истинную цель всех человеческих исканий, всякого познавания и всякой философии.
«Через Самость (Бога) возвысь свою самость (душу), потонувшую в океане мира, иди путем соединения, стремясь к полному самопознанию (Божественного) Единства».
Шри Шанкарачарья.
«Философия есть «Deum et animam scire cupio» («совместное познание Бога и самого себя»).
Блаженный Августин.
«Человеческая душа в состоянии все понять, так как она сама по себе все: звездное небо и моральный закон — в корне своем совершенно одинаковы. Человек единственное существо в природе, которое стоит в известных отношениях ко всевозможным вещам в ней. Гениальный человек живет в состоянии всеобщего сознания, которое есть не что иное, как сознание Всеобщего. И в среднем человеке живет мировое Целое, но Оно никогда не доходит у него до творческого сознания. Один живет в активно-сознательной связи с Мировым Бытием, другой в бессознательной пассивной. Гениальный человек — актуальный микрокосм, не гениальный — потенциальный. Только гениальный человек совершенен. То, что есть в человеке человеческого (в Кантовском смысле), δυναμε, как нечто возможное, живет в гениальном человеке в развитом состоянии, νεργεα».
Отто Вейнингер.
«Человек, который верит, что он создан для прогресса и совершенства, смотрит иными глазами на себя и на мир, в котором он живет. Эта великая истина вырывает душу его из бездны, в которую она погружена, разбивает старые цепи, в которых была закована мысль».
Вильям Чаннинг.
Итак, по мере эволюции человека идет одновременное развитие как сознания своей индивидуальности, так и сознания своей общности с мирозданием. Будучи одновременно целью, путем и импульсом движения, это чувство естественно не может не охватывать всего человеческого существа. Проникая повсюду, оно все свойства и качества его изменяет в самом их существе. Обособленность и отмежеванность от всего внешнего претворяются в ощущение ритма единой мировой жизни. Сомнения и разочарования, неполнота и ошибочность, неправда и дисгармония — все это начинает блекнуть, а затем и вовсе исчезает, подобно утреннему туману, тающему в воздухе под действием лучей солнца. Это чувство целостности и единства всего носит в традиции имя космического сознания. С другой стороны, по мере эволюции человека растет также и сознание своего Я, своей личной индивидуальности. Оба эти сознания — космическое и индивидуальное — растут одновременно в бинерной зависимости, обуславливая и утверждая друг друга. Постольку, поскольку человек живет первым из них, он чувствует себя исполином, ибо отождествляя себя с Целым, он тем сам приобщается к могуществу Целого; наоборот, замыкаясь в своей ограниченной личности, он сам начинает чувствовать себя ограниченным и перед величием Целого — ничтожным. Именно в силу этого, человек на всем пути своей эволюции обладает двойственным сознанием ограниченности микрокосма и всемогущества Космического Целого.
«Я червь, я раб, я царь, я Бог».
Державин.
«Liberum arbitrium non est sub fato, duas habemus animas, per superiorem a fato liberamus».
Jamblich.
«Один человек находится в противоречии с самим собой и с природой, существо самое развитое из всех организмов — в то же время наиболее неразвитое в своем новом назначении. Он представляет, следовательно, два мира, и в этом сказывается кажущаяся двойственность его существа».
Гердер.
Бинер космического сознания и чувства личности целиком лежит в мире феноменальном; изменяясь во времени — совершенствуясь по мере эволюции человека, они по самой природе своей не могут не относиться к миру времени и меры. С другой стороны, являясь идеями, они совокупностью своих конкретных состояний очерчивают свои нуменальные прототипы — принципы. Как чувство личности и обособленности есть феноменальное порождение принципа индивидуальности, так космическое сознание есть стремление выразить нуменальный принцип, ипостась духа — Божественное Сознание или Божественную Думу. Индивидуальность, как начало утверждающее самобытность монады и отмежеванность ее от Целого, представляет собой лишь один член бинера, который не может не иметь гармонирующего с ним равного и противоположного начала. Этим последним и является присущее монаде Божественное Сознание, т. е. ощущение своей связи с Целым и своего места в Нем. В начале оба эти принципа являются лишь абстрактными потенциями монады; цель бытия сознания человека Мира Проявленного и состоит в том, чтобы постепенно претворить эти абстрактные потенции в утвержденные категории монады. Достижение этой конечной цели есть венец всех усилий человеческого духа.
§ 3. О эволюции познавании и чувстве синтеза
Познание внешнего мира осуществляется началом разума; эволюционируя в гармонии с развитием человека, разум своей собственной силой управляет ходом своего совершенствования и утверждает отдельные его этапы. Сначала на основании простейших наблюдений мы создаем или заимствуем от других людей формы мышления, т. е. мы вырабатываем самую технику мышления. Затем мы устанавливаем ряд условных, относительных вообще, но абсолютных для данной степени развития тезисов и принципов, составляющих как начала нашей логики, так и вообще, — мерила, шаблоны. Потом мы начинаем переоценивать все явления и феномены воспринимаемого нами мира, сравнивая их с шаблонами, определяя их разнствование, и одновременно с тем мы устанавливаем их причинную зависимость. Но вот наступает момент, когда вновь воспринятый нами феномен оказывается несоизмеримым с установленными нами шаблонами. Первое время человек в силу свойственной ему консервативности не решаясь приступить к переоценке самих шаблонов, попросту откидывает несоизмеримые с ними явления, как nul et non avenus. Но вот, наконец, приходит пора, когда масса накопившихся несоизмеримых с шаблонами феноменов начинает назойливо тяготить человека. Эволюционируя, он все чаще и чаще на них наталкивается; сомнения в абсолютности шаблонов все более и более усиливаются и рано или поздно приводят человека к сознанию неотложной необходимости пересоздать шаблоны заново. Наступает новый период эволюции, где происходит то же и вновь приводит к новому пересозданию шаблонов. Отсюда явствует, что, изучая нуменальный мир, человек должен обладать весьма эластичным сознанием. Он должен все время твердо памятовать, что образы и формы его восприятий суть не более, как совершенно условные этапы его мышления, что все эти формы потребны лишь для него самого, только в нем существуют в действительности, и то лишь в данный момент и при данных обстоятельствах. Сказанное может быть формулировано законом: «Путь постижения человека попеременно делится на участки, из которых каждый в свою очередь разделяется на два: первый — это изучение феноменов по шаблонам, второй — выработка шаблонов по феноменам». Постигая область трансцендентального, человек должен быть прежде всего готовым во всякий данный момент изменить самые основания, на которых до сих пор зиждилось его мышление; если он действительно хочет постигать вечность и бесконечность, он должен опираться
