поэтическое вдохновение. Это также обитель пустоты, потому что она лишена украшений, за исключением тех, которые могут быть помещены в нее для удовлетворения некоторой эстетической потребности момента. И это обитель несимметричного, поскольку она служит поклонению несовершенному: здесь царит незаконченность, призывающая к завершению и пробуждающая воображение. Начиная с XVI века идеалы чаизма оказывают влияние на нашу архитектуру в такой степени, что обычное современное японское жилище из-за крайней простоты и целомудренности своей обстановки кажется иностранцам почти пустым.
Сукия (или тясицу) – первоначально беседка в саду, значение «обитель фантазии» имеет в виду обустройство сада как изысканного, предназначенного для любования, в котором и стоит чайная беседка как обитель.
Первую собственно чайную комнату создал Сэн-но Соёки, известный под более поздним именем Рикю, величайший из всех чайных мастеров, который в XVI веке под покровительством Тайко Хидэёси установил обрядовые правила чайной церемонии и довел их до высокого уровня совершенства. Пропорции чайной комнаты были ранее определены Дзёо – известным чайным мастером XVI века. Первоначально чайная комната представляла собой всего лишь часть обычной гостиной, отгороженной ширмами для того, чтобы, собравшись там, можно было пить чай. Такая отгороженная часть называлась «какой» («отгороженное пространство»); это название до сих пор используется по отношению к тем чайным комнатам, которые находятся в доме и не являются отдельными постройками.
Тоётоми Хидэёси (1537–1598), имевший звание Тайко (регента в отставке), – японский военачальник и политик, объединитель японских земель.
Такэно Дзёо (1502–1555) – известный японский чайный мастер XVI века.
Сукия состоит из самой чайной комнаты, рассчитанной не более чем на пять человек (это число отсылает нас к изречению: «Больше, чем граций и меньше, чем муз»), прихожей (мидзуя), где моют и расставляют чайную утварь перед тем, как ее вынести на церемонию, портика (макиаи), в котором гости ожидают приглашения войти в чайную комнату, и садовой дорожки (родзи – росистая земля), которая соединяет макиаи с чайной комнатой. Внешний вид чайной комнаты очень прост. Она меньше самого маленького японского дома, а материалы, использованные при ее строительстве, призваны создавать впечатление утонченной бедности. Однако мы должны помнить, что все здесь отличается глубокой продуманностью художественного замысла и что детали были проработаны с особой тщательностью, возможно, даже большей, чем та, которой уделяют много внимания при строительстве самых богатых дворцов и храмов. Хорошая чайная комната стоит дороже обычного особняка, поскольку выбор материалов, а также ее создание требуют огромного внимания и точности. В действительности плотники, которых нанимают чайные мастера, образуют особый и пользующийся почетом класс среди ремесленников: их работа не менее тонкая, чем работа изготовителей лаковой мебели.
Мидзуя («водная комната») – подсобное помещение чайной церемонии, где кипятили воду и мыли посуду. Если чайная церемония проходила на открытом воздухе, все равно выделялась мидзуя как отдельное место для подготовки всего к церемонии.
Чайная комната не только отличается от западной архитектуры, но и значительным образом контрастирует с классической архитектурой самой Японии. Наши древние благородные сооружения, будь то светские или духовные, производили сильное впечатление хотя бы своими весьма внушительными размерами. Те немногие из них, которые уцелели в страшных пожарах столетий, все еще способны поражать величием и богатством своего убранства. Огромные колонны из дерева от двух до трех футов в диаметре и от тридцати до сорока футов в высоту поддерживали с помощью сложной сети подпорок громадные балки, которые стонали под тяжестью черепичных крыш. Материал и способ строительства, хотя и не могли противостоять огню, оказались устойчивыми к землетрясениям и прекрасно приспособлены к климатическим особенностям страны. Золотой зал Хорю-дзи и пагода Якуси-дзи представляют собой великолепные примеры долговечности нашей деревянной архитектуры. Эти здания простояли практически нетронутыми временем почти двенадцать столетий. Внутри древние храмы и дворцы отличались богатым убранством. В храме Хоодо в Удзи, датируемом X веком, мы и сегодня все еще можем видеть замысловатый купол и позолоченные балдахины, инкрустированные кусочками зеркала и перламутром, а также остатки изображений и скульптур, которые раньше покрывали стены. Что касается более поздних периодов, то в Никко и в замке Нидзё в Киото мы видим, как красотой архитектуры жертвуют ради богатого убранства, которое по цвету и изысканным деталям не уступает величайшей роскоши арабских или мавританских сооружений.
Никко – город в префектуре Тотиги в Японии, недалеко от современного Токио.
Простота и пуризм чайной комнаты возникли в результате следования правилам устройства монастыря дзен. Такой монастырь отличается от монастырей других буддийских ответвлений тем, что он предназначен только для проживания монахов. Его молельня не является местом поклонения или паломничества, а больше напоминает аудиторию в колледже, где студенты собираются для дискуссий и практики медитации. Комната пуста, за исключением центрального алькова, в котором за алтарем находится статуя Бодхидхармы – основателя этой школы, или Шакьямуни, которому служат Кашьяпа и Ананда, два самых ранних патриарха дзен. В память о великом вкладе, который эти мудрецы внесли в учение дзен, на алтарь возлагают цветы и жгут благовония. Мы уже говорили, что именно установленный дзен-монахами ритуал употребления чая из чаши перед изображением Бодхидхармы заложил основы чайной церемонии. И хотелось бы добавить здесь, что алтарь молельного места в дзен-монастыре стал прообразом токонома – почетного места в японской комнате, где размещаются картины и цветы, призванные наставлять гостей.
Пуризм – стилистическая чистота, отсутствие инородных стилистических элементов. Аудитория в колледже – имеются в виду тогдашние японские школы, созданные по образцу западных, где на стенах аудитории не было никаких украшений, а по английскому образцу поощрялись дискуссии на уроке.
Все наши великие мастера чая были учениками дзен и пытались привнести дух дзен-буддизма в реальную жизнь. Таким образом, комната, как и другие детали и части чайной церемонии, во многом отражает доктрины дзен. Размер классической чайной комнаты, которая составляет четыре с половиной татами, или десять квадратных футов, определяется отрывком из сутры Викрамадитьи. В этом интересном произведении рассказывается, как Викрамадитья приветствует святого Манджушири и восемьдесят четыре тысячи учеников Будды в комнате такого размера, – пред нами аллегория, основанная на теории несуществования пространства для истинно просветленных.
Викрамадитья – легендарный индийский царь, персонаж множества сказок и легенд. Здесь он перепутан с Вималакирти – учеником Будды Шакьямуни, буддийским городским отшельником, которого при жизни считали мудрейшим из людей. Имеется в виду Вималакирти нирдеша сутра (сутра «Поучения Вималакирти») – единственная сутра, в которой поучает не монах, а мирянин, Сократ Индии; она была популярна в китайском буддизме. Вот один из эпизодов этой сутры: «Анируддха ответил: “Благороднейший Мира, я не в состоянии
