано в следующей главе). Главный объект эпохи раннего христианства – базилика в Старой Керкире, на полуострове Канони, расположенная прямо через дорогу от главного входа в поместье «Мон Репо». Как упоминалось в 1-й главе 2-й части, она посвящена святой мученице деве Керкире, однако насколько древнее это посвящение – сказать вряд ли возможно. При ее строительстве, как и при возведении иных раннехристианских культовых построек, были использованы материалы древних святилищ. Базилика сильно пострадала от бомбардировок во Вторую мировую войну, проход к ее руинам закрыт (по крайней мере, так было в 2014 г.). Стоят две боковых стены, колокольня явно позднего времени (типичная для архитектуры острова, плоская, с одним проемом для колокола на самом верху и с двумя проемами ярусом ниже), виден фундамент полукруглой алтарной апсиды. Из анализа скудной литературы выясняется, что некогда базилика была трехнефной, нефы разделялись аркадами, опиравшимися на круглые столпы; позднее, очевидно, она подверглась серьезным перестройкам, изгладившим эти особенности (то же касается ведь и двух других базилик, святых Феодоров и Богоматери Кассопитры в Кассиопи). Англичанин Эдвард Фримэн в своей работе «Sketches from the subject and neighbour lands of Venice», изданной в Лондоне в 1881 г., оставил нам следующие бесценные заметки о погибшем впоследствии шедевре (пер. с англ. – Е.С.): «Храм Богоматери Старого города непривлекателен с любой стороны, с которой на него захотелось бы взглянуть. Его форма лишь из любезности названа базиликой; однако, если это даже и так, то тогда она напоминает базилику в Трире, без колонн и арок. Внутри это довольно непримечательное строение, исключая, однако, боковой алтарь, представлющий интересный образец латинского вмешательства в православную постройку. Но западный конец здания – одна из самых замечательных достопримечательностей, которые можно обнаружить на Корфу или где-либо еще. Две колонны – не обычного для острова раннего дорического стиля, но с украшенными растительным орнаментом капителями (хоть и не вполне коринфскими), встроены в стену с фрагментом их антаблемента (горизонтального перекрытия, поддерживаемого колоннами. – Е.С.). На нем выгравирована христианская надпись, неверно приведенная Мустоксиди в книге «О керкирских делах» (стр. 405), где он исправил правописание. Орфография действительно представляет сочетание манеры Лиутпранда с речью современного корфиотского башмачника. Наверху слова Псалмопевца: «Это врата Господа, праведный войдет в них», далее идут 4 гекзаметра (английский автор поленился перевести их на свой родной язык и привел по-гречески, в результате чего перевод стихов с греческого осуществлен тоже Е.С.): «Πιστιν εχων βασιλιαν εμων μενεων συνεριθον, // Σοι μακαρ υψιμεδον τονδ’ ιερον εκτισα ναον, //
