что моя дочь на самом деле жива. Я заставила себя поверить, что частички костей в самом деле принадлежат ей, чтобы двигаться дальше.
– Это их планета, – сказал командир. – Мы не станем уничтожать внеземную жизнь, не станем подчинять нашей воле этот или любой другой мир. Если для нас не найдется ничего подходящего, возможно, нам придется вернуться.
Дорогая Юми!
Что тебе сегодня снится? Может, как вы с дедушкой пошли в магазин или с мамой и отцом отправились в путешествие, как часто бывало до того, как Клару украла у нас работа? Может, Йеллоустоун или наша последняя семейная поездка на остров Сан-Хуан, где мы смотрели, как кормят последних выживших косаток? На этой неделе мы нашли прекрасную планету, даже чересчур прекрасную. А может, мы слишком наивны, раз ищем идеал там, где нет ничего, – другую Землю, где будем только мы и все условия, чтобы без особых проблем начать все заново. Мне иногда снятся первые часы и дни после запуска. Жаль, ты спала и не видела, как я и другие члены экипажа развеивали в космосе прах любимых. Прах твоей матери и твоего деда. Мы смешали с пеплом крошечные маячки со светодиодными лампочками, создали след предков, который будет светить прямо за кольцами Сатурна, звезду, на которую можно будет смотреть и молиться, чтобы ей понравилось ожерелье, которое носила твоя мать. Но часть праха твоих матери и деда я сохранила, чтобы после, когда мы прилетим, ты могла ссыпать его в ладони и развеять на инопланетном ветру. Я обещала твоей матери, что позабочусь о тебе. А деду обещала, что с нами все будет в порядке. Спи сладко! Ведь если мы не найдем новый дом, ради чего тогда они умерли?
Глизе 832 С – 16 световых лет от Земли, время в пути – 160 лет
СОЗВЕЗДИЕ: Грус. Суперземля, окруженная узкой, в 600 миль шириной, обитаемой полосой. Телеметрия зонда обнаружила признаки наличия крупных диких животных и суровых погодных условий, при этом на большей части территории полосы сохраняются ураганные ветры. Сила гравитации такова, что взлет с планеты невозможен, поэтому любая попытка приземлиться – это билет в один конец.
ЗАМЕТКИ ХУДОЖНИКА: Мы обнаружили сине-зеленый ореол, окружающий мертвую каменную скалу, масса которой в пять раз больше массы Земли. По пробам воссоздали изображения животных, похожих на буйволов с длинной красной шерстью, озер с мелкими островами, населенных светящимися лягушками размером с небольшой автомобиль, и живущих на деревьях приматов с лицами, напоминающими шимпанзе и горилл, и кожей, похожей на рыбью чешую. Я решила изобразить жизнь этой планеты, по орбите которой мы кружили больше месяца, изучая ее на расстоянии, на стенах нескольких коридоров в стиле гобелена из Байе.
Когда я сообщила Юми, что нам дают возможность улететь с Земли, она не захотела об этом думать, хоть и поняла, что я уже приняла решение. Оплакивала друзей, тетушек, дядюшек и кузенов, которых я безуспешно пыталась затащить на борт «Ямато». Оплакивала наш дом.
– Я лучше умру, – сказала она. – Только-только появилась слабая надежда, что все налаживается, а ты хочешь удрать? После всего, что мы пережили?
Я не сомневаюсь, что она говорила серьезно. В конце концов, ее лучшего друга отправили в «Город смеха» всего через год после того, как в Сибири умер ее дедушка, и она несколько месяцев просила меня отвезти ее в парк. Я всегда говорила ей:
– Мы здесь из-за твоей матери, дедушки и их веры. Мы по-прежнему семья. Все, что мы делаем, мы делаем ради них.
Последние видеосообщения от Клиффа я загрузила в цифровую рамку и повесила возле ее кровати. Мы слушали их в ночь перед запуском. И сейчас, глядя на другой мир, я всякий раз слушаю его последние слова.
Мои прекрасные девочки!
Я рад, что вы по-прежнему здоровы и в безопасности. Возможно, сейчас не похоже, что наша жизнь вот-вот изменится, но поверьте, опасность очень близко. Здесь, у края мира, я много думал о льдах и землях, обрушивающихся в океаны, обо всех тайнах, которые скрывает от нас мир. Так странно, то, что мы нашли в Сибири древнюю девочку и обнаружили ранее неизвестные вирусы, с одной стороны, может расширить наши знания о человечестве, а с другой – стать человечеству угрозой. Будь я философом, наверное, смог бы еще что-то на эту тему придумать. Возможно, вы лучше поймете, что это значит, вы ведь творческие натуры. Знаю, недавно я обещал, что вернусь домой, что коллеги с заставы либо найдут лекарство, либо убедят мир серьезнее отнестись к нашим предупреждениям. Больше всего мне хотелось бы обнять вас и присоединиться к прекрасным семейным мероприятиям, о которых я так много слышал. Но мне все еще нужно разобраться здесь. Все еще остается надежда.
Система Траппист 1 – 40 световых лет от Земли; время в пути – 400 лет
СОЗВЕЗДИЕ: Водолей. На орбите Траппист 1е, одной из плотных семипланетных систем, окружающих ультрахолодный красный карлик. Водный мир практически без суши. Слишком влажно, слишком много химических испарений, чтобы тут могла зародиться жизнь.
ЗАМЕТКИ ХУДОЖНИКА: С поверхности любой планеты системы Траппист можно увидеть другие небесные тела, которые больше нашей Луны, и межпланетную линию Конго, отражающуюся в бесконечном океане.
Перед тем как в очередной раз заснуть, многие пассажиры уверенно обсуждали, что система Траппист 1 окажется именно тем, что нам нужно. Много воды. Целых семь шансов. В столовой фантазировали, как мы начнем жизнь заново, каким должен быть клочок земли, чтобы построить на нем хижину, купол, все, что нам нужно, чтобы снова стать счастливыми. Командир планировал уйти на пенсию, первый офицер должен был принять на себя командование «Ямато» и продолжить исследовать вселенную, астрофизик со своим мужем-инженером собирались открыть школу К-12, а со временем, может быть, и университет. Ботаники мечтали о почве Трапписта, гадали, приживутся ли на ней наши семена, даст ли нам тамошняя флора пищу и лекарства. Астробиологи обсуждали, что в глубоких океанах могут водиться существа невероятных размеров, воображали гигантских кальмаров и китов. Но, добравшись до системы, мы не увидели ни континентов, ни островов, ни признаков животной жизни. Люди стояли на смотровой площадке и молча плакали. Плакала и Дорри. Мне и самой хотелось зарыдать. Но я решила не барахтаться в бездне отчаяния из-за негодных семи миров, а написать вместо этого картину. Издалека мы не выглядели грустными и сдавшимися. Мы казались первопроходцами, встретившими на своем пути еще одно прекрасное место.
Дорогая
