Лошадь вернулась в конюшни сэра Джорджа Вернона загнанная и с окровавленными боками.
Гость, севший за обеденный стол, — чужак среди одетых в алое охотников, — завоевал всеобщее уважение тем, что не отстал от своры.
Глава ХLV
В ЗАРОСЛЯХ
На следующий день состоялась охота на фазанов.
Утро выдалось лучшее, какое только может быть в английском климате: яркое голубое небо и теплое октябрьское солнце.
— Леди будут сопровождать нас в зарослях, — сказал сэр Джордж, обрадовав своих джентльменов-гостей. — Поэтому, джентльмены, — добавил он, — будьте внимательней во время стрельбы.
Поход предстоял недалекий. Фазаний заказник Вернон-парка находился вблизи дома, между благоустроенным парком и «домашней фермой». Заказник представляет собой кустарник; кое-где большие деревья возвышаются над зарослями орешника, падуба, березы, утесника, кизила и шиповника. Занимает он свыше квадратной мили холмистой территории, пересеченной глубокими долинами и мягкими затененными лощинами, по которым текут извилистые, прозрачные ручьи.
Заказник известен обилием вальдшнепов, но для них еще слишком рано, и поэтому день отводился охоте на фазанов.
После завтрака выступили. Многие леди остались в доме, это были жены, сестры и дочери джентльменов, гостей сэра Джорджа. Но некоторые пошли с охотниками.
Все держались вместе и шли под руководством егерей в сопровождении спаниелей.
Когда добрались до заказника, началась забава. Слышались гулкие выстрелы, лай собак.
Зайдя в заросли, охотники вскоре разбрелись. Маленькими группами — две-три леди в сопровождении такого же количества джентльменов — пробирались сквозь кустарники, как вела их местность или егеря.
С одной из таких групп шел и Мейнард, хотя сам он не ее избрал бы себе в спутники. Чужак, он не имел возможности выбирать, и пошел с первой же группой, какую ему предложили, — с парой деревенских сквайров, которые гораздо больше интересовались фазанами, чем прекрасными существами, которые пошли взглянуть на их добычу.
С тремя стрелками теперь не было ни одной леди. Вначале с ними пошли две. Но сквайры, будучи заядлыми охотниками, скоро оставили позади спутниц в длинных юбках, а Мейнард вынужден был либо держаться наравне с ними и собаками, либо вообще отказаться от охоты.
Идя вперед с охотниками, он вскоре потерял из виду леди, которые остались далеко позади. Он не сожалел об этом. Ни одна из них не была молода и привлекательна, и их сопровождал слуга. Мейнард попросил у них извинения, сославшись на страсть к охоте, которой совсем не испытывал. Если бы одна из этих леди была дочерью сэра Джорджа Вернона, он вел бы себя совсем по-иному.
Далеко не в лучшем настроении брел он по зарослям. Его тревожили неприятные воспоминания об одном эпизоде, свидетелем которого он случайно стал. Он видел, что дочь баронета отправилась на охоту в паре с молодым Скадамором. И поскольку сделала это без приглашения, должно быть, предпочла его общество всем остальным.
Экс-офицер в стрельбе по фазанам проявил себя совсем не так хорошо, как во время первой охоты. Несколько раз он промахнулся. Два или три раза тяжелые птицы взлетали прямо перед ним, а он даже не попытался поднять ружье или спустить курок!
Сквайры, которые накануне были свидетелями его подвигов в седле, удивлялись тому, какой он плохой стрелок.
Они не знали, чем объясняется его неудачная стрельба. Заметили только, что он рассеян, но не знали причины этой рассеянности.
Через какое-то время он с ними разошелся. Они думали только о фазанах, он — о гораздо более прекрасной птице.
Может быть, она сейчас одна в какой-нибудь укромной долине рядом с молодым Скадамором. Он шепчет ей на ухо уверения в своей братской любви!
Эта мысль печалила Мейнарда.
Можно было ожидать, что она его рассердит, но он знал, что у него нет права на гнев. Они с дочерью сэра Джорджа Вернона обменялись всего несколькими словами, обычными вежливыми выражениями. Он не имел возможности поговорить с ней о тех происшествиях, которые привели к их нынешним отношениям.
Он стремился увидеться с ней, и в то же время боялся этой встречи! Предчувствие, в котором он вначале был так уверен, оказалось обманом.
Сейчас, стоя в одиночестве в молчаливых зарослях, он чувствовал себя совсем по-другому. С уст его сорвались машинально произнесенные слова:
— Она никогда не будет моей!
— Вы обещаете, Бланш? Обещаете? — прозвучали другие слова, донесшись из-за густых зарослей падуба.
Слова эти произнес молодой Скадамор, и в тоне его звучала умоляющая нежность.
Ответа не было, и он повторил:
— Обещаете, Бланш?
Затаив дыхание, сдерживая дикое биение сердца, Мейнард ждал ответа. По тону спрашивавшего он понял, что молодые люди наедине.
Скоро он их увидел, идущих бок о бок по лесной тропе.
Потом остановились. Он опять не мог видеть их из-за колючих пучков листвы падуба, нависавших совсем низко. Но это не мешало ему слышать каждое слово разговора.
И каким сладким показался ему ответ девушки:
— Нет, Фрэнк. Не могу!
Он не знал ни смысла, ни природы обещания, которое у нее просили. Но объяснение было близко, и оно принесло ему еще большее удовлетворение.
— Ну, конечно, — укоризненно сказал Скадамор. — Я знаю, почему вы не можете мне пообещать. Да, знаю.
— Что вы знаете, Фрэнк?
— То, что все видят: вам нравится этот капитан Мейнард, который настолько стар, что мог бы быть вашим отцом или дедом! Ах! Если об этом узнает ваш отец… Ну, я не стану говорить, что…
— А если это и так, — отважно ответила дочь баронета, — кто может винить меня? Вы забываете, что этот джентльмен спас мне жизнь! Я утонула бы, если бы не его благородное поведение. И не только благородное, но и отважное. Вы бы видели эти большие волны, которые грозили поглотить меня! И никто не решился рискнуть и протянуть мне руку! Он спас мне жизнь! Неудивительно, что я испытываю к нему благодарность!
— Это не просто благодарность, Бланш! Вы влюблены в него!
— Влюблена в него! Ха-ха-ха! Что вы хотите этим сказать, кузен?
— Не смейтесь. Вы хорошо это знаете!
— Я знаю, что вы сегодня в плохом настроении, Фрэнк. Все утро дуетесь.
— Правда? Больше не буду — в вашем обществе. Поскольку вы ко мне равнодушны, вы, несомненно, обрадуетесь, если я вас покину. Вы ведь найдете без меня дорогу домой? Держитесь этой тропы. Она приведет вас к воротам парка.
— Не заботьтесь обо мне, — надменно ответила дочь сэра Джорджа. — Думаю, я смогу найти дорогу домой без помощи моего галантного кузена Скадамора.
