слов видела и понимала, как много девушка значит для него. Мой папа влюбился в Генриетту Гренкину по самые уши. И теперь страдает.
– Дай телефон, – попросила я родителя, кивая на мой мобильник, до которого не могла дотянуться.
– Тоня, я не сопливый пацан. Сам разберусь, – нахмурился отец.
– Да не буду я лезть к вам, – фыркнула я и, не моргнув и глазом, соврала: —Шторму напишу. Узнаю, как у него дела.
Папа сделал вид, что поверил мне. Или просто не стал возражать. Оказывается, был крохотный плюс в моем плачевном и не самом приятном состоянии: несгибаемый Кирилл Александрович выполнял любые капризы своей единственной дочери. Признаться, я бы с огромнейшим удовольствием поскандалила бы с отцом, а не лежала бы, прикованная к постели. Но выбора не было.
К счастью, у меня был номер телефона будущей (как я надеялась) мачехи и, по факту, любимой женщины отца. А еще мне повезло, что Генри мгновенно ответила на вызов. И я без лишних любезностей спокойно уточнила:
– Ты любишь моего отца?
Кажется, из рук Гренкиной что-то упало. И я очень понадеялась, что кого-то если и пришибло, то не насмерть.
– Все не так просто, Тоня… – выдохнула Генри.
– Он любит тебя. Ты – его. Что здесь сложного? – искренне удивилась я, а отец вскочил на ноги и сверлил меня самым злобным взглядом, который я помнила в его исполнении. Кажется, мой родитель так сильно не злился, даже когда узнал об отношениях Шторма со мной.
– Капитолина Кирилловна! – прорычал папа.
– Генри, ты бы поторопилась с ответом, потому что меня если и не прибьют сию минуту, то морально задавят! – пожаловалась я.
– Скажи ему… Скажи, что я уже еду, – сбивчиво пробормотала Генри, а мне показалось, что совсем скоро папочка непременно женится.
– Дел на полминуты, – небрежно произнесла я и взглянула на отца.
– Как только поправишься, я тебя в угол поставлю! – заявил отец, но я понимала, что он прекрасно расслышал просьбу Генриетты и сейчас торопливо стягивает свою футболку и надевает рубашку и пиджак.
– Скорее бы, – заулыбалась я. – Не переживай. Денис приедет утром. За несколько часов со мной ничего не произойдет.
– Дэн узнает, грохнет меня, – мотнул головой папа. – Я вернусь через час.
– Пап, ну, правда, поговорите там уже, решите все. А я высплюсь. К тому же у меня охраны – полный коридор. Что со мной случится? – уговаривала я отца, и тот, нехотя, но согласился.
Папа после короткого телефонного звонка торопливо исчез из палаты, оставив меня на попечение охране. И когда я уже готова была вот-вот повалиться в сон, в дверь постучали и, не дожидаясь разрешения, вошли.
Я прекрасно знала, кто стоит на пороге моей палаты, закрыв за собой двери с тихим щелчком. Но не понимала причины, по которой меня посетил именно этот гость. Вернее, гостья.
– Надеюсь, ты не возражаешь против моей компании? – приветливо улыбнулась девушка, а я против воли поняла, что у нас очень много общего с Дариной Фуллер.
– Думаю, если вас пропустила охрана, значит Денис Алексеевич не возражает. А не возражает он, не возражаю и я, – честно ответила незваной, но доброжелательной гостьи.
– Мне кажется, мы с тобой подружимся, – широко улыбнулась Дарина и присела на стул, на котором часто сидел мой Шторм.
Не знаю, что именно разглядела Дарина в моем взгляде, но она вдруг протянула руку и на секунду легко сжала мою ладонь.
– Денис утром приедет. Они с Мэтом уладят все проблемы. Скажу по секрету, но некоторые злодеи уже жалеют о том, что планировали «убрать» Штормова. И жалеть будут еще долго. За это не переживай. Пусть мужчины поиграют в войнушки. А нам, девочкам, велено не грустить и подумать, как мы отпразднуем твой день рождения, Тоня, – произнесла Дарина так, словно мы с ней дружим еще со школы.
– Мэт – это ваш муж? И я, признаться, забыла про свой день рождения, – скривилась я.
– Знаешь, Капитоша, нам давно пора перейти на «ты», – взмахнула рукой девушка. – Дэн – крестный отец моего сына. А ты без пяти минут жена Шторма, а значит мы почти родня.
– Крестный отец? – переспросила я, не сумев скрыть удивления. Кажется, я многого не знаю о моем Штормике. И настало время наверстать.
– Угу, – кивнула Дарина. – И честно признаюсь, что жду от вас ответной любезности. Крестник у меня уже есть, а вот крестница не помешает.
Я фыркнула, позабыв о том, кто именно сидит рядом со мной. А потом смутилась. Но Дарина прекрасно поняла мои сомнения.
– Ты непременно поправишься. Штормов так хочет. А ему трудно перечить, знаешь ли, – хохотнула Дарина и взглянула на часы. – Итак, мы сейчас быстренько обговорим пару вопросов касательно небольшого праздника, и я от тебя отстану.
Я не стала возражать. Если Шторм велел устроить небольшой праздник, так оно и будет. К тому же грядущий день рождения действительно стал началом моей новой жизни. И я очень надеялась, что ее я проведу с моим Штормом в любви и радости.
* * *
Утро началось внезапно. Я открыла глаза, кажется, вместе с рассветом. Да так и лежала, глядя на медленно открывающуюся дверь.
Я не паниковала и не испугалась, что в рассветных сумерках кто-то прокрадется к нам с Дариной и навредит. А наоборот, весьма сильно обрадовалась.
Ведь на пороге стоял мой любимый Шторм.
По глазам и по напряженным плечам видела, что смертельно устал. Но лицо озарено ласковой улыбкой, а во взгляде жуткий коктейль из эмоций.
Шторм молча и почти бесшумно приблизился ко мне, склонился, на миг прижался своим лбом к моему, прикрыв глаза. Словно пережидал, пока буря чувств уляжется. А потом жадно впился в мои губы свои ртом, отгоняя любые мысли и страхи.
Поцелуй оказался коротким, пусть жадным и до умопомрачения сладким. Потом Денис отстранился, открывая обзор на комнату, а заодно и на весь мир.
И я увидела незнакомца. Но догадалась, что именно за мужчина сидел на корточках перед спящей на диване Дариной.
– Матвей Фуллер? – тихо шепнула я,
