не испытывая страха перед человеком, который держал под контролем целый город, пусть и не наш.
Я прекрасно понимала, что мой Шторм – не менее жуткий и страшный человек, однако для меня он был моим любимым мужчиной. Тем, кто способен оградить меня от любых невзгод.
Фуллеры тихо исчезли из моей палаты, оставив нас с Денисом вдвоем. Вернее, Матвей подхватил жену на руки и испарился, коротко кивнув на прощанье мне и Шторму.
А мне было неважно, даже если бы весь мир подсматривал за нами. Я не видела никого, кроме Дэна.
– Помнишь, ты спрашивал… Предлагал мне… Короче, я согласна, – выпалила я, понимая, что краснею, а речь вдруг отказала.
– Помню, Капитоша, – хмыкнул Денис. – Но дело в том, что мне не нужно твое согласие, маленькая. Мы поженимся. Это факт.
– Пф! – фыркнула я, но на лице, помимо воли, грозила появиться довольная улыбка.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Денис, присаживаясь рядом и не выпуская моей руки из своих ладоней.
– Отлично! Могу прямо завтра в ЗАГС, только бы выписали и не держали здесь, – жалостливо проговорила я. Знала, что Денис может «напрячь» нужных людей и уже сегодня нас распишут.
– Терпи, родная, – нахмурился Денис. – ЗАГС никуда не денется. А я, знаешь ли, помню, как сильно ты хотела платье невесты и шикарный торт.
– Дэн! Мне было пятнадцать! – рассмеялась я.
– Ну и что, ты подросла, а ведь мечта осталась, – улыбнулся Шторм, и его лицо вмиг преобразилось, стало мягче и моложе.
– Ты не обязан воплощать в жизнь мою каждую мечту, – улыбалась я, нежась в теплоте взгляда любимого.
– Придется потерпеть, Капитолина Кирилловна, – усмехнулся Дэн. – Я кайфую от этого. И потом, кто если не я?
– Дедушка Мороз? – предположила я, тихонько посмеиваясь.
– Зачем же зря тревожить старика? Я и сам справлюсь, – заявил мой мужчина. И я верила ему. Справится. Только придется и мне очень постараться, чтобы осуществить мечты любимого мужчины. Но я была готова ко всему.
* * *
Глава 42
Кирилл Александрович немного нервничал. Самую малость. Ему так казалось.
На самом же деле мужчина готов был бросить все и умчаться на необитаемый остров. Ведь ему предстояло взглянуть любимой женщине в глаза и убедиться, что она не испытывает к нему глубоких чувств. Да, секс был удивительным. А со стороны Кира – незабываемым. По крайней мере, Гриф не помнил, чтобы с другими женщинами ему было так же хорошо, как с Гренкиной.
Но вышло так, что Кирилл ничего не говорил о своем трепетном отношении к особе со стальным характером и опасным увлечением автомобилями. И кто знает, как долго находился бы в подвешенном состоянии, если бы не его упрямая дочка.
Отступать некуда. Генриетта уже ждала Кира на парковке под окнами клиники. И увидев мужчину, провернула ключ в замке зажигания.
Автомобиль утробно заурчал, готовый сорваться с места в любое мгновение. А Гриф сел на пассажирское место рядом с водителем.
– Ничего не говори! – сипло прошептала Генриетта, не повернув головы и глядя в лобовое стекло прямо перед собой. – Чуть позже. Потом. Если еще захочешь.
Кирилл Александрович не стал возражать, ему уже нечего было терять, однако он уважал мнение и желания своей женщины. И послушно накинул ремень безопасности перед тем, как машина покинула стоянку.
В полной тишине Гриф и Гренкина пересекли весь город и оказались на окраине, где было тихо и спокойно. Словно район располагался не в черте столицы, а в далекой глубинке. Кажется, Гриф ни разу и не бывал здесь, пусть и знал о существовании этого места.
Генриетта остановила автомобиль перед металлическими воротами, за которым прятался неприметный одноэтажный домик. Не сказать, что строение было древним и непригодным для проживания. Но становилось понятно, что ремонт этой хибаре не помешает, как и твердая, мужская рука, умеющая орудовать молотком и гвоздями.
– Ты совсем ничего обо мне не знаешь, Кирилл, – тихо проговорила женщина, все еще избегая мужского взгляда.
– Так расскажи мне, – твердо проговорил Гриф, теряя терпение.
Кир чувствовал, что Генри нужна поддержка, одобрение, проявление чувств с его стороны. Но он не спешил, боясь вспугнуть храбрую, но взволнованную Гренкину.
Преодолев мимолетное сопротивление, мужчина перехватил дрогнувшую женскую кисть и крепко сжал.
Генриетта подняла сомневающиеся глаза на мужчину. Она хотела бы оттолкнуть его, боялась его чувств, его близости, его силы. Боялась и не могла уже без него. Отчаянно нуждалась в нем. И боялась потерять.
Калитка скрипнула, и на улице появилась старушка в цветастом платке.
– Здравствуй, дочка, а чего же не сказала, что ты с гостем? Мы бы пирогов напекли! – приветливо проговорила бабулька, опираясь на трость.
– Мам, это мой друг Кирилл, я тебе о нем говорила, – осторожно начала Генриетта.
– Пойдемте в дом, дети, чего здесь стоять? – махнула рукой старушка и вернулась к крыльцу.
– Метнусь в магазин? С пустыми руками неудобно как-то, – сконфуженно произнес Кир, но Генри лишь настойчивее потянула мужчину за собой.
Кирилл Александрович вошел в дом вслед за своей девушкой, крепко держа ее за руку. Сбросил обувь в коридоре, взглянул на притихшую Генриетту.
Бабушка суетилась на кухне, едва слышно гремя посудой. А Генри потянула мужчину через длинный узкий коридор и остановилась перед приоткрытой дверью.
– Я пойму… Все пойму, Кирилл, и … Словом, мне не нужна ни жалость, ни еще что-то… – прошептала девушка и толкнула дверь.
Спиной к вошедшим сидел мальчишка лет тринадцати. Паренек, склонившись над столом, что-то мастерил, сосредоточившись на своей работе. И не сразу заметил посетителей.
– Ждан? Ты опять всю ночь не спал? – сокрушенно покачала головой Генриетта и присела рядом с парнем.
Тот, оторвавшись от своего дела, взглянул на Гренкину.
– Привет, ма! Да что-то засиделся, но я все таблетки выпил, – оправдался парень и обнял женщину в ответ.
Кирилл не сводил глаз с вихрастой макушки, пристально смотрел, словно уже где-то видел этого паренька. Было что-то неуловимо знакомое в нем.
