– У нас в четыре концерт в городе, – сказал Сергей, настраивая гитару, – королева там может переиграть?
– Э-э-й, тайный советник 4-го класса, – помахал рукой перед носом Сергея Эрик, – мы сюда зачем приехали?
– А, ну да, извини, – кивнул Сергей, – время сдвинем на час и ещё минут на сорок опоздаем, ты мне дашь рейдер до стадиона от дворца, в городе ужасные пробки?
– Дам, как отказать звезде, – хохотнул Эрик, – в этом даже что-то есть, фурор ты произведёшь точно.
Княжна после такой новости даже не стала фыркать оттого, что Эрик с ней заговорил и побежала, радостная, собираться. Импресарио схватился за голову, подсчитывая упущенную выгоду, но Эрик на ходу бросил, дескать, пусть наберёт молодую команду, Сергею как автору будут платить 30% от сборов, импресарио тут же затребовал 10%, вскоре сошлись на 20%, что всех устроило, а Эрик про себя хмыкнул, он думал, больше 15% не сторгуются. Сергей ушёл записывать с помощниками и импресарио ноты и тексты, а одухотворённые возможностью закончить важное задание княжна и советник, отправились в Рингвуд, причём в одном купе, о чём утром ещё никто мечтать не смел. Капитан уже приготовил эскадру, местные военные, привыкнув к разудалой компании имперских офицеров с сожалением глядели на приготовления, всё в том же строении проходили очередные внеочередные «танцы в сарае», играли, что успели записать местные и второй состав с дирижаблей. Выходило похуже, но зрители уже приезжали издалека послушать, считалось не в столице, так здесь играют самую популярную музыку.
Утром, в густом тумане и промозглой сырости, дирижабль направился к столице, на розьере царила деловая обстановка, все были в парадной форме, собранные и внимательные – малейшую оплошность на торжественной посадке не простят, опоздание даже по причине урагана не примут. Впрочем, штурман вслепую вывел дирижабль с минимальным отклонением и вскоре они шли над рекой, Бигвен должен был показаться в ближайшее время, мешал боковой ветер, но капитан затяжелил дирижабль и добавив оборотов, уверенно шёл к показавшемуся городу. Вскоре стало видно тысячи лодок и десятки тысяч людей, побросавших всё ради небывалого зрелища, приземистый королевский дворец уже окружало людское море, а реку расчищали десятки полицейских катеров, иначе дирижабль придавил бы пяток частных яхт, норовивших пролезть поближе. Как положено залихватски заложив разворот, капитан приводнил розьер, чем вызвал традиционные восторженные вопли, слышные даже через стихающий гул импеллеров.
Эрик при подлёте переоделся в официальный костюм посла, довольно неудобный, однако богато украшенный шитьём, эполетами и орденами, при золотой сабле, он дождался посадки, отстегнулся и направился к выходу, куда вскоре подошла княжна. Советник подал ей руку и княжна приняла её, даже слегка ему улыбнувшись, они медленно и торжественно вышли миновав строй имперских гвардейцев, далее их приветствовали королевские гвардейцы и толпы ревущих за их спинами горожан. На крыльце дворца ожидала вполне любезная королева, со всей полагающейся свитой, затем стоя на дворцовом балконе вначале королева, затем княжна произнесли речи, где всех хвалили, благодарили, обещали всячески заботиться о народе и прочую такую околесицу. Затем устроили небольшой парад, отчаянно палили из пушек, много и радостно кричали, махали флагами империи и королевства.
Далее состоялся приём, с обязательными расшаркиваниями, представлением кучи важных надутых пожилых министров, повеселил всех Эрик, в качестве императорского подарка вручившего короны для княжны и принца. Всем было известно, что с коронами произошла пренеприятнейшая история – парламент отказал королеве в заказе из средств казны, королева их вроде заказала сама, но не оплатила, да ещё обанкротился ювелирный дом, где ремонтировали её собственную корону. Так что подарок был очень кстати – имперские ювелирные украшения очень ценились во всём мире. Заметив, как при виде роскошных корон, сверкнули глаза королевы и слегка поджались губы, Эрик, выдержал паузу и преподнёс королеве такую корону, что она даже захлопала в ладоши. Конечно, первые короны были отличными, но преподнесённая королеве была великолепной, даже роскошнее её собственной, застрявшей в починке, это окончательно растопило обстановку, поэтому, когда настало время неформального общения, то всё было как надо.
Королева уединилась с княжной, зная насколько Анастасия легко общается, когда хочет, проблем возникнуть не должно, языком она владела прекрасно, небольшой акцент добавлял ей шарма. В общем зале с лёгкими закусками остались министры, дипломаты, парламентарии, даже премьер-министр и принц-консорт, Эрик, взяв быка за рога, начал склонять всех к решению извечной проблемы – для империи была закрыта для навигации большая часть территории Объединённых королевств, а империя в отместку не пропускала через свои земли их суда. Обе стороны несли убытки, но стояли на своём не отменяя «Навигацский акт» и «Северный навигацкий акт», по ним либо вообще запрещалось пользоваться гаванями, либо экипажи должны были иметь в составе смешанную команду, не говоря о пошлине и сборах. Император сообщил, что готов полностью отменить все ограничения, если те, в свою очередь отменят свои, торговое лобби из парламента ещё вчера ухватилось за эту идею, отчего премьер-министр и был такой взмыленный – его обрабатывала делегация за делегацией. На биржах приключился кавардак, акции компаний, торгующих с империей поползли вверх, пользующихся южными путями стали падать, все хотели извлечь максимальную прибыль из ситуации, оттого Эрик и посол были в центре внимания.
Судя по тому, как под ручку вышли королева и княжна, общий язык они нашли, впрочем, что бы не говорили потомственные дворяне об имперском дворянстве, как правило, имперские дворяне были на голову их выше в прямом и переносном смыслах. Кроме того, чаще всего великие княгини были дочерями графов или тех же князей, так что знатность их предков редко подвергалась сомнениям: так в роду Анастасии было с пяток великих князей, графов и даже один император. Бывали случаи, что великими княгинями становились и совсем незнатного происхождения дамы, прошедшие жёсткую школу и освоившие многочисленные придворные премудрости, но такое было скорее исключением. Мало кто имел волю с семи лет изучать после школы, самостоятельно десятки наук, участвовать в конкурсах и всяческих придворных мероприятиях, хотя можно вспомнить историю королевы Гисперии, матери нынешнего короля – дочери рабочего с верфей и полуглухой швеи. Та умудрилась пройти квалификацию на великую княжну, обойти две сотни конкуренток из лучших семей, дождаться не какого-нибудь графа, а принца и выйти за него замуж, причём добровольно. Великих княгинь никто не неволит, прошедших отбор заносят в список при дворце и ежели кто-то из знати желает сочетаться браком, то он выбирает из этого списка, знакомится, ну и если всё складывается, то и сочетается браком. Причём можно не сомневаться, что в список не попадут случайные дамы или им составят протекцию – только цвет общества, о них пишут газеты, они занимают лучшие места, им предлагают руку и сердце от кондитера до герцога. Иногда, они снисходят и до простых смертных, тогда на их место заступает новая честолюбивая претендентка, есть и такие, как нынешняя императрица, претендующая не только на брак, но ещё и придворные должности – там и вовсе никаких послаблений, служить приходится как всем. Так что высшая имперская знать всегда была людьми заслуженными и не случайными.
Концерт состоялся в малом зале, Сергей подобрал композиции полиричнее, княжна была явно в ударе, им хлопали после каждой песни, невзирая на традиционную здешнюю чопорность. Публика слушала бы ещё, но хорошего понемногу, команда свернула удочки и стартовала на рейдере к стадиону, получившем на то исключительное разрешение. Обстановка была уже весьма неформальная, а после того, как переместились к закускам и напиткам, стала ещё неформальнее, протокол отбросили, все желали потанцевать с княжной, жавшиеся было на заднем плане фрейлины тоже удостоились внимания, потому как на фоне красоток здешнего королевства они смотрелись очень выигрышно. Королева, что бывало редко, почти никогда, танцевала с Эриком, что вызвало обширные пересуды, она смеялась и была вполне довольной, обед или скорее ужин тоже прошёл в непринуждённой остановке.
