— Раньше я не замечала в тебе поэтической жилки.
— Я не знаю, была ли она во мне, но ты меня вдохновила, моя дорогая муза. — Андриа услышала, как шпильки посыпались на пол, когда он начал целовать ее волосы. Кожа ее пылала от тепла его рук и от огня в камине.
Если кто-то увидит ее с распущенными волосами, что о ней подумают? Но сейчас ее это волновало меньше всего.
Раф закрыл ей рот страстным поцелуем, и она ответила ему, потому что сопротивляться больше не могла. Раф проник языком вглубь, наполняя рот необыкновенно сладким нектаром. Она обвила его шею и затрепетала, думая лишь о том, что мечтает слиться с ним в одно целое.
Он застонал возле ее губ и сжал ее так страстно, что едва не опрокинул кресло, на котором она сидела.
— Я безумно хочу тебя, Андриа, — умоляюще произнес он, блуждая рукой по ее груди. Его пальцы безошибочно нащупали отвердевший сосок, и он запульсировал сквозь шелк платья. Куда девалось ее благоразумие? Почему она не противится его домогательствам?
— Сейчас кто-нибудь войдет… — прошептала она как во сне.
Раф поднял ее на руки, и она даже сейчас не сопротивлялась. Он понес ее наверх.
— Это будет наша кровать, — объявил он, распахнув дверь, ведущую в одну из спален. Дверь тихо закрылась за его спиной.
В комнате было прохладно, но в любовной горячке Андриа не ощущала холода. Раф опустил ее на кровать, затем снял сапоги. Когда он стянул с себя бриджи, восставшая мужская плоть предстала перед ней во всей своей мощи. Он прижался к руке, встретившей его с радостью. Пальцы ее обхватили нежную кожу и начали сладострастно поглаживать бархатистую поверхность, сводя его с ума, исторгая из груди стоны, стесняя дыхание.
Андриа не прекращала своих ласк, наблюдая за сладкими муками на его лице, пока он не начал стонать от восторга. Тогда она приподнялась на локтях и коснулась губами трепещущей плоти. Ощущение влажных скользящих движений, вбирающих его в себя, довело Рафа до умопомрачения. Он вскрикнул, словно раздираемый невыразимыми страданиями, и оторвался от нее, чтобы поднять ее юбки.
Припав ртом к нежной коже над краем чулок, он двинулся вверх по внутренней поверхности бедер. Он прокладывал нежными поцелуями дорожку к ее кудрявому холмику, а Андриа извивалась от сладострастия. Она вцепилась Рафу в плечи, чувствуя, как под ее пальцами играют стальные мускулы. Тем временем он отыскал два лепестка с набухшим бугорком, где таилось средоточие ее страсти. Он приник языком к этому центру желания, возбуждая ее так, что она задохнулась от восторга.
— О… Раф… — простонала Андриа. — Я хочу, чтобы ты заполнил меня целиком.
Рафа развеселило ее нетерпение, и он осторожно погрузился в сладкую глубину. Андриа вскрикнула от удовольствия. Их губы слились в поцелуе, и два языка затеяли бешеный танец.
— О Боже… — Раф отодвинулся, чтобы глотнуть воздуха. — Я жаждал тебя весь день. Это подобно… лихорадке… моя кровь бурлит, Андриа.
Он начал двигаться в постепенно нарастающем ритме, вознося ее к высотам наслаждения. Его дыхание становилось все более хриплым, по мере того как он приближался к экстазу.
— Ты так нужен мне, — продолжала шептать Андриа. — Я безумно хочу ощущать тебя внутри… О, Раф… — Она вскрикнула, достигнув вершины, и вихрь страсти увлек ее в небеса.
Симфония любви подходила к финалу. Громкие аккорды сменились тихой мелодией, в которой слилось дыхание двоих. Они долго не разжимали крепких объятий. Андриа готова была оставаться в этой позе до конца своих дней.
— Я никогда не испытывал ничего подобного, — взволнованно прохрипел Раф. — Я никогда не хотел тебя так сильно, как сегодня, дорогая. Когда ты наклонилась к огню и я взглянул на твою шею, такую нежную и уязвимую, меня обуяло безумное желание.
— Ты очень хитрый, Раф, — сонно пролепетала Андриа, испытывая умиротворение и наслаждение. — Ты знаешь, чем меня можно взять.
Не размыкая объятий, они нашептывали друг другу ласковые слова. Наконец Раф встал, разгладил на ней ее платье и ослабил корсет. Потом оделся сам и натянул сапоги.
— А сейчас, моя сладкая, ложись спать. Тебе нужен отдых. Ты, должно быть, ужасно устала. Я прослежу, чтобы в камине все время горел огонь.
— Хорошо, — прошептала Андриа, пытаясь разобраться в своих чувствах. Раф причинил ей столько горя, а она любит его все так же сильно. Любовь вошла в ее плоть и кровь. Только бы суровая действительность опять не разлучила их и не разбила их счастье. С этими мыслями Андриа заснула. Раф накрыл ее стеганым одеялом и, наклонившись, поцеловал в щеку.
— Ты самое умопомрачительное создание из всех живущих на свете. С тобой невозможно расстаться даже на миг. Ты всегда в моем сердце, идеальная моя половинка.
Андриа могла бы сказать то же самое о нем, но она уже спала и не слышала его любовных признаний.
— Спи, родная, — шепнул Раф и вышел в коридор.
Он прислонился спиной к двери, заново переживая каждое мгновение их близости, чувствуя, что с этого дня его жизнь изменится навсегда. О Боже, как же он любил свою жену! Можно ли вообще полюбить человека так сильно за столь короткое время? Возможно, это время не было коротким. Какая-то часть его «я» признала Андрию, хотя он не мог ее вспомнить. Но, судя по ее реакции на каждое его прикосновение, он действовал так, как будто точно знал, что ей нравится.
Только бы ее чувства не оказались мимолетными. Она вдохнула в него огонь, и нужно сберечь его во имя их будущей жизни. Сегодня она по доброй воле включилась в любовную игру с диким эротическим танцем. А что будет завтра? Кто сможет это предсказать? Единственное, в чем Раф был твердо уверен, что он сделает все, чтобы она всегда была рядом с ним.
Он спустился в бар и застал там Ника с Дереком. Они сидели за столом возле камина и уплетали жареную свинину с картофельным пюре. Перед каждым стоял бокал с красным вином. Раф принюхался, наслаждаясь запахом мяса, и только тогда понял, что страшно проголодался.
— А я там наверху устраивал Андрию, — произнес он невинным тоном. — Эта поездка вконец ее измотала, как она ни хорохорилась.
Ник лукаво подмигнул другу:
— Я уверен, ты ее прекрасно устроил.
Раф отвел глаза и махнул рукой хозяину:
— Я готов сейчас съесть двойной обед.
Через несколько минут перед ним стояло блюдо со свининой, и Раф приступил к еде.
— Я тоже изрядно устал, — признался Дерек. — После обеда, пожалуй, нелишне отдохнуть. Пойду-ка я наверх.
— Ну что ж, переночуем, а завтра с утра отправимся в Роуэн-Гейт, — решил Ник, сделав несколько глотков вина. — Дерек, позвольте вас спросить кое о чем. Вы, кажется, давно знаете лорда Лохлейда. Скажите, что это за человек?
