Читаем без скачивания Двое в лодке - Ostin Mars

- А эту и не надо далеко, она оборонительная.

- В смысле?

- В смысле, осколки летят гораздо дальше, чем можно её забросить, если не спрятался — самого же и изрешетит.

- Зачем ты тогда их столько набрал?

Отличный вопрос... я почесал репу гранатой, шевельнул плечами:

- Пригодится.

Она, по-моему, всё поняла, хихикнула, пожала плечами:

- Как хочешь, тебе тащить.

Мне на секунду стало стыдно за её свёртки с искусством, потом я сам себя мысленно заверил, что гранаты нужнее и успокоился.

- Пойдём вместе пошуршим там, может что-то ещё найдём? Я не всё облазил.

- Пойдём.

Она взялась за мой пояс, я пошёл по памяти в норку с гранатами, зажёг свет. Сломав ещё один ключ, наловчился открывать ящики лёгким движением руки. Мы осмотрели всё, в двух последних нашли разные патроны, в том числе семь шестьдесят два, десять коробок по семьдесят штук, как раз для оставшегося нашего ТТ. Эти уже Женька гребла с горящими глазами, даже за пояс совала, запасливая моя. Таким порядком мы обошли ещё три мини-склада, нашли взрывчатку, пулеметные ленты, броники и здоровенные пакованы с пачками баксов. Устали как собаки, завалились прямо там и уснули, безответственно не оставив часового.

***

Проснулся я резко и сразу бодрым, как по тревоге, только через секунду понял, что меня разбудило — мелкие частые шажки... сердце зашлось в истерике, до дикого грохота в ушах — идиоты мы безголовые, расслабились, караул не выставили! Всё, сейчас нас тёпленькими возьмут.

Я до боли глубоко вдохнул, медленно выдохнул, пытаясь унять сердце. Женька не храпит, я вроде бы тоже, значит — мы себя пока не выдали, они не знают, где нас искать. Если сидеть тихо, нас, может быть, не найдут... света нигде не видно, не на ощупь же они идут, фигня какая-то!

Ожидание затягивалось, вцепившиеся в автомат пальцы схватило нервной судорогой, шаги не приблизились ни капли... и тут до меня дошло — капли! Это не шаги, это дождь! Я растормошил Женьку, потащил бегом на выход, там уже светало. Вылил бурду из бутылки, прополоскал в море, мы стали по капле собирать в неё дождевую воду, подставляя под широкие листья. Женька набрала целую охапку, соорудила кривобокую воронку, двухлитровая бутылка стала понемногу наполняться. Было столько счастья, мы улыбались как безумные, целовались, говорили какую-то ерунду, я рассказывал, какая она умная, находчивая и вообще молодец, она смеялась и подставляла лицо дождю... Грязные, голодные, в синяках и полной заднице, мы скакали вокруг этой бутылки как пещерные люди, которые наконец смогли урвать уголёк от сожжённого молнией дерева и верили, что теперь зима будет куда легче.

Мы успели два раза набрать до края и отпить половину, когда дождь закончился. Я бережно закручивал крышку, Женька расчёсывала мокрые волосы заколкой, улыбалась. Я посмотрел на темное небо, потом на неё, вздохнул и присел на камни рядом:

- Ты ещё веришь, что за нами придут? - она замерла и перестала улыбаться, заколола волосы, качнула головой:

- Ну... давай хотя бы пару часов ещё подождём, всё-таки рабочий день не начался.

- Жень, я есть хочу. И вот это мы выпьем за полдня, а со вторым дождём нам может и не повезти. Я не то чтобы такой нежный, просто хочу драться в нормальном состоянии, а не полумёртвым, понимаешь?

- Ждём рассвета и идём, хорошо?

Я вздохнул и снял автомат, стал заряжать все наши пистолеты и обоймы, от такого медитативного занятия в голову полезли мысли.

На что мы надеемся? Ну удалось нам каким-то чудом выбраться из клеток, ну сбежали мы, так потеряли же двоих бойцов... ну, бойца и врача, ладно, тоже плохо. С Андрюхой за спиной мне было куда как спокойнее, чем с Женькой, был бы со мной он — мы б уже в бронежилетах и с гранатами штурмовали подвалы... а на Женьку я напяливать броню не стал — для неё пять-десять кил добавочного веса могут стать большой проблемой. А брать себе и не брать ей — вроде как-то неправильно... хреновая, короче, ситуация. Ждать мифических спасателей задолбало, я не верю, что с последнего их вызова что-то изменилось, не придёт никто за нами, надо выкручиваться самим.

Солнце показало край из-за холма, мы собрались, по очереди сходили в кустики и двинулись обратно в пещеры.

***

Через пару часов я уже готов был рисовать план грёбаных катакомб по памяти, с указанием содержимого каждого занорика. А удалённость от железной двери определял с точностью до десятка метров по уровню освещенности — лампы есть только в самых широких коридорах, мы туда не ходили, но свет видели.

С каждым новым кругом, навёрнутым по подземельям, мы становились всё злее и молчаливее. Во мне крепла уверенность, что несмотря на происшествие с лодкой, нас всё равно пойдут искать, небольшим, хорошо вооружённым отрядом, как только проснётся кто-нибудь значительный и отдаст приказ. И нас найдут, потому как выход отсюда только один и находится он там же, где и вход — в подвале обшарпанного клуба-борделя. Мы не говорили об этом, но я чувствовал Женькино напряжение, старался не демонстрировать своё собственное, нервы у обоих были уже на пределе.

Когда я в очередной раз ощупывал стены какого-то дальнего тупика, пальцы наткнулись на гладкий камень, странно — мои руки уже привыкли к шершавости местных стен. Я решил потратить немного оставшегося газа и зажёг огонь, дернул Женю:

- Глянь сюда.

Тупичок оказался коридором, который зачем-то заложили кирпичом и камнем, абы как наляпанный раствор крошился под ногтем. Женька пощупала стену:

- Думаешь, там что-то есть?

- Ну зачем-то же его перегородили.

- Мы всё равно не разгребём эти каменюки.

- А нам и не надо, у нас гранаты есть.

- На звук взрыва сбежится вся охрана, - она вздохнула и села на пол у стены, положила рядом мешок. - Боже, как я устала...

Я тоже сел, в голове крутилось что-то шумное и офигенно привлекательное. Охрана, говоришь, сбежится? Пусть бежит, родимая, далеко не убежит...

Женька говорила, медленно и монотонно, что-то о том, как её всё задолбало, как и в чём конкретно она была неправа, что надо было сделать, чтобы всё случилось совсем не так и ещё много-много другого. Я не слушал, я тихо полез в карман и включил мобильный, притушил до минимума яркость экрана, включил диктофон, записал пару минут её монолога, сохранил, выключил.

- Время смотрел?

- Ага. Слушай, Жень... я щас сбегаю по делам, посиди тут, отдохни. Я быстро.

- Хорошо.

Я оставил ей автомат и куртку, пробежался до ближайшего схрона с ящиками, взял два на плечи, потащил в тупичок. Эти ящики мы признали бесполезными — нафига нам наркота? Ну или чем там ещё может быть белый порошок в пакетах, не муку же тут прячут? Повторил поход ещё несколько раз, выстраивая из тяжелых деревянных коробков бруствер между поворотом в тупичок и рукотворной стеной.

Пробежался до места, где видел броники, набрал сколько смог поднять и тоже отволок в наш тупичок. На Женькины вопросы отмахивался — меня подгоняло какое-то спинномозговое предощущение большого шухера, некогда болтать.

Взял куртку, пистолет и пошёл в противоположный конец катакомб, сел у большого проёма, за которым в прошлый обход нашёл упаковки взрывчатки. Достал из штанов лимонку, а из внутреннего кармана наушники, отгрыз штекер, осторожно разорвал на два длинных проводка и со злорадной гримасой потратил один на растяжку, переставив коробки ко входу. Второй проводок пошёл на ещё одну растяжку, в другом коридоре, поближе к железной двери. Сходил пополнить запас гранат, отнёс в тупичок, только пошёл дальше наводить порядок, как услышал знакомый скрип двери.

До Женьки далеко, ну да она не дура — будет сидеть тихо и искать меня не пойдёт. А я пойду кого-нибудь поищу, пожалуй.

План катакомб я уже нарисовал у себя в голове, посмотрю, куда они пойдут и пойду в обход. А пока сниму ботинки, и штаны с рукавами закачу, чтоб не шуршали... Ага, одна группа потопала в сторону моря, человека два-три, судя по шуму. Вторая неспеша и с шуточками поплелась по освещённым коридорам к проёму со взрывчаткой. Я знаю, как дойти туда быстрее, готовьтесь, гады.

Тихий и смертоносный, как ниндзя-черепашка, я нёсся к первой растяжке, включил телефон, поставил на непрерывный повтор Женькины жалобы на жизнь, сделал погромче и спрятал трубку в ящиках. Подсветил зажигалкой, переступил проводок и пошёл ко второй группе, здесь мне делать уже нечего — Женин голос всё организует.

Эти ребята уже сходили к морю, никого не нашли, но кустики, по ходу, унюхали — идут осторожно, говорят тихо... и даже по-русски. Я спрятался в один из занориков, замер и стал ждать, пока подойдут.

- ...блин, не думал, что они останутся тут. Я б на их месте своим ходом по морю уплыл, Рашид же их за такое на фильмы пустит, сто пудов.

- Ты по сторонам смотри лучше, Саныч сказал, у них оружие есть.

- Да они все патроны расстреляли на лестнице, ты же видел, а у нас полные рожки и фонари!