— Народ провозгласил меня царем, и Дарий выполняет волю народа, короновав меня и сажая на трон...
* * *
Фрада уже не стонал. Он сидел скрючившись на железном колу, и зеленые блестящие мухи роем облепили сплошную рану вместо лица, впившись хоботками в сукровицу...
Люди издали смотрели на своего вождя и тихо, скорбно стонали: "О Фрада! О Фрада! О Фрада!.."
* * *
Благодарный Гистасп воздвиг новый храм на горе Аснаванд, названный "Гушнасп", то есть "Конская грива", посвятив священный огонь этого храма Учителю Заратуштра Спитама. И первый храм, основанный Гистаспом на горе Рованд, "Хребет Гистаспа", и второй храм на горе Аснаванд — "Конская грива" вероятно, обыгрывали "конское" имя Гистаспа — покровителя Заратуштры.
Маргианцы сторонились еще недавно почитаемого Заратуштры, как прокаженного. Пророк понял немой приговор и с немногочисленными учениками-последователями покинул Маргиану и переехал в Арейю.
Конец Фравартиша
Оттолкнув Вахъяздата и оскорбив Фраду, Фравартиш сам себе подписал смертный приговор. В самом начале движение Фравартиша было самым мощным и многолюдным во всей державе Ахеменидов, охватывая обширнейшую территорию, включающую всю Мидию и соседние с ней Парфию, Гирканию и Сагартию. Не зря Дарий, встревоженный размахом этого движения, послал на Фравартиша трех своих полководцев, а затем и сам лично возглавил борьбу против опасного мятежника. Но Фравартиш сам облегчил задачу персидскому царю, его ярый и узколобый национализм, непомерное властолюбие и высокомерие отпугнули присоединившихся к нему вождей, восставших из соседних стран. Отделился кровно обиженный грубой выходкой Фравартиша предводитель Чиссатахма из Сагартии и в отместку назвавшийся как и сам Фравартиш, Киаксаром из царского мидийского рода, что, конечно, еще более усугубило раскол между ними. Отпали и Гиркания с Парфией, в которые вторгся с присланным на подмогу Дарием войском новый сатрап Гиркании и Парфии — Гистасп, который не пожелал больше оставаться сатрапом многострадальной, вконец опустошенной и залитой кровью Маргианы, и сын в утешение отцу дал ему сразу две сатрапии.
В 22-й день месяца вияхна близ города Вишпаузатиш Гистасп одержал победу над мятежниками из Гиркании, а через полтора месяца, в 1-й день месяца гармапада, теперь уже у города Патиграбана разбил повстанцев Парфии.
Почти одновременно с Гистаспом персидский полководец Тахмаспада разгромил войско Чиссатахмы из Сагартии и взял его в плен.
Теперь к полководцу Видарне, направленному Дарием из Вавилона против Фравартиша, и полководцу Ваумису, который по приказу Дария после окончания войны с саками Арпака и армянами Арахи тоже прибыл в Мидию, присоединился и победитель Чиссатахмы удачливый полководец Тахмаспада.
У города Маруш объединенные силы персидских войск дали бой Фравартишу. Сражение было упорным, и персы одержали очень трудную победу. Но они, несмотря на большие потери, сохранили боеспособность, а сломленные и объятые паникой мятежники стали разбегаться, и силы Фравартиша таяли с каждым днем все больше и больше. Вождь мидян знал, что опытные персидские полководцы не упустят случая окончательно завершить погром повстанцев, и бессильно ждал конца. Но... творилось что-то непонятное: Тахмаспада, Ваумиса и Видарна, эта боевая троица, вместо того, чтобы раздавить Фравартиша, начали какие-то странные перестроения и передвижения своих войск, давая возможность бунтовщику оправиться и набраться сил. Оказалось, что смелые полководцы моментально превратились в чутких придворных, так как получили многозначительный приказ Дария ждать его прибытия и сразу же чутьем царедворцев поняли, что Дарий желает славу победителя Фравартиша присвоить себе, а поэтому вместо того, чтобы добить Фравартиша, начали просто валять дурака, покорно ожидая прибытия своего повелителя.
* * *
Подняв Персию против Мидии и победив ее, Кир придал своей власти характер личной унии с мидянами, принял официальные титулы мидийских царей, выдвигал индийских вельмож на самые высшие посты (например, Гарпага). После объединения Мидии и Персии персы заимствовали не только систему государственного управления, но и более развитую мидийскую культуру, а потому евреи, вавилоняне, египтяне, греки, саки и другие народы именовали и персов более им известным именем мидян, а царей Персии чаще всего царями Мидии. В создании великой империи Ахеменидов мидяне сыграли огромную роль, так как более многочисленные, чем персы, они составляли большую часть основного ядра персо-мидийского войска. Более тридцати лет беспрерывных войн сделали свое дело, и воины, будь то персы или мидяне, научились хорошо делать только одно дело — воевать. Оторванные от своей земли, от родины, они считали царя своим кормильцем, а поэтому в тревожную пору всеобщего возмущения сохранили верность царской власти и этим сохранили власть Дария. И как сарбазы-персы добросовестно сражались против своего земляка и народного радетеля Вахъяздата, так и воины-мидяне со знанием дела воевали против своих земляков, сражавшихся под знаменем Фравартиша.
Из всего сказанного ясно, какое значение придавали цари великой Персии Мидии, и поэтому становится понятным стремление Дария присвоить себе лавры победителя и этим косвенно доказать, что деяния великого Кира вполне доступны и по силам Дарию.
* * *
Как судьба бывает слепа! Не Нидинту-Бэлу, не Арпаку, не Фраде, не Вахъяздату, а Фравартишу она предоставила возможность сыграть выдающуюся роль и вписать свое имя в историю. Именно Фравартишу! Находясь в самой середине Ахеменидской империи, он мог объединить все движения против персидского владычества, и тогда народы, попавшие под иго, обретали свободу. Вместо этого он не внял Вахъяздату и Фраде, сам не пошел на союз с ними и им не дал соединиться для совместной борьбы, что было бы в интересах и самой Мидии, за которую он так ратовал. Фравартиш оттолкнул даже своих сподвижников из Парфии, Гиркании и Сагартии, вставших под его знамена, своим высокомерием, грубостью и эгоизмом. И вместо побед обрек себя на поражение.
Небольшая отсрочка кончилась с прибытием в Мидию Дария. Под крепостью Кундуруш, что находится в Мидии, Фравартиш дал свое последнее сражение. Это произошло в 25-й день месяца адуканиш. Как и следовало ожидать, Фравартиш потерпел поражение и с немногими уцелевшими всадниками бежал в направлении города Раги, но был перехвачен и доставлен к Дарию в столицу Мидии Экбатаны.
Дарий краток в своем изложении: "Фравартиш был схвачен и приведен ко мне. Я отрезал ему нос, уши и язык и выколол ему глаз. Его держали в оковах у дворцовых ворот, и весь народ его видел. Затем в Экбатанах я посадил его на кол, а людей его, которые были его приверженцами, я распял".
* * *
Дополним отчет Дария.
Когда Фравартиша подвели к Дарию, он вскричал:
— Ты должен исполнить мое последнее желание, как обреченного на смерть. Я знаю, ты откажешься, потому что дрожишь за свою жизнь и потому что ты трус, а поэтому пусть вступит со мной в поединок любой перс из твоего окружения. Не побоюсь и двоих. А потом делай со мной что хочешь, но одного перса я унесу с собой!
— Легко ты хочешь отделаться, Фравартиш. Неужели ты думаешь, что мы глупее тебя?
И Дарий взмахнул рукой. Палач стал умело делать свое дело. Одним круговым движением вырезал нос. Затем ловко обрубил уши. А Фравартиш истерично кричал:
— Ты мозгляк, торгаш несчастный! Дерьмо вонючее! Слава богу — Персия выдыхается! После Кира — псих Камбиз, после психа Камбиза — недоумок Бардия, ну а теперь ты — трус, слизняк! Слушай ты, выродок, сын Гистаспа, недолго осталось тебе царствовать. Скоро моя Мидия вновь возродится и будет попирать обломки Персии, а ты и твоя свора будут лизать зад любому мидянину!
