приятным для Шуры тогда было окончание рабочего дня, когда Сеит, разнеся белье, возвращался к ней. Когда прачечная закрывалась и остальные сотрудники расходились по домам, Сеит и Шура вновь становились хозяевами своего маленького мира. С момента, когда они начали жить вместе, их сердца и души словно обрели покой.
Сеит приносил ужин из ресторана «Волков», и они наслаждались русской едой и русской водкой. А когда позже они, обнявшись, говорили обо всем на свете, разговоры непременно сводились к прошлому… Да, они любили, тепло и неприхотливо, и дни те были прекрасными даже несмотря на тоску и лишения, с которыми приходилось бороться влюбленным.
Когда Шура дошла до примерочной, то не могла поверить, как успела пережить столь многое за столь короткий промежуток времени. Какой же таинственной и непредсказуемой тайной является человеческая память!
Вскоре Шуру нарядили в одно из платьев, которое предназначалось для показа клиентке. Двое помощников кружились вокруг нее, расправляя драпировку, поправляя вырез на спине и подшивая жемчуг. Это пышное муслиновое платье зеленого цвета выглядело воистину роскошно. Шуре очень нравилось, как оно сидит на ней. Волнение Шуры постепенно сошло на нет – она любила эту работу. Шура с наслаждением впитывала атмосферу модного дома и с удовольствием ловила на себе восхищенные взгляды клиенток. Она догадывалась, что богатые американки и француженки наблюдали здесь не только за четой Юсуповых, но и за новой жизнью вчерашних белогвардейцев. У некоторых посетителей хватало смелости задать свои вопросы вслух, другие держали свои мысли при себе. Но в любом случае русские эмигранты, носители другой культуры и другой истории, в которой революционеры свергали царей, всегда оставались для них загадкой. Гости предполагали, что эти переселенцы пережили гораздо больше, чем им рассказывали, но правда заключалась в том, что никто не осознавал реальных масштабов произошедшего. Свежие воспоминания о Первой мировой войне сделали французов более восприимчивыми к людям, которым пришлось бежать из родной страны.
Шура посмотрела на свое отражение: помощники помогали ей завязать ободок – толстую ленту, расшитую жемчугом, закрывающую лоб и уши. Нонна довольно скрестила руки и посмотрела на свою модель.
– Это восхитительно, дорогая! Великолепно! А теперь иди и очаруй миссис Вуби.
Шура знала, что ее основная задача в демонстрационном зале – продемонстрировать красоту платья. Работа модели отличалась от привычных ей выходов на балы в Петербурге или Кисловодске. В повседневной жизни одежда украшала ее тогда, когда она сама того хотела, здесь же одежда выходила на первый план. Модель оказывалась своеобразной вешалкой, которая, изящно прохаживаясь и поворачиваясь, вызывала у клиента желание купить платье. Этому Шура научилась за несколько месяцев работы. Она шагнула вперед, гордо подняв подбородок и твердо намереваясь продать клиентке это платье.
Миссис Вуби сидела на самом почетом месте, закинув ногу на ногу. В руках женщина держала рюмку водки. Богатая американка уже купила не одно платье в IRFE и наслаждалась чувством собственной важности – ведь все знали, что она оставит здесь еще множество купюр. Клиентка явно получала удовольствие от мысли, что именно ее деньги помогают вести шикарную жизнь самому богатому князю России и племяннице бывшего царя. Модели – когда-то княгини, графини и аристократки – тоже чувствовали это, проходя мимо миссис Вуби. Женщина, с одной стороны, смотрела на платья, ткани и драгоценности на моделях, а с другой – почти не сводила глаз с Феликса Юсупова и постоянно обращалась к нему. Со своего места Шура не могла разглядеть лица хозяина модного дома, сидевшего к ней спиной, но видела его силуэт. Его любимый пес сидел у ног хозяина. Шура слышала, что князю нравилось переодевать и своего питомца, и те, кто знал эксцентричного Феликса, подтверждали это. В этот момент французский бульдог князя повернулся к Шуре, и она, увидев его грустные влажные глаза, едва не расхохоталась. Феликс тем временем встал, продолжая рассказывать миссис Вуби о своих платьях. Он подошел к одной из моделей и своими тонкими изящными пальцами поправил платок, спускавшийся от ее плеч к спине, а затем пригладил ткань на талии. Было видно, что клиентку очень впечатлил его аккуратный, сдержанный снобизм, и она, подняв рюмку водки, сказала:
– Вы незабываемы, князь Юсупов, я пью за вас! – Кольца на ее пальцах переливались всеми цветами радуги. Выдержав паузу, миссис Вуби прибавила: – И вы совсем не похожи на убийцу.
Стоило этим грубым и наглым словам сорваться с губ американки, как по залу, словно шаровая молния, прокатилось напряжение. Однако Феликс, ничуть не смутившись, лишь коротко всхохотнул.
– Мадам, а как я должен выглядеть? – спросил он. В его глазах заплясали веселые искорки. Убийство Распутина явно до сих пор воодушевляло князя.
– Ах, не знаю! – Миссис Вуби пожала плечами и широко распахнула глаза. – Когда я увидела фотографии Распутина, то мне показалось, что это скорее он способен на убийство, а не вы. Только вспомните его ужасную внешность, бороду, угрожающий взгляд. Вы же, Феликс, выглядите слишком стильно и благородно, невозможно поверить в то, что вы способны на убийство.
Феликс вновь повернулся к модели и занялся ее платком. Завершив работу, он жестом повелел ей уйти. Модели зашли за ширму и тепло поприветствовали Шуру, которая уже не понимала, стоит ей выходить или нет. Впрочем, Нонна остановила ее.
Князь Юсупов вновь наполнил рюмку миссис Вуби водкой, а затем налил себе чаю из большого самовара, стоявшего на столе. Отпив немного из своей чашки, он посмотрел американке в глаза и сказал:
– Миссис Вуби, вы правы – меня сложно назвать убийцей. Однако я все же являюсь им, – заключил мужчина, с удовольствием наблюдая за выражением лица клиентки.
Когда Шура наконец вошла в зал, она заметила, что рядом с миссис Вуби находится еще одна женщина, которую она сначала приняла за одну из клиенток. Но прохаживаясь по комнате туда-сюда и рассматривая гостей, Шура заметила, что незнакомка ведет себя рядом с американкой более почтительно, чем это делала бы равная ей по статусу клиентка.
– Браво, дорогой князь! – аплодировала миссис Вуби. – Я хочу все платья, которые
