вырос. Вырос с ощущением того, что религия, это такая нелогичная запутанная штука в которой сами верующие не особо разбираются. Дальнейшая жизнь только укрепила его в этом мнении, так как и мусульман, хлещущих водку, потому, что «Аллах под крышей не видит» и фанатичных православных, для которых семь смертных грехов были, похоже, руководством к действию, он насмотрелся преизрядно.
И даже загадочные происшествия, которые принялись сыпаться на него одно за другим, не заставили Тарасова пересмотреть свою точку зрения. Во всем этом должен быть смысл. Должна быть закономерность, и он её, шаг за шагом, нащупывает. А если закономерность есть, если это можно понять и одолеть, то это уже вопрос не веры, а знания. Надо его только получить.
В дверь робко постучали. Потом она приоткрылась и в щель просунулась голова дневального.
- Товарищ прапорщик — мы все!
- Почистили?
- Так точно!
- Ну пошли взвесим…
Поставив бак на весы, Старшина прикинул по документам выход. Наряд пожирал его глазами.
- Отлично, мои верные дуболомы! Выиграли два с половиной кило сверху. Даже с учетом ужарки нормально так выйдет. Давайте — кочегарьте сковороду и режьте.
- А масло где взять, товарищ прапорщик?
- А масло мы, сейчас, экспроприируем.
Взяв нож, Тарасов направился в раздевалку, где переодевались приходящие поварихи, и принялся вскрывать шкафчики. Взломщик из него был тот еще, но, с другой стороны, и замки на шкафчиках тоже не сейфовые. Наряд наблюдал за этим с плохо скрываемым злорадством. Поварихи всегда приворовывали. Не только Манька, которую пришлось такими трудами упокаивать прошлой зимой. Все. На них ругались, увольняли, но полностью искоренить данный порок не выходило. Создавалось впечатление, что у них в голове не укладывалось, как можно, пропуская через свои руки столько продуктов, не отрезать что-то в свою пользу? Найдя все что надо, картошку порезали и запустили жарится. Когда по столовой уже поплыл манящий запах, в дверь постучали.
- Товарищ прапорщик! - сообщил белый как мел дневальный, - Там Комбат!
- Понял. Сейчас… Да перестань ты паниковать как невеста в первую брачную ночь… Нормально все!
Открыв дверь, Старшина поприветствовал Комбата докладом. Тот вошел, огляделся и вопросительно кивнул.
- Как у вас тут? Порядок?
- Так точно!
- Чем заняты?
- Картошку жарим.
- Понятно…
Подойдя к сковороде, Комбат посмотрел на шкворчащую в масле картошку, не торопясь, прошелся по столовой и зашел в комнату дежурного. Там его внимание привлекла лежавшая на столе брошюра. Пролистав несколько страниц, Комбат бегло ознакомился с текстом и хмыкнул.
- «Книга религиозного содержания?»
- Она самая. И, я вам больше скажу, ТА самая!
- Серьезно?
- Да. Полное совпадение с седьмой по пятнадцатую страницу.
- Шустро вы… - Комбат положил брошюру обратно, - А я что зашел-то? Помнится, вы следы протектора зарисовывали. Можете мне скопировать? Есть у меня одно подозрение…
- Синяя «Тойота»-минивен, которая стояла на обочине, когда вас досматривали?
- Вы на неё тоже внимание обратили?
- Обратил. Она, потом, за вами поехала, но быстро свернула.
- Именно. А еще я заметил, что она грязью устрапяна…
- Думаете, не она ли той ночью там была?
- Да. Место я примерно помню, сейчас сгоняю — посмотрю.
- Не трудитесь, Виталий Сергеевич, я, когда на почту шел, уже посмотрел. Она.
- Серьезно?! За полдня и книгу нашли и машину? Вот вам бы, а не тому пижону следователем быть. Может и номер её знаете?
- Знаю. Более того — я, кажется, знаю, кому она принадлежит.
- Да вы шутите?! - с удивлением и недоверием покосился на него Комбат.
- Никак нет. Принадлежит она, судя по всему, тем самым ребяткам, что раздают эти книжки.
- Ага! То есть вот как странички там оказались!
- Ну, само по себе это еще ни о чем не говорит. Вытирать жопу сектантской брошюркой мог кто угодно, более того — на них самих я бы подумал в последнюю очередь, ибо такое обращение с вероучительной литературой… Но в купе с машиной да. Указывает на то, что гильзы вам подкинули именно они. Вы говорили, что много кому перешли дорогу. Может этим ребятам тоже?
- Про этих я первый раз слышу, - Комбат, развернув к себе брошюрку, прочитал написанное на обложке, - «Святое воинство последних дней»? Это, вообще, кто? Исламисты?
- Нет.
- Тогда странно. Были бы ваххабиты какие или саудиты — я бы не удивился. Во что хоть верят-то?
- Сперва я думал, что это какая-то ветвь мормонов, потому, что они у нас себя «Святыми последних дней» называют, однако никаких отсылок ни к Джозефу Смиту, ни к «Книге Мормона» я в тексте не нашел.
- Кхм… «Мормоны» - слышал, но не помню. Они у нас откуда?
- Из США. Местное религиозное течение. В 19 веке возникло. Но к ним данные граждане ничем, кроме похожего названия, не примыкают.
- А к кому примыкают?
- Сложно сказать. Тут такая мешанина, что только держись. Откровения Иоана Богослова, календарь Майя, прочие теории заговора. Если в двух словах, то по их представлениям есть триединый демиург, который недоволен нашим миром и скоро его уничтожит, чтобы построить новый в точном соответствии с божественными законами.
- А в первый раз ему что мешало?
- Показания разнятся. В начале книги идет сравнение с яблоней, которая выродилась и надо её срубить и посадить новую, потом оказывается, что демиург все сделал верно, это мы все испортили. И еще есть некие демоны, которые тоже все портят и хотят себе некие «царства» куда утаскивают грешников, чтобы подвергать вечным мукам.
- Ясно. Что дальше?
- А дальше все просто. Все дураки — они одни умные, они одни знают, что хотят демиурги и как им в этом помочь. Поэтому надо срочно бежать к ним и делать, что они скажут. Если сделаешь все верно, то после уничтожения мира возродишься в новом в виде могущественной энергетической сущности. Если же нет, то гаплык тебе неверный.
- Ну как и везде, в общем...
- Да. Все как и в любой другой религии — страх смерти, обещание посмертного блаженства и ощущение причастности к неким, недоступным остальным, истинам.
- Я смотрю, вы разбираетесь в этих делах?
- Интересуюсь.
- И что думаете? Есть идеи, что им от меня надо?
- Пока сложно сказать. Нужно больше
