храма монастыря Богоматери в Магуладэс свидетельствует византийская фреска Богоматери Всецарицы, в то время как сохранившееся в обители ктиторское Четвероевангелие вообще датирует собой возникновение обители первой четвертью X века (но документы об основании и существовании монастырей, разумеется, не свидетельствуют, что перед нами – здания той же эпохи, а вот сохранившаяся роспись – совсем иное дело!). Фреска XIV века с Христом, Богоматерью и Иоанном Крестителем (деисусный чин) в храме Свято-Троицкого монастыря в Климатии свидетельствует об его византийской древности, равно как и изображение св. Евфимии в посвященном ей монастыре г. Корфу датирует здание последнего, хотя бы частично, тем же XIV веком (а так обитель отсчитывает свою документальную историю с дарительной грамоты Антония Мосулиса на земельные угодья XV в.).
Примечательны византийские укрепления острова. Главной достопримечательностью могла бы стать Старая крепость города Корфу, однако она была настолько основательно и старательно перестроена венецианцами, что, пожалуй, лишь очень хороший специалист найдет там следы византийских построек или кладки. Значит, первое место – у Ангелокастро, большой крепости почти квадратной формы (только одна сторона причудливо искривлена сообразно рельефу местности), расположенной на высокой горе (160 м над уровнем моря) на северо-западном побережье острова; снизу к ней ведет лишь довольно узкий проход, что весьма облегчало оборону, плюс имелись цистерны для сбора и хранения дождевой воды, и Ангелокастро не раз доказал свои высокие фортификационные качества, например, против турок в 1537 и 1571 гг. (об этом подробнее в следующей главе). Это сыграло свою роль в том, что некоторое время именно эта крепость являлась резиденцией венецианского губернатора Корфу. Ниже, уже на юго-западном побережье, стоит византийская крепость в Гардики, иногда называемая «близнецом Ангелокастро». Восьмиугольная крепость с башнями на каждом углу и двумя воротами имеет множество вкраплений материалов античных зданий. Еще одна крепость находится на холме мыса в Кассиопи, практически в самом центре поселения, и над одной из его башен гордо реет греческий флаг. К сожалению, все три крепости находятся в сильно руинированном состоянии, но это производит лучшее впечатление, чем некоторые чересчур старательно «отреставрированные» памятники, превращающие их фактически в «новоделы» (печальных примеров достаточно в Турции (например, крепость Мармариса), Греции (акрополь в Линдосе, дворец великих магистров на Родосе) и Италии (Градара).
Следующий «пласт» византийского наследия – музеи, и отчасти к ним можно присоединить некоторые монастыри и церкви, которые, хотя и возведены, по большей части, позже, тем не менее, хранят уникальные образцы византийского и пост-византийского искусства. Хранящиеся в них иконы – уникальны, потому что, особенно в экспозициях, они дают не менее уникальную возможность проследить византийское искусство в его, скажем так, «посмертном» для Византии развитии – от суровых, типично византийских зобатых Пантократоров-Вседержителей до довольно реалистичных изображений, хотя и не без явного западного влияния. Только Корфу позволяет уяснить, как именно МОГЛО БЫ развиваться искусство Византии, не пади она под ударом турок. Могут заметить, что это все красивые слова, просто искусство Италии «переварило» византийские традиции. Это неверно и поверхностно. Начать хотя бы с того, что само по себе итальянское Возрождение началось фактически с грабительского экспорта византийского искусства в 1204 г.; да и то, для Италии это не было совсем уж открытием (вспомним существование с VI по VIII век Равеннского византийского экзархата и сильнейшее греческое влияние на юге Италии и на Сицилии); но трофеи грабежа IV Крестового похода сделали главное – дали толчок к развитию «зародыша» Возрождения, еще более усиливающегося от десятилетия к десятилетию в связи с массовой эмиграцией византийских интеллектуалов и мастеров в Италию – прочь, долой из мертвящей Византии шли те, кто был достаточно открыт для того, чтобы подняться над узкой конфессиональностью. Греческие ученые преподают в итальянских университетах, знакомят итальянцев с сохраненными Византией рукописями античных авторов, обучают греческому языку Петрарку и Бокаччо – о чем говорить!? То же с искусством, иконописью. Последняя волна эмиграции в Италию византийской элиты в лучшем смысле этого слова – конечно, 1453 год. Так что прежде, чем говорить об «оплодотворении» итальянским искусством Возрождения византийского, не следует ли рассматривать проблему «с точностью до наоборот». И опять же, слишком упрощаем. Возможно и «перекрестное опыление» – Византия породила Ренессанс, ее искусство развивалось параллельно Возрождению и потом попало под его влияние, рождая удивительную смесь, которую можно было наблюдать на многих осколках Византии, попавших под власть латинян – в первую очередь Родоса, Кипра и Крита, но, однако же, там дальнейшее развитие этого вида искусства было насильственно прервано турками (в 1522, 1571 и 1669 гг. соответственно). И только Корфу в этом отношении посчастливилось; недаром еще не раз придется напомнить о том, что, несмотря на подчинение венецианцам, остров так и остался последним бастионом Византии, не поддавшимся турецкому натиску; метафорически можно говорить о Корфу и как об устоявшем «культурном бастионе» Византии.
Итак, теперь, собственно, о византийском музее Корфу. Он располагается в городском храме Богоматери Андивуниотиссы и хранит произведения иконописцев в основном XV–XVII вв., включая работы великого критского иконописца Михаила Дамаскина (1530‐е – ок. 1592 гг.) – например, икону с изображением святых Сергия, Вакха и Юстины, убивающих трехглавого дракона. Дамаскин написал ее в честь победы союзного флота над турками при Лепанто (7 октября 1571 г.), ибо именно на 7 октября старого стиля приходится празднование святых римских воинов Сергия и Вакха (о связи этой битвы с Корфу будет рассказано в следующей главе), а на 2 октября старого стиля – святой Иустины. Много его работ хранится также на Крите, в бывшей католической церкви св. Екатерины, обращенной в музей византийских икон. И если имя Михаила Дамаскина известно не очень широко, то слава его ученика поистине всемирна: это ведь критянин Доменикос Феотокопулос – Эль Греко (1541–1614 гг.).
Другие «источники» ознакомления с византийским искусством и его дальнейшим развитием – многочисленные храмы и монастыри (читатель помнит из предисловия, что именно «благодаря» сжиманию Византии под натиском врагов, в первую очередь турок, византийские святыни и сконцентрировались на Корфу). В самом городе Корфу интересны храмы святителя Спиридона Тримифунтского, Старой Митрополии, святых Иоанна Предтечи, Антония и Андрея, Пантократора (Вседержителя), Иакова и Христофора, Арсения, святых Отцов; также в пределах города имеются несколько монастырей (всего на острове их порядка 20, и некоторые претендуют на возникновение еще в довенецианский период) – упомянутый ранее монастырь при византийской базилике святых Феодоров, св. Евфимии (о нем также см. чуть выше), Богоматери Тэнэду, францисканцев, монастыри на двух островках у Канони – Влахернской иконы Богоматери и вокруг описанного ранее византийского храма Пантократора на Пондикониси; Платитэра – еще один городской монастырь, выстроенный в 1743–1746 гг. и известный тем, что является усыпальницей представителей знатной греческой корфиотской семьи Каподистрия (в местном произношении – Кавудыстриа); именно здесь погребен граф Иоанн Каподистрия (1776–1831 гг.), государственный деятель периода недолгого существования независимого государства Ионических островов, возникшего после победы Ф.Ф. Ушакова (1745–1817 гг.) над французами, русский дипломат (с 1809 по 1822 гг., дослужившийся до
