Читаем без скачивания Двое в лодке - Ostin Mars

- Знаешь, что это?

Я повертел в руках холодную каменную статуэтку, пытаясь понять, что такого она в ней нашла. Качество работы не очень – вон следы от резака не зашлифованы, да и вообще, честно сказать, художественная ценность этого булыжника значительно ниже среднего.

- И что же это?

- Это «Санта Эсмеральда» работы Рико Пинетти, ей больше сотни лет!

Её глаза сияли таким восторгом, что даже стыдно стало за то, что я не в курсе, кто такой этот товарищ и чем он так ценен. И как она вообще её опознала?

- Ты уверена, что это именно она?

- На все сто!

- Знаешь, я бы не рискнул судить при таком освещении…

Она хохотнула и постучала меня пальцем по лбу:

- Лёш, у меня же дальнозоркость, забыл? Я её не вижу. И зрительная память не супер, зато на ощупь помню каждую её царапинку, я держала её в руках в начале лета, - она забрала у меня статуэтку, погладила и прижала к груди. - Она принадлежит коллекции одного из папиных коллег, его обокрали недавно. А мы с тобой её нашли, представляешь?

Я вздохнул, ещё раз смерил взглядом чёртову Эсмеральду – каменюка весом грамм в четыреста, хрен с ней, пусть берёт, если она ей прям так дорога.

- Больше ты ничего бесценного не нашла?

- Да целую кучу! – она развела руками над горой обёрток, всё больше вгоняя меня в тоску. - Здесь есть вещи, которые я только в каталогах видела, не знаю, насколько они подлинные, но если "Санта Эсмеральда" настоящая, то и остальное, скорее всего, тоже. Мы нашли склад контрабанды, Лёш!

- Круто, молодцы мы, - я вздохнул, понимая, что сейчас будет сложный разговор. - А сейчас ты скажешь, что хочешь всё это взять с собой, да?

- Не всё, - понурилась она, грустно оглядела кучу древнего барахла и обёрток. - Только то, что вон там, я всё упаковала.

Я оценил размеры кучи, сложенной «вон там», прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов:

- Жень, мы это не дотащим.

- Но это бесценные произведения искусства! - выдохнула она. - Ты посмотри вокруг, здесь сыро, грязно, бешеные суточные перепады температур! Тут нельзя хранить такие драгоценные вещи, они могут испортиться!

- Женя… - я подошёл к горе свёртков, взял самый маленький и протянул ей. - Всё. Всё остальное остаётся здесь.

- Нет!

- Да. Жень, твоя гранитная Эсмеральда сто лет прожила неизвестно где и ещё столько же проживёт…

- Там есть картины! Старинные полотна…

- Женя!

- …им нельзя находиться в такой сырости!

- Женя, послушай, - она замолчала и надулась, взяла из моей руки свёрток, сунула в мешок. - Ты их хорошо упаковала?

- Да.

- Значит, они вполне потерпят, пока мы не выберемся и не натравим на них экспертов.

Она сидела молча, отвернулась к стене и что-то трамбовала в мешок. И где она его выдрала? Ладно, потом спрошу. Уровень газа в зажигалке колебался миллиметрах в пяти от донышка, я решил, что лучше этого не замечать – она мне ещё свою грёбаную Эсмеральду не простила.

- Ты спать не хочешь?

- Нет.

- Лучше ляг поспи, нам всё равно ещё рано выдвигаться, а когда поспим в следующий раз, неизвестно.

- Ладно.

Она отдала мне зажигалку, я чиркнул опять – хрен с ней, всё равно почти ничего не осталось. Женя отложила свой мешок, залезла на то место, с которого только что встал я, отвернулась к стене. Поставила пистолет на предохранитель и сунула под полу пиджака, не выпуская из рук… Да, скоро мы оба не сможем спать спокойно без оружия. Я погладил автомат, уложил его на колени дулом ко входу, стал рыться в мешке… несколько таблеток в пакете, шприцы, ампулы, бинт, баночка с чем-то, – Викины дары, небось, – заколка, запасная обойма и бумажный свёрток, который я выбрал из горы «бесценного искусства». Хоть гляну что там, интересно.

В бумаге оказался коробок с пол-ладони размером, тонкий, но тяжелый. В коробке поблёскивал крупный медальон на цепи, с одной стороны замысловатый иероглиф, с другой – взметнувшийся в атаке дракон. Везёт мне на драконов в последнее время… Интересно, как там васян? Надеюсь, зубы остались целы, иначе он меня в трубочку скатает потом, если нам обоим сказочно повезёт и мы останемся живы.

А вообще, на свежую голову идея отправить эту троицу в плаванье показалась мне изрядно тухлой – жалкое корыто, в нём не говорящая по-человечески девка, старая русская врачиха с неизвестно какой химией в карманах и здоровенный татуированный мужик в чужом камуфле, с контрабандным калашом и огнестрельным ранением… пипец компашка. Я бы сто раз подумал, прежде чем подобрать их и куда-то везти на своём корабле. Чёрт, надеюсь, они выберутся. Пусть не добьются аудиенции у ментов, так хоть сами не попадутся.

Я потушил зажигалку и спрятал в нагрудный карман, стал сидеть, тупо пуча глаза в темноту, подозревая, что если закрою, опять усну. Мысли бродили кругами, постоянно возвращаясь к нашему хреновому положению — куда отсюда ползти? Судя по тому, что хозяева притона даже засаду на нас не организовали, бежать отсюда некуда, а значит, нам придётся возвращаться той же дорогой, как только желание есть и пить пересилит чувство самосохранения... кстати, о пить. Загадочная жидкость в мутной бутылке тихо-скромно стояла у меня в ногах, я опять отвинтил крышку, понюхал, скривился. Блин, а если после этой отравы у меня понос начнётся? Буду бегать нычковаться от Женьки по занорикам, оставлять Рашиду-энд-компани мины-сюрпризы... Прогуляться, что ли, опять по коридорам? Женька спит, слышно тут отлично, далеко уходить я не буду. В зажигалке ещё чуть-чуть осталось, на крайняк мобилкой подсвечу, решено — пойду.

Завернув медальон как было, я забросил за спину автомат, взял Женькин мешок и побрёл, только теперь не вправо, а влево для разнообразия, и по противоположной стене. Шёл довольно долго, после кривого поворота уже хотел вернуться, но рука в очередной раз провалилась в пустоту. Чиркнул зажигалкой, осмотрел кривоватые штабели деревянных ящиков, подошёл, попытался открыть один, не получилось. Достал связку ключей, выбрал самый крепкий на вид и сунул между крышкой и стенкой, стал расшатывать. Два ключа сломал, ну и хрен с ними — мне ими двери не открывать, зато ящик наконец поддался. Просунув пальцы под один угол, сорвал крышку, опять достал зажигалку, чиркнул... и охренел. В коробке ровненько, как яйца в лотке, лежали и поблёскивали клетчатыми боками лимоночки.

У меня аж дух перехватило, как представил, что с ними можно сделать! Набил от радости полные карманы, штаны стали сползать, ну конечно — по две с каждой стороны, два с половиной кило! В карманы на куртке влезло только по одной, маленькие какие-то карманы пошли. В других ящиках обнаружились ещё две разновидности гранат, ещё военные, корпуса кое-где ржавые. М-да,  похоже, отголоски нашей второй мировой ещё погремят на не наших землях.

Ржавые я брать не стал — первоначальный азарт подугас, взял только несколько маленьких эргэдэшек, приподнял мешок, осмотрел остальные ящики... эти тоже надо вскрыть, по-любому. Ладно, я и так далеко ушёл, если Женька проснётся без меня, может испугаться. Резво преодолев обратный путь, я уже вообразил себя бэтменом, способным видеть в темноте, но в самом конце так приложился мизинцем с разгону о край проёма, что от боли аж ноги подкосились. Кое-как доковылял до ящика, сел, растирая раненую ступню, Женька зашелестела у стены, прошептала:

- Где ты был?

- На разведке. Я такое нашёл, с ума сойти можно!

- Что?

Она зашуршала, сползая с ящиков, нащупала мою спину, села рядом. Я гордо вложил в её руку ребристую эфку, представил:

- Граната!

Женька вздрогнула всем телом, сунула мне её обратно:

- Ты что так пугать! А вдруг бы я кольцо зацепила и она взорвалась!

Я заржал:

- Его надо не зацепить, а вытащить, а для этого надо приложить усилия, так что не парься, ей можно хоть орехи колоть.

Всё равно у нас тут орехов нету, ага.

Женька недоверчиво отодвинулась:

- В фильмах они зубами чеку выдёргивают...

- А ещё в фильмах друг друга лупят полтора часа и даже помада не размазывается.

- Ты просто не знаешь, на что способна настоящая, качественная помада!

- А ты не знаешь, как устроена настоящая советская граната! - Я захлопал по карманам, чиркнул зажигалкой, стал тыкать пальцем и объяснять. - Чтобы вытащить чеку, надо разогнуть вот эти фигни, только потом тянуть. А чтобы вытащить её зубами не разгибая, надо плоскогубцы иметь вместо челюстей, или бесконечный кредит у стоматолога. Так что не бойся, случайно она точно не рванёт. - Женька осторожно взяла лимонку, стала крутить в ладони, я усмехнулся, - ты что, правда никогда её в руках не держала? Вроде с автоматом ты как с родным.

Она смущённо улыбнулась, вздохнула:

- Я же в тире училась, у охранников, мне нравилось с ними общаться. Они были единственные весёлые и искренние люди, остальные взрослые - сплошные дипломаты, одно подумают, другое скажут, третье будут иметь ввиду. - Улыбнулась, вернула мне гранату, пожала плечами, - я лет с восьми стреляла, даже ножи метать пробовала. Но гранаты в тире как-то не водились... Тяжёлая, кстати, я такую точно далеко не кину.