Это наш дом… — тихо выдавила из себя Алларисса, поджав дрогнувшие губы. — Все, что от него осталось.
— А вы знали друг друга до войны? — Как-то невзначай поинтересовался Виктор, обращаясь к тем единственным древним, что находились в это время в зале управления.
— Ты шутишь? — Усмехнулся Михаил. — Я обычный вояка. Всю свою жизнь до разгрома проводил по дальним гарнизонам. На А-Юр меня пустили только незадолго до последней битвы. А она, — кивнул он на Аллариссу, — аристократка из древнейшего и крайне влиятельного рода. Белая кость. Скорее даже золотая. Ее род дал нам трех архонтов и массу крайне могущественных магов. Я про нее только в столичных новостях слышал.
— Хм, — мягко усмехнулась Алларисса и начала выдавать перечень операций, в которых участвовал Михаил, вызвав у того искреннее удивление.
— Откуда ты это все знаешь?
— Деда дразнила, — пожала она плечами. — Он сильно разозлился на тебя, когда ты рискнул ему дерзить по юности. Но так как твоя наглость завершилась успехом, ему пришлось проглотить обиду. А мне нравилось его злить. Вот я и делилась с ним новостями, рассказывая о том, как ты где-то на дальнем гарнизоне отличился.
— Так вот из-за кого моя карьера так люто тормозилась⁈ — Зарычал, закипая Михаил. Лицо враз сделалось красным. Глаза вспыхнули белым светом. А кулаки сжались до хруста.
— Вообще-то я спасала твою жизнь, — невозмутимо ответила Алларисса, смотря с игривой небрежностью тому в глаза.
— Серьезно⁈ — Продолжал рычать Михаил.
— Дважды. Первый раз, когда удерживала подальше от деда. Ты его плохо знал — он никогда, никому и ничего не прощал. Оказался бы возле него на А-Юре — он нашел бы способ отомстить. Жизнь на дальних гарнизонах — это все-таки жизнь, пусть и не такая красивая, что в столице.
— А второй раз? — Поинтересовался Михаил, немного успокоившись. О характере деда Аллариссы слухи ходили один краше другого.
— Гвардия была обескровлена в бесконечных боях с превосходящими силами кхетов. Тебя хотели туда перевести. Но я напомнила деду о тебе, и он, не задумываясь вычеркнул тебя из списков.
— И это спасение⁈
— А ты знаешь, как погибла гвардия? — Усмехнулась древняя.
— Откуда?
— Массированным десантом кхеты связали ее боем, а потом ударами с орбиты уничтожили вместе со своими войсками. Там только выжженная пустыня осталась.
— Но откуда ты могла это знать?
— После гибели дяди, командование гвардией принял на себя мой дед. А он еще тот командир. Она была обречена, поэтому я старалась лучших воинов оттуда выдергивать под любыми предлогами. Полагаю, отголоски скандалов до тебя доходили.
— Доходили, — кивнул он. — Но я думал, что это все капризы избалованной девчонки.
— Так и было… так и было… — загадочно улыбнувшись, произнесла она, переведя взгляд на Виктора.
— Твой отец, дядя и дед они были архонтами? — Поинтересовался тот.
— Верно. И не смотри на меня так.
— Как?
— Так, словно подозреваешь меня во всех смертных грехах. Поверь — я не в силах даже пытаться установить контроль над твоим сознанием. Именно поэтому ты не обнаружил у меня таких мыслей.
— Что-то не верится.
— Михаил, продемонстрируй ему, — фыркнула Алларисса. — Попробуй взломать его ментальные блоки.
— Я что, враг своему здоровью? — Буркнул тот. — Сама демонстрируй.
— Мне нельзя. Я беременна от него. Ответ может повредить плоду.
— Что⁈ — Округлил глаза Михаил. — Впрочем, неудивительно. И когда только успели….
— О чем вы?
— У архонта, — начала пояснять Алларисса, — после получения первой трансформации проявляется абсолютный иммунитет к любому ментальному воздействию. Мало того — попытавшийся его подчинить, парализовать или прочитать мысли получает сильный удар в наказание. Это один из механизмов защиты. И чем больше трансформаций архонт освоил, тем сильнее ответный удар. Если бы я сунулась в голову к деду, то умерла бы на месте — все мозги выжгло бы.
— Покопаться в голове архонта никто не может, — продолжил Михаил. — Даже другой архонт. Там такие корчи начинаются, что жуть. Я даже пытаться не буду.Добровольная пытка — не мой выбор, тем более такая.
— А почему мне никто об этом раньше не сказал⁈ — Раздраженно зарычал Виктор. — Я уже и не знал, что думать о ее планах.
— А чего там думать? — Хохотнул Михаил. — Судя по тому, что она сказала, эта интриганка в свое время вертела тремя архонтами как хотела.
— И?
— Что «и»? Это тебе не наивная девочка Цири и уж точно не эрзац-поделки из эльфов. Даже Ллос с Сиракс не ровня, ибо те больше по углам сидели и в столичной каше не варились.
— Михаил, не нагнетай, — недовольно нахмурилась Алларисса. — Пятнадцать тысяч лет рабства сильно меняют людей.
— Конечно, конечно, — примирительно протараторил он, с трудом сдерживая улыбку. — Хотя, это и не мое дело. В конце концов такая прожженная особа как ты рядом с архонтом, безусловно, будет полезна для общего дела. Интересно только, зачем ты спасала меня от мести твоего деда.
— Не только тебя. Дед на старости лет хворал обостренно болезненным самолюбием, что создавало немало проблем для многих и’ри’тори. Если бы он не был архонтом — это давно бы закончилось очень плачевно для него. Он с головой ушел в теорию магии и ни о чем, кроме своих экспериментов не думал. Дед настолько оторвался от окружающих, что и не пересказать. Мы всей семьей за ним подчищали неаккуратные поступки.
Виктор вновь перевел свой взгляд на Аллариссу и долгих минут пять пристально ее рассматривал. Та же не только не смутилась, но и старательно прикидывалась самой невинностью.
— Похоже, нам нужно будет серьезно поговорить, — медленно произнес Виктор, продолжая буравить Аллариссу взглядом. — Но потом. А сейчас пора наведаться на опорную базу, с которой Михаил наблюдал за разрушенной планетой. Жаль, что у нас есть портальный идентификатор, только этой базы.
— Почему же только этой? — Загадочно улыбнулась Алларисса. — У меня есть все идентификаторы. Нужно их проверить. Столько лет прошло…
Отозвалось только девять порталов из сорока двух. И лишь в пять из них вели в законсервированные базы. Если бы не боевые трансформации с комплексом защитных плетений — исследователи погибли бы однозначно. А так удалось прогуляться по руинам в безвоздушном
