69.
— Не хочу! — выпалила я нервно.
— Ну, как знаешь…. — пожал плечами Руслан и сделал со спокойной душой заказ.
Конечно, он может прекрасно есть — это же не его фирму отжимают так нагло.
Мне вот, к примеру, что-то и кусок в горло не лезет!
— Может, всё-таки что-то закажешь? — спросил он минут. — Как-то неудобно будет есть, когда ты с одним чаем сидишь….
— Не беспокойся за меня, — хмыкнула. — Я это переживу.
— Принесите девушке салат “Цезарь”, — всё же сказал он официанту.
Я цыкнула языком, но не стала ничего говорить. Нравится ему тратить деньги на салат, к которому я даже не притронусь — пусть.
— Значит, это ты против нас играешь? — задала я прямой вопрос.
— Да. Как ты догадалась? — с сарказмом ответил он.
— Назло мне и Кириллу? Или…. только мне?
— Лана, — мягко рассмеялся он. — Ты слишком много на себя берешь. Как и твой Кирилл….
— Он — не мой.
— Да что ты? — усмехнулся Руслан. — А так защищал тебя…. тогда.
— Не напоминай, — отвернулась я к окну и нахмурилась.
Столько лет прошло, а говорить об этом по-прежнему нелегко.
Когда я вижу Руслана вот так близко, то невольно вспоминаю то время, когда мы были семьей. И предательство мужа.
И все эти воспоминания вновь становятся будто бы такими же яркими и реальными, как тогда. Болезненными.
Нашёл, о чём напомнить! Молчал бы уж…
— Ты директор или владелец “Стеллар”? — изучающе вглядывалась я в бывшего мужа.
— Владелец, — хмыкнул он.
Значит, это его детище убивает нас….
Стоило догадаться раньше, что это Руслан пытается нам мстить.
Были такие мысли, на самом деле, но мы оба предполагали, что он продолжает жить где-то в Европе, да и не ожидали подобного поведения от него.
Впрочем, он от нас с Киром тоже однажды многого не ожидал. Однако…
— Так что тебе надо от нас? — внимательно посмотрела я на него.
Надо всё-таки выяснить, что он планирует и что вообще хочет от нашей фирмы.
— А ты решила, что мне всё-таки что-то нужно конкретно от вас? — наклонился ко мне через стол Руслан, и я заставила себя усидеть на месте и не отшатнуться, не выдавать своей слабости перед ним.
Всё ещё слабости. Я всегда ему проигрывала в силе энергетики.
И я всё ещё видела перед собой потрясающего мужчину, седина которого красила его от года к году только сильнее. Я всё ещё реагировала на него.… Волновалась и испытывала странное возбуждение.
Даже спустя годы это не изменилось, хотя казалось бы — время лечит всё.
Видимо, не всё, увы…
Некоторые люди для нас бессрочно красивы и дороги.
Конечно, за это время он стал мне чужим, но… Не до конца.
Родное, до боли знакомое в нём всегда будет играть…
Зачем я вообще на него пялюсь сижу? Нашла время наслаждаться бывшим!
Помни, Лана: он — засранец!
Он тебя предал. Изменял. Сделал ребёнка моей племяшке.
И пусть красив как тысяча чертей, заглядываться на него опасно. Внутри он как гнилое яблоко…
— Не нужно? — подняла я брови.
— Нет.
— Тогда зачем преследуешь нас и всё портишь нам?
— Я?
— Ты.
— Ни в коем разе. Просто вы не конкурентоспособные. А таких всегда топчут другие.
— Почему это мы.… Не конкурентоспособные?
— Потому что скоро станете банкротами, и все об этом уже знают. Скоро вас растащат по кускам. Скажи, разве можно назвать такую шарашкину контору — конкурентоспособной?
Нельзя, конечно. Но тебе не признаюсь в этом ни за что!
Гад такой. Специально мне давит на больное — на фирму.
Я злилась внутри себя на него, но понимала, что своей злостью ничего не добьюсь всё равно. Нужно остудить эмоции и попытаться хоть что-то выведать из него — зря я, что ли, в самом деле искала встречи с директором (или даже владельцем) “Стеллар”?
— Но ты явно нам мешаешь, — процедила я сквозь зубы. — Зачем?
Мы склонились друг к другу над столом, который нас удерживал друг от друга, словно не давая сцепиться в самом настоящем бою.
— Ничего я вам не мешаю, — хмыкнул Рус. — Вы сами по себе слабаки. И всё равно скоро развалитесь!
— Что ты хочешь?
— От вас? Ничего.
— Тогда оставь в покое нашу фирму. Не мешай нам заключать сделки.
— Ну это ты меня не проси…. Сильный будет жрать слабых — таков закон природы. Почему это я должен вам уступать? К тому же, у вас вариантов нет — вас всё равно поглотят. Не я — так другая контора.
— Не рано ли ты нас хоронишь? — вскинулась я.
— По-моему, как раз вовремя. У меня есть к тебе предложение, раз ты так любезно сама попала в мои лапы.
Мы встретились глазами.
Предложение? Какое ещё предложение?
Его хищный взгляд, скользящий по моему телу и лицу, заставил пробежать по позвоночнику мурашки, и уверенности в себе не придавал.…
Какие ещё у него могут быть ко мне предложения?
70.
Он смотрел на меня, я смотрела на него, и между нами зияла пропасть, наполненная ошибками прошлого, ревностью, яростью, злостью.
Когда-то мне казалось, что это мой человек, что мы вместе и навсегда, и ни что не способно нас разлучить. А теперь мы сидели по разные стороны стола и смотрели друг на друга как враги.
Это мучило, причиняло почти физическую боль.
Ни черта я ещё не переболела им. Жила все эти годы, убеждая себя, что Рус остался в прошлом, что мои чувства умерли, засохли и отвалились за ненадобностью, а сейчас поняла, что ничего подобного. Измученная, израненная любовь всё ещё со мной, сидела внутри, и как нищенка тянула к нему свои слабые руки.
От этого ещё хуже.
Зачем мне это? Почему нельзя просто вычеркнуть предателя из своей жизни, перевернуть страницу и как ни в чём не бывало идти дальше? Заниматься делами, жрать чужие фирмы, жить в свое удовольствие. Например, как Руслан. Пока я одна растила нашу дочь, он везде успел. И бизнес заново отстроить, и от нас кусок отожрать, и даже на сына время хватает.
Многостаночник, мать его.
Обида сковала горло. Я схватилась за стакан, седлала несколько рваных
