Промерзнув до костей, они задержались в баре — пропустить по стаканчику вина. В камине догорали последние угли, но в комнате еще сохранилось приятное тепло. Пахло свининой и луком от недавнего ужина.
— Завтра я уеду в Лондон, — предупредил Ник. — Я должен посоветоваться с капитаном Эмерсоном. При его содействии мы сможем заручиться поддержкой столичной полиции.
— Прекрасная идея, тем более что… — Раф ухмыльнулся, — тем более что тебе, должно быть, ужасно недостает Серины.
— Ты угадал. — Лицо Ника осветилось улыбкой. — Ты понимаешь мои чувства, потому что сам стосковался по своей любимой. Подумать только, второй раз влюбиться в одну и ту же женщину! Просто чудо какое-то! А может быть, и нет… Но так или иначе, это только подтверждает, что все движется в правильном направлении.
— Я тоже так считаю, — кивнул Раф, чувствуя, как румянец заливает щеки. — Да, я безумно влюблен в Андрию. Она пьянит меня, как тонкое вино. — От одних только слов у него возникло непреодолимое желание увидеть свою жену. — Но пока путь к ее сердцу для меня закрыт. Сначала я должен восстановить ее доверие. Надеюсь, после этого мне удастся завоевать ее любовь.
— Может, она любит тебя, но просто не показывает этого? — Ник, хитро прищурившись, посмотрел на друга.
Раф загрустил.
— Почему она должна меня любить? Она сказала, что я покинул ее без всяких объяснений и причин. Думаю, что она не лжет.
— Гм. — Ник задумчиво потер подбородок. — Насколько я тебя знаю, Раф, ты не из тех, кто убегает от трудностей.
— Возможно, тогда я был именно таким. Я просто этого не помню.
— Прошлое больше ничего не значит. Ты прекрасный друг и надежный человек, Раф. Подожди, скоро мы докопаемся до правды — и ты будешь реабилитирован в глазах общества. Вот увидишь.
— Я надеюсь. Прошлое уже не изменишь, но мы должны сделать все, чтобы Саксон больше никому не причинил зла.
Ник похлопал Рафа по плечу:
— Так и будет. Ну, я пошел. Спокойной ночи, дружище.
— Спокойной ночи.
Оставшись один, Раф вновь почувствовал, сколь велика его усталость. Он медленно потащился следом за Ником наверх.
Тишина темного коридора наводила на грустные размышления. Прежде чем отправиться в свою комнату, он решил заглянуть к своей жене. Дверь тихо скрипнула, и он вошел в спальню, освещенную лишь догорающими поленьями.
Андриа не проснулась. Только пошевелила слегка головой, будто ей мешали оковы сна, и что-то прошептала. Волосы ее разметались по подушке. Неожиданно всхлипнув, она выдернула руку из-под одеяла, будто хотела отогнать какую-то нависшую над ней угрозу.
Раф схватил тонкую руку и осторожно накрыл ее. Ее кожа была нежна как бархат.
— Ты не представляешь, как мне тебя не хватало, — прошептал он. — Но я рад, что тебе не пришлось видеть то, что мы сегодня увидели.
Он поглаживал ее длинные тонкие пальцы, пока она не перестала стонать.
— Ты постоянно вдохновляешь меня своей отвагой и боевым духом, — тихо шептал Раф. — Это дает мне силы сразиться с царством тьмы. Я живу с верой, что настанет день, когда ты ответишь на мою любовь. — Он зашептал еще тише: — Ты сладкая мечта, в которой я черпал поддержку в самое тяжелое время, даже тогда, когда потерял память. Когда в своих снах я держал тебя в объятиях, я понял: мне пора возвращаться домой. И после того как ты меня отвергла, я впал в глубокое отчаяние. — Слезы обжигали ему глаза, но он продолжал говорить: — Я не знаю, удастся ли мне когда-нибудь вернуть тебя, но я готов потратить на это всю оставшуюся жизнь.
Раф осторожно поднес ко рту ее руку и по очереди поцеловал каждый пальчик. Андриа опять зашевелилась. Раф замер, не желая вырывать ее из безмятежного сна.
— Я схожу с ума от любви к тебе. Ты самая сладкая, самая соблазнительная женщина, какую я когда-либо встречал. Самая смелая, самая умная, самая страстная. — Он наклонился к ее уху. — И самая любимая.
Андриа застонала, словно ее потревожил очередной кошмар. Раф не колеблясь разделся и медленно пролез под одеяло, стараясь ее не разбудить. Она подвинулась к нему, и он заботливо пристроил ее голову к себе на плечо.
— У тебя самые красивые волосы и самые нежные бедра, — продолжал нашептывать Раф, обводя кончиком пальца изящный овал ее лица. — И еще я хочу сказать тебе, что я люблю тебя. Люблю. Люблю.
Счастливый от сознания, что держит Андрию в своих объятиях, он закрыл глаза. Сегодня он наверняка уснет.
Андриа проснулась в незнакомой комнате. Сквозь крошечное окно пробивались косые лучи солнца. Прошло некоторое время, прежде чем она вспомнила, что находится в гостинице, и тут вдруг ощутила чье-то присутствие. Быстро повернув голову, она увидела Рафа.
Первым ее порывом было выпихнуть его из своей постели, но она сдержалась, сжалившись над ним. Ему надо отдохнуть.
На подбородке у него темнела щетина. Между бровями пролегла глубокая складка. Тревожные морщинки возле глаз не разгладились за ночь. Уголки губ были опущены. На лице застыло горестное выражение. Его настроение передалось ей. Хорошо бы, сегодняшний день внес определенность, чтобы появились силы жить дальше, подумала она.
Раф во сне почувствовал, что его изучают. Он открыл глаза и внимательно посмотрел ей в лицо — как в душу заглянул. Она проглотила комок и открыла рот, собираясь что-то сказать, но Раф мягко приложил ей к губам палец. Бесконечно долгое мгновение они лишь молча смотрели друг на друга. Андриа почувствовала, как у нее начинают гореть щеки.
От его руки почему-то пахло копотью. Можно подумать, что этой ночью он растапливал камин. Раф притянул ее к себе, и Андриа его не оттолкнула. Она подумала, что он попытается ее соблазнить прямо сейчас, при ярком утреннем свете. Но Раф только нежно прикасался к ее лицу, выводя какие-то узоры кончиком пальца, и гладил по голове.
— Андриа, тебе снились кошмары? — спросил он наконец, откидывая у нее со лба спутанные волосы. — Когда я лег рядом, ты успокоилась. Ты чувствовала себя так уютно у меня на плече, будто спала так всегда.
Она отвела взгляд.
— Мое тело все помнит. Я тебе уже говорила. Но я не твоя, Раф. Не обсуждать же это бесконечно.
Раф напрягся, хотя внешне это было почти незаметно.
— Ты напоминаешь мне об этом при каждом удобном случае. Я не каменный, чтобы без конца это выслушивать. — Он откинул одеяло и встал. В утренних лучах солнца его мускулистое тело предстало во всей своей ослепительной красоте.
Чувствуя, как ее заполняет сладостное желание, Андриа поймала себя на том, что хочет, чтобы он вернулся в постель. Но Раф не вернулся. Попросить, чтобы он не уходил? Нужные слова не приходили в голову, удерживаемые болью прошлого, а от нее было так непросто избавиться! Андриа не позволит, чтобы все повторилось сначала.
